Глава 10. Цин Мин
Цин Мин не придал этому особого значения и продолжил подбрасывать в костер сухие ветки. Промерзнув столько времени, он ощущал от этого простого земного пламени поистине удивительное тепло.
Лин Жуйян бросил взгляд на костер, в котором и без того хватало дров, и невольно потерял дар речи. В прошлой жизни у этого парня была какая-то особая страсть к огню. Заметив, что языки пламени взметнулись на несколько футов ввысь, Лин Жуйян протянул руку, вытащил пару сломанных веток, потушил их и отбросил в сторону. Цин Мин взглянул на него и больше не стал подкладывать сухостой.
Какое-то время оба молчали. Лин Жуйян чувствовал себя довольно неловко: хотя в прошлой жизни они с Цин Мин и считались знакомыми, инициатива тогда исходила в основном от Цин Мин. Теперь же, когда Цин Мин молчал, он сам не знал, о чем заговорить, поэтому просто скрестил ноги и сел. Лин Жуйян напрямую погрузился в медитацию и культивацию — лучше было как можно скорее восстановить утраченную духовную энергию.
Видя, что сидящий рядом человек без малейшей тени сомнения перешел в состояние культивации, Цин Мин бросил взгляд, в его глазах мелькнул огонек, и он взмахом руки установил в пещере защитный барьер. Если бы кто-то посторонний увидел, как Цин Мин без использования каких-либо духовных камней легким взмахом руки создает барьер, он бы наверняка остолбенел от изумления! Но в этот момент, кроме него самого, этого никто не видел. Глядя на то, как лицо Лин Жуйяна постепенно обретает здоровый цвет, Цин Мин сам не заметил, как его суровые черты немного смягчились.
Оказавшись внутри Камня Духовного Моря Хаоса, Лин Жуйян вновь был потрясен удивительной силой этого камня. Неподалеку от того пятачка земли, где он стоял, возвышался айсберг, источавший леденящий холод. Тщательно прислушавшись к своим ощущениям, Лин Жуйян убедился, что этот айсберг и впрямь состоял из той самой силы Черного Льда, которую он ранее нейтрализовал.
Лин Жуйян обошел ледяную гору, пытаясь ее исследовать, но эта сила Черного Льда, казалось, вовсе не желала впитываться так легко, как сила Черной Молнии. Сколько бы он ни пытался, не было заметно ни малейшего движения, и Лин Жуйяну пришлось снова заняться поглощением силы Черной Молнии из небесного пространства. Неизвестно, было ли это иллюзией, но на этот раз продвижение в культивации шло невероятно быстро — намного быстрее, чем даже в момент первичного формирования Золотого Ядра. Лин Жуйян не стал долго размышлять над этим, списав всё на появление в Камне Духовного Моря этой ледяной горы.
В это время Цин Мин, сидевший рядом с Лин Жуйяном, с наслаждением прищурился, прислонился спиной к Лин Жуйяну и тоже скрестил ноги, постепенно сливаясь с аурой Лин Жуйяна воедино.
А скорость культивации Лин Жуйяна внутри Камня Духовного Моря Хаоса резко возросла: он поглотил столько силы Черной Молнии, сколько не поглотил бы за всю сумму прошлых раз. Более того, Лин Жуйян наконец обнаружил, что вместе с поглощением силы Черной Молнии жидкая субстанция духовного моря внутри Камня Духовного Моря Хаоса также хлынула в его тело. Лин Жуйян все сильнее погружался в процесс культивации, безумно впитывая силу Черной Молнии и преобразуя жидкость духовного моря.
Цин Мин мгновенно почувствовал неладное с Лин Жуйяном, открыл глаза, нахмурился и силой замедлил циркуляцию собственной истинной сущности.
Когда потоки духовной энергии в Камне Духовного Моря стали постепенно замедляться, Лин Жуйян наконец медленно прекратил культивацию. Выходя из состояния медитации, он едва мог сдержать ликование в сердце. Однако стоило ему открыть глаза, как он увидел оказавшегося нос к носу с ним Цин Мин, отчего его сердце внезапно затрепетало. Столь прекрасное и демонически-соблазнительное лицо, возникшее перед глазами на столь близком расстоянии, производило поистине колоссальное впечатление, заставляя умиротворенное сердце практикующего забиться в груди. Цин Мин...
Вот только взгляд у Цин Мин был чрезвычайно острым, и он холодно отчитал его:
— Дурень, в культивации нельзя проявлять излишнее рвение!
Изначально он хотел лишь немного помочь ему, но никак не ожидал, что этот дурень окажется настолько безумен. Если бы он сам насильственно не сдержал слишком быстрый циркулирующий поток духовной энергии, этого пареньца просто разорвало бы изнутри от переполнившего Золотое Ядро духовного потока!
Лин Жуйян нахмурился. Он всегда был из тех, с кем лаской можно добиться большего, чем угрозами, поэтому он оттолкнул Цин Мин и выпалил:
— Какое твое дело?!
Цин Мин тут же уселся напротив Лин Жуйяна и сурово, с холодным видом произвел отповедь:
— Ты что, совсем дурак? Не знаешь даже элементарных азов? Если бы сейчас твоя духовная энергия резко подскочила еще сильнее, это с легкостью повредило бы Золотое Ядро! А как только появятся повреждения, даже если их удастся исправить, это станет огромной скрытой угрозой в момент раскалывания ядра и обретения зарождающегося младенца!
Лин Жуйян умолк. Пережив в прошлой жизни боль сожжения костей и плавки души и воочию наблюдая, как тело Цин Мин разрывают на куски, он не мог себя контролировать. Ему была нужна сила — только обладая достаточной мощью, он смог бы защитить себя и защитить Цин Мин.
Отвернувшись, Лин Жуйян какое-то время дрожащими губами крепко сжимал челюсти, пока наконец глухо не произнес:
— Мы с тобой чужие люди, и в мои дела лезть не нужно.
Если разойтись прямо сейчас, возможно, для Цин Мин так будет... намного лучше.
Цин Мин холодно фыркнул, протянул руку, повернул его за подбородок, и Лин Жуйян отчетливо увидел гнев на дне его глаз. Это напомнило ему, как в прошлой жизни он впервые увидел Цин Мин, пришедшего его спасать, и заметил то же самое яростное бешенство на лице этого человека, когда тот застал его прикованным цепями к Озеру Плавления Душ. Не удержавшись, он протянул руку и коснулся лица Цин Мин.
Цин Мин отвернулся, уклоняясь, и холодно бросил:
— Я непременно буду лезть, и что ты мне сделаешь?
Лин Жуйян опустил руку, чувствуя горечь и обиду, от которых у него защемило сердце. Сколько вообще он мог знать об азах Мира Самосовершенствования, если некому было его наставить? К тому же он так отчаянно нуждался в силе, разве у него оставалось время думать о каких-то последствиях? И с какой стати этот ублюдок на него орет?! Набросился тут с криками! Пусть в прошлой жизни он и был глуповат и простоват, но сейчас-то всё иначе! Он собственными силами вытащил этого человека, так с какой стати его еще и отчитывают?!
Сильная скорбь и обида в глазах Лин Жуйяна заставили Цин Мин на мгновение замереть. Он убрал руку и, нахмурившись, произвел:
— Не смей плакать!
Услышав это, Лин Жуйян сверкнул на Цин Мин своими яркими глазами и яростно выпалил:
— Сам ты ублюдок, кто плакал!
Глядя на эти непривычно ярко сияющие глаза, Цин Мин невольно усмехнулся, вспыхнувший было гнев внезапно рассеялся, и он уже более ровным, чем прежде, тоном произнес:
— Меня зовут Цин Мин, а тебя как?
Лин Жуйян поднялся на ноги:
— Уходи. Я вытащил тебя вовсе не со злым умыслом, просто мне случайно понадобился Черный Лед. Раз уж мы не сошлись характерами — прощай.
Будь что будет. Рано или поздно ему предстояло сойтись в смертельной схватке с вершинами Мира Самосовершенствования, к чему втягивать в это Цин Мин? Сейчас никто не знал ни истинной личины Цин Мин, ни его крови Божественного Зверя, так что лучше всего было расстаться.
Цин Мин приподнял брови. Какой же сложный попался вредный парень: явно не хочет расставаться, а напускает на себя такой крутой и равнодушный вид.
— Хотел ты этого или нет, но ты спас меня. Думаешь, от меня так просто отделаться? Не выйдет.
Уголки рта Лин Жуйяна дернулись. «Этот» — что за чертову манеру называть себя он взял? Почему в прошлой жизни он никогда не слышал от Цин Мин подобных выражений?
Цин Мин скрестил руки на груди, прислонился спиной к каменной стене пещеры и произнес:
— К тому же, с такой Духовной Костью, как у тебя, не боишься выйти наружу и угодить в чью-нибудь золотую клетку?
—... — повернувшись, Лин Жуйян свирепо уставился на Цин Мин. Этот негодяй еще в прошлой жизни раскусил его особую духовную природу! Неудивительно, что при их первой встрече этот подонок смотрел на него так странно.
На губах Цин Мин заиграла усмешка, и он продолжил:
— Смо-ка, ты и сам всё знаешь. Должно быть, уже хлебнул лиха в прошлом.
Заметив выражение лица Цин Мин, Лин Жуйян на мгновение замер, а затем внезапно вцепился в рваные одежды Цин Мин и злобно прошипел:
— У тебя ведь есть способ это исправить?
Только почему в прошлый раз Цин Мин ему ничего не сказал?
Цин Мин чувствовал себя вполне непринужденно:
— Передумал расходиться? Вспыльчивый малыш.
Лин Жуйян яростно закатил глаза и разжал пальцы:
— Спрошу еще раз: у тебя есть способ скрыть мою Духовную Кость?
Цин Мин с абсолютно невозмутимым видом запахнул свои разодранные в клочья одежды и бросил:
— Имя?
Лин Жуйян перевел дыхание. Ссориться с этим негодяем — значит только истязать самого себя; разве он еще в прошлой жизни не понял, что этому человеку просто нравится доводить его по пустякам? Чем сильнее он бесился, тем веселее было этому ублюдку. Что за человек вообще?!
— Лин Жуйян, — нехотя бросил он.
Цин Мин кивнул и, уже собираясь что-то сказать, вдруг взмахнул рукой и щелчком послал в сторону прежнего барьера луч энергии, укрепляя его.
Заметив его суровый вид, Лин Жуйян тут же выглянул из пещеры: у самого входа на мгновение мелькнула чья-то фигура. Вэй До! Этот старый хрыч всё еще не сдался.
Цин Мин взглянул на Лин Жуйяна:
— Ян-ян знаком с ним?
Лин Жуйян гневно зыркнул на него:
— Не смей меня так называть, мы не настолько близки!
Не близки? Цин Мин тихонько рассмеялся: на свете не было людей ближе них! Его истинное тело уже давно вросло в Духовную Кость этого человека, разве мог кто-нибудь на всем белом свете оказаться ближе них двоих?
— Он мой наставник. И уже какое-то время меня разыскивает, — произвел Лин Жуйян, глядя на удаляющуюся фигуру.
— Значит, это он держал тебя взаперти? — презрительно бросил Цин Мин. — Практикует и бессмертное, и демоническое пути одновременно, рано или поздно у него крышу сорвет. Не стоит беспокойства, Ян-яну не о чем тревожиться.
Успокоив мысли, Лин Жуйян вернулся к костру и спросил:
— Он всего лишь первый. Впереди их будет еще много.
Помолчав еще немного, Лин Жуйян добавил:
— У тебя и правда есть способ скрыть мою Духовную Кость?
— Одежда, — Цин Мин подкинул в огонь еще одну ветку и глянул на него.
Лин Жуйян прикрыл глаза, залез в пространственное кольцо и швырнул Цин Мин комплект одежды.
— А ты сообразительный! — Цин Мин приподнял бровь и демонически ухмыльнулся.
—... — не злиться, не злиться. Подавляя гнев добрую половину минуты, Лин Жуйян все же не выдержал, подобрал с земли камень и швырнул в него.
Цин Мин поймал его на лету: хотя этот камень был вовсе не тем камнем, он все же убрал его, с усмешкой глядя на Лин Жуйяна бровями вверх, а затем без малейшего смущения сорвал с себя рваные лохмотья и прямо на глазах у Лин Жуйяна принялся переодеваться средь бела дня.
Уголки губ Лин Жуйяна дернулись. В ушах неожиданно зазудело, но взгляд помимо его воли скользнул вперед: обнаженное тело, озаренное отблесками пламени, было крепким и мощным — куда лучше его собственного, и каждый дюйм словно таил в себе колоссальную силу.
Цин Мин внезапно подался вперед, наклонился и в упор всмотрелся в глаза Лин Жуйяна:
— Завидно?
Наглый приток властной ауры, внезапно оказавшейся прямо перед носом, заставил Лин Жуйяна вздрогнуть и тут же зажмуриться, чтобы не пялиться на то самое выдающееся место. Этот мерзавец вообще-то голый!
На дне глаз Цин Мин плескалось веселье. Он выпрямился, шевельнул пальцами, и валявшаяся на земле одежда мгновенно оказалась на нем. К счастью, Лин Жуйян всегда предпочитал широкие и удобные вещи, так что на Цин Мин одежда сидела хоть и слегка маловато, но вполне сносно.
Когда Лин Жуйян украдкой приоткрыл глаза, Цин Мин как раз смотрел на него с изогнутой бровей и демонической улыбкой.
Паршивец! Лин Жуйян отвернулся.
Цин Мин одернул рукава, уселся рядом и произвел:
— Способ есть, только вот находится он не у меня.
Услышав, что тот собирается говорить о деле, Лин Жуйян повернулся к нему.
Цин Мин пояснил:
— Пещера Черного Льда, где я находился раньше, подавлялась одной бессмертной обителью. То, что поможет тебе скрыть Духовную Кость, находится как раз в той обители.
— Духовная Среда Иллюзорной Пустоты? — лицо Лин Жуйяна стало предельно серьезным.
Цин Мин приподнял бровь:
— Ты знаешь?
Лин Жуйян кивнул:
— Духовная Среда Иллюзорной Пустоты, вторая тайная обитель нашей секты, должна открыться со дня на день, только вот...
Помолчав немного, Лин Жуйян продолжил:
— После этого открытия Духовное Царство самоуничтожится.
Некоторые вещи Лин Жуйян изначально не собирался скрывать от Цин Мин.
— Самоуничтожится? — догадался Цин Мин. — Сила бессмертного духа в той обители и впрямь почти исчерпана.
— Так что можешь и не мечтать о том, что внутри, — Лин Жуйян вздохнул. Неудивительно, что в прошлый раз Цин Мин об этом не заикался — в конце концов, когда Цин Мин тогда появился, Духовная Среда Иллюзорной Пустоты уже была разрушена, и от нее ничего не осталось.
Цин Мин протянул руку и щелкнул Лин Жуйяна по лбу:
— Уже раскис? Никакого боевого духа, ты что, мне не веришь?
Лин Жуйян замахнулся и пнул его:
— Какое ты мне «божество»! Если у тебя такая силища, с чего бы тебе столько времени пробыть запечатанным во льду да еще и под таким тяжелым гнетом? И у тебя еще хватает наглости хвастаться!
Он снова взбесился. Цин Мин легко увернулся от его ноги:
— Маленький дурень, злить меня — себе дороже.
Лин Жуйян пинул его снова, сопровождая пинки бранью:
— Ну да, ну да, великое у тебя мастерство! Такое великое, что тебя избили до состояния рваных лохмотьев на теле? Такое великое, что тебе пришлось просить меня, какого-то жалко практикующего, вытащить тебя наружу? Сам-то почему эти проклятые льдины не разнес?
Цин Мин протянул руку, перехватил Лин Жуйяна за руку и резким движением прижал к стене пещеры:
— Ты сам напросился!
Разозлившись, Лин Жуйян пустил в ход духовную энергию, пытаясь оттолкнуть его, но к его величайшему изумлению, стоило его духовной волне ударить в Цин Мин, как она бесследно растворилась, не вызвав никакой реакции. Лин Жуйян запаниковал: в чем дело?!
Демонически ухмыльнувшись, Цин Мин протянул руку, выдернул из прически Лин Жуйяна заколку, и водопад черных волос рассыпался по плечам. Цин Мин загреб их рукой, взъерошил в беспорядке, еще разок с силой потрепал, а после, не успокоившись на этом, наложил простенькое заклинание фиксации тела, зафиксировав эту растрепанную прическу, и только тогда отпустил его. Посмел назвать его оборванцем, паршивец!
http://bllate.org/book/31121/3792635
Готово:
