Обе его мамы вместе открыли компанию по рекламному дизайну, и в семье водились кое-какие деньги, так что они не особо торопили его с работой.
— Моя работа заключается в том, чтобы сидеть дома и быть громоотводом для моей матушки, — заявил Цэнь Цзинься.
Лян Фэнцзинь: «……»
На самом деле у него оставалось ещё много вопросов к Цэнь Цзинься как к ученику, но он боялся случайно растравить старые душевные раны этого парня, поэтому решил промолчать.
— Ты всё ещё работаешь учителем в Третьей средней школе? — сам завёл разговор Цэнь Цзинься.
Этот приём Лян Фэнцзиня сработал отлично: разговор в рамках привычных ролей учителя и ученика помог Цэнь Цзинься немного расслабиться.
— Больше нет, — покачал головой Лян Фэнцзинь. — Как только я выпустил ваш класс, меня перевели в Первую школу.
— Вот оно как… — тихо пробормотал Цэнь Цзинься.
Неудивительно, что он столько раз — волей-неволей — проходил мимо ворот Третьей средней школы и так ни разу и не встретил там Лян Фэнцзиня.
Однако не успел он закончить эту мысль, как его пустой желудок внезапно и очень некстати громко заурчал.
Цэнь Цзинься прикрыл живот рукой, сгорая от стыда. Он только утром вернулся домой из бара и ещё ничего не успел поесть, а теперь уже проголодался так, что живот прилип к спине.
— Проголодался? — спросил Лян Фэнцзинь и, не дожидаясь ответа, позвал официанта, чтобы тот подавал блюда.
Французская кухня изощрённа, еду подают строго по очереди, одно за другим. Порции каждого блюда совсем небольшие.
Первым подали закуску, то есть аперитив.
Цэнь Цзинься уставился на три небольших ломтика тунца, лежавших на большой тарелке, и стоявшую рядом розетку с каким-то тёмным соусом неизвестного происхождения. Настроение у него было весьма неоднозначным.
Пожалуй, он останется голодным, даже если съест все восемь блюд.
Расправившись с закуской, Лян Фэнцзинь наконец завел разговор об устраиваемом вслепую свидании.
— Ты ещё так молод, почему вдруг решил пойти на свидание вслепую? — спросил он.
Цэнь Цзинься прикрыл рот рукой и тихо кашлянул:
— Да так… На самом деле это моя матушка заставила меня прийти, заявила, будто хочет найти мне мужа, который сможет меня обуздать.
При мысли об Ли Юйхун, которая дома устраивала настоящую диктатуру и давила на него своей властью, Цэнь Цзинься тут же засыпал собеседника жалобами:
— Да её просто бесит, что я играю в андеграундной группе, и ей не нравится, что я ношу серёжки в ушах и кожаные куртки. Она наверняка во мне абсолютно всё находит изъяном, вот и хочет пораньше выставить меня из дома!
Лян Фэнцзинь в личной обходительности не отличался многословием и был отличным слушателем. Сейчас он просто сидел перед своим учеником, молча и внимательно слушая всё, что тот говорил.
Его взгляд упал на лицо Цэнь Цзинься. В старшей школе у Цэнь Цзинься ещё оставалась детская припухлость на щеках, и внешне он казался невероятно милым подростком.
Теперь же, в свои двадцать три года, Цэнь Цзинься полностью расцвел и превратился в потрясающе красивого омегу. Изящные черты лица в сочетании с природной фарфорово-белой кожей и задорным огоньком в уголках глаз — от одного взгляда на него захватывало дух.
Глядя на то, во что Цэнь Цзинься был одет сегодня, Лян Фэнцзинь уже догадался, что на свидание вслепую его вынудила пойти родня. В конце концов, Цэнь Цзинься со времён старшей школы никогда толком не умел нормально одеваться, чего уж говорить о периоде после совершеннолетия.
— Ты ещё молод, на самом деле тебе совсем не обязательно так рано вступать в брак, — произнёс Лян Фэнцзинь. — Пожалуй, тебе стоит получше всё обсудить с родными.
Цэнь Цзинься морщил нос, выражая явное раздражение:
— Моя матушка отроду никого не слушает, а мама вечно занята делами компании, ей некогда со мной возиться.
— …Ты же и сам всё это знаешь, — пробормотал он.
Еще когда Цэнь Цзинься учился в Третьей средней школе, он слыл трудным подростком и пользовался в округе сомнительной славой хулигана. Будучи его бывшим классным руководителем, Лян Фэнцзиню довелось немало побеседовать с обеими его мамами, так что ситуацию в их семье он понимал относительно хорошо.
— Но сейчас я больше не твой учитель, — едва заметно вздохнул Лян Фэнцзинь. — Раньше я бы помог тебе наладить с ними диалог. Но теперь я для тебя посторонний, и всё это тебе придется делать самому.
И правда, Лян Фэнцзинь больше не его учитель.
Кончики пальцев Цэнь Цзинься едва заметно дрогнули.
Сегодня они пришли сюда на свидание вслепую, и он изначально не должен был воспринимать Лян Фэнцзиня как учителя — напротив, ему следовало рассматривать его как альфу и оценивать, подходит ли Лян Фэнцзинь под его критерии идеального партнера.
Но!! Он вообще не собирался так рано заводить пару! О критериях выбора он даже не задумывался!
Точнее говоря, после того случая… после того, что произошло, в его сердце посетился некий страх перед альфами, особенно перед альфами-мужчинами. Просто он тщательно скрывал это, не желая, чтобы кто-то догадался.
Цэнь Цзинься снова мысленно принялся корить Ли Юйхун. Если бы она за его спиной не подстроила всё это, разве оказался бы он сейчас в таком неловком положении?
Наставлять всех и вся — профессиональная болезнь учителей, особенно бывших классных руководителей, и Лян Фэнцзинь не был исключением. Заметив, что Цэнь Цзинься молчит, он продолжил убеждать:
— Общения между детьми и родителями никак не избежать. Если ты и дальше будешь закрываться от них, ваши разногласия станут только глубже. Начать всё исправлять еще не поздно.
В Лян Фэнцзине всё было прекрасно, за исключением одной привычки: уж очень он любил поучать.
Мысленно ворча, Цэнь Цзинься решил сменить тему:
— Кстати, Учитель Лян, с чего это вы вдруг решили пойти на свидание вслепую?
Ах, он всё-таки по привычке назвал его учителем.
Спросил он об этом потому, что Лян Фэнцзинь еще семь лет назад, когда только стал классным руководителем их класса, уже был разведён. Об этом знал весь класс.
Тогда Лян Фэнцзиню исполнилось всего двадцать семь, прошло всего несколько лет с тех пор, как он получил степень магистра, он был очень молод. К тому же — с благородными чертами лица, рассудительный, с невероятно приятным голосом, он пользовался огромной популярностью у учеников-омег. Насколько было известно Цэнь Цзинься, по меньшей мере десяток парней и девчонок из их класса тайно были влюблены в Лян Фэнцзиня.
Раз уж он пользовался таким успехом в школе, то и за её пределами наверняка нашлись бы желающие завязать с ним отношения. Данные у Лян Фэнцзиня были отменными, профессия учителя в обществе ценилась высоко, и разве что статус разведчика с ребенком на руках мог немного портить общую картину.
При таких вводных данных, если бы он захотел жениться во второй раз, то нашёл бы себе новую пару ещё семь лет назад, с чего бы ему тянуть до сегодняшнего дня и идти на свидание вслепую?
— На самом деле… — Лян Фэнцзинь замолчал, слегка кашлянув, — меня тоже заставила родня.
http://bllate.org/book/31108/3791253
Готово:
