Сказав это, Жун Синьцзи легонько коснулся пальцем меж бровей Янь Чэна и повернулся, чтобы уйти.
Проводив его взглядом, Янь Чэн замер на месте и поднял руку, чтобы потрогать то место.
На кончиках пальцев Жун Синьцзи чувствовался легкий холодок, а в носу у Янь Чэна, казалось, все еще витал тот чистый аромат, что исходил от каждого движения Жун Синьцзи.
Ночь была туманной, и никто не заметил, как уголки глаз Янь Чэна тихо покраснели.
Шел по дороге Жун Синьцзи, а во рту у него все еще оставалось послевкусие от жареной рыбы.
Кто бы мог подумать, что у этого сорванца неплохие кулинарные навыки, готовит он куда лучше поваров из Секты Цзысяо. Раз уж на то пошло, помочь ему исподтишка ведь не слишком страшно?
Глава Секты заметил, что, вернувшись, Жун Синьцзи больше никуда не отлучался, и то и дело бросал на него любопытные взгляды, от которых у Жун Синьцзи мурашки шли по коже.
— Юнь Ци, — не выдержав, Глава Секты подсел ближе. — Присмотрел кого-нибудь на этот раз среди новых учеников?
Жун Синьцзи знал, к чему клонит Глава Секты, и невольно вспомнил вчерашнюю жареную рыбу.
На следующий день солнце постепенно поднялось высоко, и люди стали выбираться из леса на место сбора, чтобы передохнуть.
Жун Синьцзи лениво окинул всех взглядом и обнаружил, что вчерашнего паренька среди них нет.
Неужели даже после того, как он помог, этот малец так и не смог выбраться?
И он не знал, что Янь Чэн только что вышел из леса, вот только взгляд его был слегка затуманенным.
Оказывается, второе испытание было таковым.
Янь Чэн коснулся межбровия — то ощущение легкой прохлады уже рассеялось.
Кто бы мог подумать, что он заблудится из-за этого человека, и благодаря ему же придет в себя.
Я выбираю его.
Третье испытание вот-вот должно было начаться.
Жун Синьцзи вслед за Главой Секты поднялся на вершину пика и на месте сбора увидел Янь Чэна.
Неплохо, по крайней мере, этот малец его не подвел.
По знаку Главы Секты началось третье испытание.
Этот этап проверял личные способности каждого: у кого хватит сил — тот пройдет, а у кого нет — останется лишь уйти.
Все стояли на вершине пика, и с высоты их уровня культивации весь процесс прохождения испытания был виден как на ладони.
Шедший в самом авангарде парень показался Жун Синьцзи смутно знакомым — не тот ли это наглый малец, что отбирал травы на первом испытании?
Цзи Ха никак не ожидал встретить Янь Чэна на третьем испытании. Месть за украденные травы еще не свершилась, и в сердце его не утихало обидное злопамятство.
Тогда в его голове созрел коварный план, и он внезапно напал на Янь Чэна.
Жун Синьцзи, конечно же, заметил это и слегка нахмурился.
Хотя Цзи Ха и совершил подлое нападение, но в таком честном поединке один на один Янь Чэн совершенно не годился ему в противники и мог лишь отступать шаг за шагом.
Жун Синьцзи, казалось, что-то разглядел, и сидевший рядом Глава Секты удивленно воскликнул:
— У этого парня и вовсе нет духовных корней, а он смог дойти до третьего испытания. Занятно.
И впрямь, Янь Чэн выглядел совсем как обычный смертный, но зачем обычному человеку приходить на отбор учеников в секту бессмертных? Разве это не поиск собственной смерти?
С этого момента Жун Синьцзи предположил, что его чувства могли его обмануть: откуда у простого смертного то, что он ищет?
Тем временем Цзи Ха нападал исключительно ради мести, не сдерживая ни единого удара, и Янь Чэн несколько раз чуть не вылетел за пределы арены.
Жун Синьцзи взмахнул рукой издалека, и его голос прозвучал властно:
— Во всем нужно оставлять путь к отступлению.
Удары Цзи Ха прервались, он обернулся и никак не ожидал увидеть Жун Синьцзи.
К третьему испытанию все находившиеся на вершине пика люди принадлежали к старшему поколению Старейшин Секты Цзысяо. Ради набора учеников они обычно приходили лично, и злить кого-либо из них было себе дороже.
Цзи Ха оставалось лишь злобно оставить Янь Чэна в покое:
— Жди здесь, я еще посмотрю, хватит ли у тебя способностей пройти это третье испытание.
Цзи Ха больше не обращал внимания на Янь Чэна, целиком сосредоточившись на рывке вперед, и вскоре оставил позади всех, кто его опережал.
Янь Чэн поднял голову и взглянул на вершину пика — он и не думал, что у Жун Синьцзи такое высокое положение.
Янь Чэн опустил взгляд на собственные руки, медленно сжал их в кулаки, и в его глазах зажглась твердая решимость: он поднимется в Секту Цзысяо.
Кто бы мог подумать, что Цзи Ха, потратив столько времени на заминку, все равно придет к финишу первым.
Глава Секты кивнул:
— Неплохо.
Сидевший рядом Старейшина произнес:
— Вот только этот нрав требует закалки, иначе в будущем он рискует свернуть с праведного пути.
Глава Секты кивнул и посмотрел на Жун Синьцзи:
— Юнь Ци, что ты думаешь?
Жун Синьцзи нахмурился:
— Мм. — Честно говоря, ему не особо нравились люди с таким тяжелым и кровожадным нравом.
Янь Чэну далось с огромным трудом добраться до третьего испытания: когда остальные уже один за другим преодолевали полосу препятствий, он все еще продолжал свой тяжелый путь, его слабое и тощее тело покачивалось, но он упорно не сдавался.
Кто-то из Старейшин обратил на него внимание, лишь покачав головой:
— Упорства ему не занимать, да только жаль, что силенок маловато.
Верно, никто не ставил на обычного смертного.
Жун Синьцзи делал вид, будто ему абсолютно все равно, но его внимание так и норовило вернуться к Янь Чэну, и каждый раз, когда тот оказывался на волосок от опасности, сердце Жун Синьцзи сжималось от тревоги.
Что же в этом пареньке такого, что так сильно его привлекает?
Цзи Ха давно уже поднялся наверх и, глядя на то, как Янь Чэн отчаянно цеплялся за жизнь, не удержался от издевки:
— Послушай, хватит уже барахтаться, оставь себе жалкую жизнь и вали домой.
Янь Чэн даже не взглянул на него, продолжая идти своей дорогой.
Однако в самый последний момент силы окончательно оставили тело Янь Чэна, которое он так долго заставлял держаться на одной лишь воле.
Остальные покачали головами и перестали обращать на него внимание.
Время уже подходило к концу, и Глава Секты, окинув взглядом число прошедших испытание, удовлетворенно кивнул — в этом году удалось набрать весьма неплохих учеников.
Как только время вышло, Глава Секты уже собирался объявить об этом, как вдруг услышал донесшийся издалека возглас:
— Он поднялся! Он поднялся!
Все разом обернулись и увидели, что лицо Янь Чэна покрыто грязью, но его глаза пылают несгибаемой решимостью, и он медленно поднимается на ноги.
В глазах Главы Секты и Старейшин мелькнуло удивление, после чего Глава Секты сделал легкое движение рукой в сторону Янь Чэна и произнес:
— Раз уж поднялся, значит, можешь войти в Секту Цзысяо, иди сюда.
Коль скоро вы все вошли в Секту Цзысяо, то обязаны соблюдать ее правила. Если кто-то нарушит закон, не взыщите за бесстрастие законов секты.
Ну а теперь начнется отбор учеников Старейшинами. Те, кого не выберут, пусть не унывают: усердно трудясь и внося свой вклад в процветание секты, вы естественным образом сможете стать внутренними учениками.
У Главы Секты было полно забот и дел, да и под его началом уже состояло несколько учеников, а этот отбор проводился главным образом ради Старейшин различных пиков, поэтому Глава Секты закономерно перевел взгляд на младших братий:
— Кто начнет первым?
http://bllate.org/book/31140/3794753
Готово:
