Возле купели на чайном столике было расставлено множество вещиц и самых разных баночек. Чэнь Нинъань брал их по очереди, и хотя некоторых иероглифов на надписях он не знал, всё же попытался догадаться наугад и в итоге отыскал банное мыло.
Погрузившись в горячую воду, Чэнь Нинъань невольно подумал о том, как же хорош этот клан Чу, раз даже простые слуги могут рассчитывать на столь прекрасные условия.
Оба управляющих, Люй У и Хэн Мин, были одеты в прекрасные наряды и выглядели весьма внушительно.
Если он останется здесь и будет прилежно трудиться, повысят ли его в будущем?
Чэнь Нинъань погрузил голову в воду и принялся изо всех сил тереть волосы руками.
Ладно, чего уж тут мечтать.
Он всего лишь смертный, неспособный к культивации, ему бы хватало еды и одежды каждый день, а о большем и помышлять не стоит.
Выпала редкая возможность искупаться в горячей воде, поэтому Чэнь Нинъань мылся тщательно и усердно. Вытерев с тела капли воды, он наощупь отыскал одежду и облачился в неё.
Раньше ему всегда приходилось донашивать чужие вещи, и он крайне редко носил что-то новое.
Возись с поясом, Чэнь Нинъань заметил, что в него даже вшита небольшая нефритовая пластинка, и осторожно завязал его.
Интересно, нужно ли будет возвращать эту одежду? Поколебавшись немного, Чэнь Нинъань снова снял обнову, бережно отложил её в сторонку, а затем бросил в купель свою старую одежду и, присев на корточки, принялся её стирать.
...
— Нинъань, ты закончил? — раздался голос Люй У.
Чэнь Нинъань повысил голос: — Да, я уже выхожу.
Растрёпанные пряди перед глазами немного загораживали обзор. Чэнь Нинъань на мгновение засомневался, оглядел это роскошное помещение и вспомнил, что уже продал себя в услужение, да и все люди, встретившиеся ему за эти два дня, как на подбор отличались завидной внешностью.
Больше не раздумывая, он взял полоску ткани, которая уже не капала, пару раз пригладил ею волосы у лба и завязал причёску.
Скрип!
Дверь отворилась.
Люй У обернулась и увидела высокого, худощавого юношу в тёмно-зелёном халате, чей стан подчёркивал туго затянутый чёрный кушак.
Она подошла ближе и мягко спросила: — Что это у тебя в руках?
— Моя одежда, — ответил Чэнь Нинъань. — Только что постирал в купальне, хотел найти место, где можно развесить.
Люй У взмахнула рукой, и влажные вещи в его руках мгновенно высохли. Она сказала: — Оставь пока одежду здесь, заберёшь её позже, когда вернёмся из Главного двора.
Чэнь Нинъань кивнул: — Хорошо.
Сложив вещи, он последовал за Люй У наружу.
Люй У искоса окинула его взглядом, задерживая глаза на его красивых бровях и глазах, и похвалила: — Эта одежда сидит на тебе не сказать чтобы идеально, да и цвет простоват, но выглядит неплохо.
Чэнь Нинъань застенчиво улыбнулся.
Люй У подняла руку и легко провела над его головой: — Пока поноси эту, а когда освоишься в клане Чу, в вышивальной мастерской тебе сошьют наряд по мерке.
Чэнь Нинъань потрогал свои высохшие волосы, затем гладкую и мягкую ткань одежды на себе и с улыбкой кивнул.
Когда они подошли к входу в Главный двор, оттуда как раз выходила группа людей.
Впереди шел Хэн Мин, а позади двое волокли какого-то человека.
У волочимого по земле несчастного всё тело было в крови, шея неестественно согнулась под ужасным углом, лицо побелело, лишившись всяких признаков жизни, а ноги безвольно и жестко волочились по камням — он совсем не походил на живого человека.
Чэнь Нинъань лишь мельком взглянул на это зрелище и тут же отвел глаза.
Люй У спросила: — Что это с ним?
— Не послушался, совершил ошибку, вот и наказали, — ответил Хэн Мин.
Люй У протяжно выдохнула «о» и улыбнулась: — Тогда продолжай заниматься своими делами.
Хэн Мин кивнул и удалился вместе со своими людьми.
Чэнь Нинъань низко опустил голову, его губы побелели от страха. Он испугался не столько вида мертвеца, сколько того, насколько легкомысленно и буднично к этому отнеслись Хэн Мин и Люй У. Для них расправа над человеком была привычным делом, из чего следовало, сколь обыденно здесь лишают жизни.
Не говоря уже о том, что он подписал контракт на продажу до самой смерти — даже если бы это был временный договор, избавиться от него для такой семьи было бы проще простого, всё равно что раздавить муравья.
Сжав похолодевшие ладони, Чэнь Нинъань с предельной покорностью последовал за Люй У и тихо вошел в комнату.
Шэнь Линюй сидела на главном месте и разглядывала Чэнь Нинъаня.
Голова опущена так низко, спина согнута в три погибели — ничего толком и не разглядишь.
Она бросила взгляд на Люй У.
Люй У слегка поддержала Чэнь Нинъаня за рукав и мягко произнесла: — Подними голову, пусть госпожа посмотрит.
Чэнь Нинъань чуть выпрямил спину, робко поднял взгляд и встретился глазами с Шэнь Линюй.
Перед ним сидела величественная, исполненная благородства женщина.
Чэнь Нинъань тут же снова опустил голову, изображая крайний трепет и робость.
Шэнь Линюй про себя вздохнула: судя по всему, человек он тихий и смирный, бунтовать рядом с А Чжэном не станет. Хоть и простоват внешне, да и с худобой, но лицо вполне миловидное. Если хорошенько откормить и приодеть, в общем-то, сойдет.
Её взгляд задержался на руках Чэнь Нинъаня, опущенных перед собой: эти руки были куда грубее рук ремесленников-артефакторов, сразу видно, что он привык к тяжёлому физическому труду.
Она спросила: — Учился ли ты грамоте?
Чэнь Нинъань почтительно ответил: — Отвечая госпоже, малому не довелось ходить в школу, но кое-какие иероглифы я знаю, умею считать в уме и могу вести простые счета.
Шэнь Линюй тихо хмыкнула и больше расспрашивать не стала. Раз даже в школе не учился и иероглифов толком не знает, то о какой игре на цине, шахматах, каллиграфии, живописи или шести искусствах благородного мужа могла идти речь.
Она бросила на сидевшего рядом мужа беспомощный взгляд.
Этот парень даже для роли низшего слуги в клане Чу не годился, а теперь его собираются оставить прямо в покоях младшего сына.
Чу Чжэннань завёл руки за спину, успокаивающе похлопал жену по пояснице, перевел взгляд на Чэнь Нинъаня и спросил: — Когда ты вступил на Путь и кто твой наставник?
Чэнь Нинъань ответил: — Это было в год, когда мне исполнилось пятнадцать. Тогда я учился в академии Мяньчэна, слушал лекции вместе с остальными и случайно вступил на Путь.
Чу Чжэннань переглянулся с женой, и в глазах обоих читалось искреннее удивление.
Пять меридианов неполные, Духовный Корень отсутствует, слушал лекции со стороны — и всё равно смог вступить на Путь.
Шэнь Линюй снова принялась разглядывать Чэнь Нинъаня, отчего тот вжался в плечи ещё сильнее.
Шэнь Линюй легко вздохнула: — Ладно. Отныне у тебя в клане Чу будет лишь одна задача — как следует прислуживать Второму молодому господину и ублажать его.
Услышав это, Чэнь Нинъань умолк, колеблясь, стоит ли упомянуть, что Второй молодой господин терпеть его не может, и попросить другую работу.
В этот момент заговорил Чу Чжэннань: — Клан Чу выкупил тебя именно для того, чтобы ты прислуживал Второму молодому господину.
Чэнь Нинъань проглотил готовые сорваться с языка слова и почтительно произвел: — Слушаюсь, малый понял.
Если он лишится этого своего единственного предназначения, то и само его существование здесь потеряет смысл.
Заметив его испуганный и встревоженный вид, Шэнь Линюй проявила терпение и утешила его: — Не бойся. Главное — подходи к делу с усердием и угождай хозяину, клан Чу тебя не обидит.
К этому моменту Чэнь Нинъань уже понял, что под услужением здесь подразумевается нечто большее, но права отказаться у него не было.
Он подобающим образом приподнял голову, изобразив на лице смесь удивления и глубокой благодарности: — Малый непременно приложит все усилия и постарается как следует угодить Второму молодому господину.
Глядя на его сжавшуюся, ссутуленную фигуру, Шэнь Линюй нахмурилась и махнула рукой Люй У.
Люй У тихо сказала Чэнь Нинъаню: — Ступай наружу и жди у дверей.
Чэнь Нинъань кивнул, сделал несколько шагов назад и лишь затем повернулся и вышел.
Шэнь Линюй спросила: — А Чжэн снова прогнал человека?
Люй У кивнула: — Госпожа, я больше не могу приводить его обратно, молодой господин на этот раз рассердился всерьёз.
Шэнь Линюй потнесла переносицу и с досадой произвела: — Его нынешний вид действительно никуда не годится, так что реакция А Чжэна вполне понятна.
Она посмотрела на Чу Чжэннаня: — Может, оставить его пока здесь? Я велю кому-нибудь заняться им, выпрямить осанку, обучить хорошим манерам, как следует над ним поработать, а уж потом отправлять к А Чжэну.
Чу Чжэннань возразил: — Он рос так всю свою жизнь. Сколько времени у тебя уйдет на переделку? А Чжэн ждать больше не может.
Шэнь Линюй раздражённо шлёпнула ладонью по подлокотнику кресла.
Чу Чжэннань отдал распоряжение Люй У: — Отведи его назад и устрой в небольшом тереме. Через десять дней в клан прибудет Великий старейшина Секты Хэхуань, а пока пусть походит на занятия в родовую школу.
Шэнь Линюй подхватила: — Я подберу человека, который обучит его манерам — сколько усвоит, столько усвоит.
— Слушаюсь, — с сомнением произнесла Люй У. — Тогда какое место он займет в клане Чу, чтобы я могла правильно его устроить?
Если парень останется в покоях Второго молодого господина с такими обязанностями, то в случае статуса наложника он считается господином, а если как слуга — среди слуг тоже есть немало ступеней.
Шэнь Линюй устало махнула рукой: — Пусть пока остаётся так, поступай по своему усмотрению, а дальше посмотрим на отношение А Чжэна.
Люй У поджала губы и молча склонила голову.
Ни господин, ни слуга.
Так Чэнь Нинъань и остался в клане Чу в столь неопределенном статусе.
...
Вместе с Люй У Чэнь Нинъань вернулся в небольшой терем.
Люй У поманила рукой мальчишку лет десяти и обратилась к Чэнь Нинъаню: — Жить будешь здесь. Если чего-то станет не хватать — сразу говори, я велю принести. Завтра рано утром, в час кролика, он отведет тебя в родовую школу на занятия, а после полудня сюда кто-нибудь придет давать тебе дополнительные уроки.
Чэнь Нинъань кивнул в знак согласия.
Люй У развернулась и ушла.
Мальчишка с любопытством оглядел Чэнь Нинъаня и поспешно мысленно передал Люй У вопрос: — Кто он вообще такой, как мне к нему обращаться?
Люй У на мгновение замерла и бросила небрежно брошенную фразу: — Зови как знаешь.
Мальчишка: — ...
Почесав в затылке и глядя на Чэнь Нинъаня, он после долгих раздумий выдавил из себя: — Достопочтенный господин, будут ли какие-то указания?
Чэнь Нинъань опешил, покачал головой и ответил: — Я никакой не господин, меня продали сюда в слуги.
Мальчишка озадаченно протянул: — А?
С каких это пор к слугам в клане Чу стали относиться так хорошо? Почему он об этом ничего не знал?
Наклонившись к нему, Чэнь Нинъань доброжелательно улыбнулся: — Меня зовут Чэнь Нинъань, а тебя как?
Мальчишка почесал затылок и ответил: — Сюэ Лин. Я воплощение белого журавля.
Чэнь Нинъань изумленно вытаращил глаза и окинул его взглядом с ног до головы.
Этот ребёнок оказался птицей!
Его одежда и впрямь была бела как снег, личико выглядело милым и чистым, словно из слепленного снега, а два глаза, нос и рот — всё было в точности как у обычного человека.
http://bllate.org/book/31116/3792030
Готово:
