Это вовсе не Сфера Хаоса, а скорее какое-то уединенное персиковое ущелье.
В лучах мириадов солнцеподобных лучей на бескрайнем низкотравном лугу отчетливо виднелась свернувшаяся кольцами цзяолун с алыми зрачками.
А перед этой гигантской черной тенью стоял крошечный Чжу Цюэ, готовый к противостоянию.
Услышав шум, Маленький Чжу Цюэ обернулся на вошедшего. Сяо Синцзян приоткрыл пасть и выдохнул клубок Дыхания Дракона, которое мягко окутало малыша; это дыхание обладало успокаивающим свойством, и Маленький Чжу Цюэ мгновенно задремал.
Дождавшись, пока Маленький Чжу Цюэ уснет, Сяо Синцзян принял человеческий облик. Былая свирепость без следа рассеялась, и всегда спокойный и отстраненный Бессмертный Владыка Чжэ Цин явил миру небывалую нежность — словно легкий весенний ветерок над низкой травой, ласковый и теплый. Он спросил цзяолун:
— Чего это ты вдруг расплакалась?
Раз уж Бессмертный Владыка задал вопрос, кто же смеет не отвечать? Но цзяолун бросила на него взгляд своими алыми зрачками и, словно в обиде, отвернула голову.
Сяо Синцзян вовсе не рассердился, протянул руку и легко погладил ее угольно-черную чешую, поцеловал в отвернутую щеку и мягко произнес:
— Хорошая Чжоу-чжоу, расскажи мне.
В следующий миг ци дракона рассеялась, по глади озера побежали рябь и круги. После легкого дуновения ветерка огромная цзяолун на лугу исчезла, а вместо нее появился мужчина в черных одеждах.
Волосы его не были собраны, гладкие и черные, они тушью спадали до самых пят, касаясь травы. Проснувшись лишь мгновение назад, он выглядел растрепанным, одежды распахнулись и сползли, обнажая небольшой участок нежной белой кожи, которая на фоне черного одеяния обретала какое-то потрясающее, захватывающее дух очарование.
Густые ресницы скрывали блестевшие на дне глаз слезы, полуприкрытые глаза заволакивала влажная пелена, и полные слез капли то и дело срывались вниз. Янь Почжоу смахнул слезы с покрасневших уголков глаз и бросил на Сяо Синцзяна упрек:
— Ты завел яйца с другим драконом!
Он был в гневе — когда гневается Владыка Демонов, содрогаются все Шесть Миров, но красота Владыки Демонов также славилась во всех Шести Мирах, и сейчас, когда в его голосе звучали слезы, вид его вызывал поистине жалость и умиление.
Сяо Синцзян заключил его в объятия и спросил:
— Я же самец дракона, как я могу нести яйца?!
— Да он! — Янь Почжоу взмахнул рукой, указывая на спящего Чжу Цюэ, и гневно выпалил: — Он сказал, что ты его отец!
Сяо Синцзян на мгновение остолбенел, а затем невольно рассмеялся:
— Этот ребенок даже собственного отца вспомнить не может. Впрочем, винить его не стоит, лицо его папаши способно принимать тысячи облика... Посмотри-ка, похож этот Чжу Цюэ на меня?
Янь Почжоу, разбуженный ребенком и услышав, что Сяо Синцзян — его отец, в гневе даже толком не разглядел ничего, а теперь присмотрелся к Маленькому Чжу Цюэ повнимательнее.
Не очень-то похож.
Но тут он внезапно что-то вспомнил и возмущенно закричал:
— У дракона девять сыновей, и все разные! Да кто из них на тебя похож!
Услышав это, Сяо Синцзян расхохотался, протянул руку и бережно пригладил назад драконьи рожки, которые Янь Почжоу не успел спрятать, поцеловал его в бок шеи и тихо спросил:
— Может, сама снесешь мне яйцо, высидишь маленького дракончика, да и посмотрим, похож он на меня или нет?
Стоило только прозвучать словам снести яйцо, как самые чувствительные кончики ушей Янь Почжоу мгновенно покраснели:
— Бесстыдник!
— Ладно-ладно, я бесстыдник, совсем потерял стыд, — Сяо Синцзян согнул палец и смахнул слезинки с его лица, успокаивая: — Не плачь, сердце кровью обливается на тебя смотреть.
Бессмертный Владыка издавна восседал высоко на облаках, разве доводилось ему когда-либо разговаривать с кем-то подобным образом, да еще и так легко признавать собственное бесстыдство? Если бы обитатели Шести Миров увидели это, то, пожалуй, от удивления попадали бы челюсти.
Но Янь Почжоу уже привык к этому. Он опустил веки и тихонько бросил:
— Ты совсем меня не жалеешь.
— Выходит, все это тысячелетие я страдал от безответной любви, — Сяо Синцзян не рассердился, а лишь рассмеялся. — А уважаемый Владыка Демонов в упор не замечает моих чувств.
— Вовсе нет, — пробормотал Янь Почжоу.
Сяо Синцзян мимоходом сотворил с помощью магии шелковую ленту и собрал ему волосы, а затем принялся разминать сзади его покрасневшие кончики ушей, приговаривая:
— Конечно жалею, так и жалел бы каждый день.
Едва затихли эти слова, как подушечки пальцев ощутили жар, исходивший от кончиков ушей; лицо Янь Почжоу тоже вспыхнуло, на макушке снова выросли черные драконьи рожки, и он, полный стыда и гнева, повернулся и громко крикнул на Сяо Синцзян:
— Ты ведешь себя неприлично!
Сяо Синцзян с самым серьезным видом кивнул и согласился:
— Неприлично.
Он знал, что Янь Почжоу уже перестал сердиться из-за того, что Маленький Чжу Цюэ самовольно вломился в Драконью Бездну, поэтому протянул руки и крепко обнял его. Янь Почжоу был чуть ниже ростом, так что Сяо Синцзян как раз мог поцеловать метку демона между его бровей.
Прижавшись к нему, Янь Почжоу действительно не стал отталкивать его, а вместо этого обвил руками его талию.
— Перестань сердиться, если сегодня клонит ко сну, поспи еще немного, — мягко произнес Сяо Синцзян.
Янь Почжоу тихонько угукнул в ответ. С тех пор как тысячелетие назад в великой битве он повредил свои жизненные силы, ему требовалось гораздо больше сна. Нрав у цзяолун свирепый, и стоило ее внезапно разбудить, как она погружалась в не поддающуюся контролю ярость — если бы не подоспевший вовремя Сяо Синцзян, он бы, пожалуй, живьем проглотил этого Маленького Чжу Цюэ.
Поплакав и пошумев, он и сам почувствовал усталость. И как раз когда его сморила дремота, с девяти небес донесся пронзительный крик, и огромные крылья, охваченные языками пламени, ворвались в Башню Белого Нефрита. Черный туман тайного пространства на мгновение взметнулся, выплюнув внутрь какого-то человека.
Глава вторая. Небесный Путь
Мощная волна ци этого человека легко пробила хрупкое Дыхание Дракона. Маленький Чжу Цюэ кубарем свалился на землю и, еще не успев открыть глаза, услышал громкий голос этого человека:
— Непутевый сын! Твой отец здесь! Даже лицо своего ветреного и обаятельного папаши запомнить не можешь!
Этот шумный вопль точно так же встревожил Янь Почжоу. Подняв голову с груди Сяо Синцзян, он увидел, что брови Божественного Государя Огненного Феникса Ши Юя гневно сошлись на переносице. Тот за шиворот поднял Маленького Чжу Цюэ, а пара золотисто-красных глаз, точь-в-точь как у Чжу Цюэ, уставилась на него самого. Заметив движение, Ши Юй перевел взгляд на Янь Почжоу и снова взревел:
— Твоя матушка сейчас прибудет! Если ты сожрешь его, твоя матушка сожрет меня!
Завидев гнев отца, Маленький Чжу Цюэ сжался в маленький комочек, задрал губенку и залился громким плачем.
Этот вопль не шел ни в какое сравнение с пронзительным криком повелителя огненных фениксов, но стоило Маленькому Чжу Цюэ заплакать, как даже Сяо Синцзян понял: дело приняло дурной оборот.
И впрямь, в следующую секунду над Девятью Небесами завихрились красные тучи. Неизвестно откуда взявшееся чистое пламя раскалило сами облака добела, и опаляющая туманная дымка обожгла глаза. Вспышка молнии — и обжигающая волна ворвалась в Башню Белого Нефрита. Черному туману даже не потребовалось клубиться — кто-то напрямик ворвался в Сферу Хаоса.
— Феникс! Ты моего ребенка...
http://bllate.org/book/31132/3793445
Готово:
