Мужчина спросил:
— Что такое, обсуждение чёрной лавки подошло к концу?
Шэнь Чэнь внезапно снова напрягся:
— Ой, верно, это заведение — бандитский притон, честное слово…
Он выложил Цзи Аню всё: и пистолет в ящике стола, и дурно пахнущий рыбный душок от лысого громилы с шрамом, и даже странные взгляды тех гостей, что смотрели телевизор в холле.
— В этой дыре в ящике валяются и доллары, и иены. По-твоему, сюда станут приезжать янки ради туризма? А хозяйка еще и по-китайски говорит, тебе не кажется это бредом?
— Запах рыбы может быть из-за того, что он не любит мыться, — Цзи Ань сделал глоток газировки и отвечал на всё по порядку. — Валюта перемешана, потому что поблизости находится природный заповедник; хозяйка, возможно, метиска, поэтому немного владеет китайским; пистолет в ящике — это нормально, в Стране Н оружие не контролируют, наверняка держат на всякий случай.
— …
Брови Шэнь Чэня сошлись на переносице, превратившись в тугой узел. Наклонив голову и раздумывая добрую половину дня, он выдавил из себя лишь:
— Софистика. Чистая софистика.
Цзи Ань никак не отреагировал.
— Как ни посмотрю, всё равно бред, — продолжал тот. — Может, всё-таки уйдём? …Цзи Ань?
Мужчина всё еще сжимал в руке недопитую бутылку газировки, опустив голову, будто погрузившись в раздумья. Но Шэнь Чэнь знал: это не так — он уснул.
— Цзи Ань!! — Шэнь Чэнь не удержался и повысил голос. — Хватит спать! Как так вообще, стоило завести разговор — и сразу вырубился, что за привычка у тебя…
— …
Цзи Ань открыл уставшие глаза и с беспомощным раздражением произнес:
— Десять с лишним километров, к тому же стемнело. Ты и правда хочешь идти?
— А вдруг они потом решат нас ограбить?
Цзи Ань:
— Тогда отдадим им деньги.
Шэнь Чэнь:
— А вдруг им покажется мало? Они возьмут и прирежут нас прямо здесь, а потом продадут на органы…
Цзи Ань поставил остатки газировки на прикроватную тумбочку, совершенно естественно скинул обувь, откинул сложенное вдвое тонкое одеяло и лег:
— Ты куришь, пьешь и сидишь по ночам в телефоне. Вместо продажи органов проще позвонить твоим родителям, чтобы они перевели выкуп, так что спи спокойно… Я ложусь, будь добр выключить свет.
— Постой-ка, ты чего удумал? — Шэнь Чэнь поспешно попытался поднять его. — Черт побери, всего-то чуть больше семи вечера, что у тебя за биологические часы?
Цзи Ань:
— У тебя тоже нет доказательств, что это черная лавка. Ты сам требовал найти ночлег, теперь мы уже заселились, так что давай сначала поспим.
Шэнь Чэнь:
— …Ты что, умрешь, если не поспишь?
— Человек умирает, если не спит.
Цзи Ань поленился возиться с ним, снова рухнул на матрас и даже с головой закутался в одеяло, не оставив ни единой щелочки:
— Поспим, а завтра утром сможем поймать машину до вокзала. Если хочешь идти пешком — я тебя не держу.
— …
На самом деле Шэнь Чэнь и сам толком не знал, как поступить.
Он одновременно боялся угодить в логове разбойников и не хотел бродить несколько часов по ночной глуши.
В такие моменты, когда он был не в силах принять решение, ему, конечно же, следовало…
[Девятая гадательная палочка, высшее предзнаменование]
Взглянув на толкование предсказания, Шэнь Чэнь немного успокоил свое трепещущее сердце. Быть может, он и впрямь слишком мнителен? В конце концов, Цзи Ань держался так уверенно: мол, проблем нет, спи спокойно. Хоть этот парень и раздражал, но он принадлежал к числу педантов, которые действительно способны сдать экзамен по родному языку на балл выше максимума.
В конце концов, они пробудут здесь всего одну ночь, богатством не светили, так что всё должно быть в порядке, верно?
Прислушиваясь к размеренному дыханию спящего Цзи Аня, Шэнь Чэнь еще долго размышлял, пока наконец не сообразил: Цзи Ань занял кровать, а где же спать ему самому?
— Цзи Ань, Цзи Ань… — он толкнул мужчину в плечо. — Проснись, Цзи Ань…
— Шэнь Чэнь, ты угомонишься или нет? — хрипло и быстро выдал мужчина. — Во-первых, это тебя заперли в туалете, из-за чего мы опоздали на междугородний автобус; во-вторых, это ты предложил поймать такси, а потом машина попала в аварию, и именно поэтому мы несколько часов тащились пешком по пригороду; в-третьих, это ты, черт побери, ныл, что замерз под дождем и тебе нужно отдохнуть в гостинице, и только поэтому мы сейчас здесь. Так что хватит действовать мне на нервы, хочешь валить — вали сам, не нужно докладывать мне об этом.
— …………
Появилось. Режим Цзи Аня (версия: раскатываем по полочкам) во всей красе.
Цзи Аня можно было отнести к людям с относительно мягким характером… или даже не мягким, а скорее равнодушным. Обычно ко всему на свете он относился с полным безразличием, разозлить его было трудно, да и слов из него лишних не вытянешь. Но стоило Цзи Аню испортить настроение, как он принимался сводить счеты, методично и последовательно выкладывая один аргумент за другим.
Шэнь Чэню безумно хотелось возразить, но Цзи Ань говорил чистую правду, причем не оставляя ему ни единой лазейки для контратаки.
— …Но это же не я заставил машину врезаться в дерево, и не я вызывал искусственный дождь… — пробормотал под нос Шэнь Чэнь, а затем добавил: — Я к тому, что раз ты лег на кровать, мне совсем негде спать.
Мужчина, завернувшись в одеяло и лежа к нему спиной, при этих словах заерзал, словно гусеница, сдвинулся раз, сдвинулся два и освободил Шэнь Чэню полметра пространства.
Будь у него хоть какой-то выбор, Шэнь Чэнь ни за что не стал бы делить постель с Цзи Анем.
Но после всех сегодняшних мытарств и долгой ходьбы он тоже выбился из сил.
Погасив свет, он лег на освободившееся место и осторожно притянул к себе тонкое одеяло, укрываясь:
— Поделись одеялом, подвинься еще немного, тут жутко тесно…
Мужчина в ответ дернул край постели на себя, утягивая его к себе, и еще сильнее съежился в комок.
Шэнь Чэнь устроился на боку с краешку, прижавшись спиной к спине Цзи Аня, и они вдвоем укрывались одним узким одеялом. Вскоре Цзи Ань уже спал — об этом свидетельствовало его ровное, естественное дыхание. Прислушиваясь к нему, Шэнь Чэнь неожиданно и сам погрузился в полудрему. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было то, что он, оказывается, способен настолько мирно уживаться с самым ненавистным человеком — вот уж поистине широта души зрелого мужчины.
Однако идиллия продлилась недолго.
Когда Шэнь Чэнь снова открыл глаза, он обнаружил, что прижался к самому краю у железного прута кровати — словно Сяо Лунню, спящая на канате, он мог рухнуть вниз от малейшего движения. За окном царила непроглядная тьма. Пошарив у подушки, он нащупал телефон и взглянул на экран: четыре часа утра.
Медленно приподнявшись, он прислонился спиной к изголовью, приходя в себя. Глаза быстро привыкли к темноте, и он, чиркнув зажигалкой, закурил сигарету. С полнейшим раздражением в сердце он посмотрел на безмятежно спящего рядом Цзи Аня.
Мало того что этот наглец лежал на спине, раскинувшись во весь рост, так он еще и умудрился запеленать себя в рулет от шеи до щиколоток, наглухо и без единого зазора укутавшись в то самое крошечное одеяло.
Именно так: Шэнь Чэнь проснулся от холода.
Сидя на кровати с унылой физиономией и дымя сигаретой, он мысленно прошел путь от почему я вообще согласился на эту командировку до как уничтожить этот мир. В конце концов, не предприняв ровно ничего, он просто молча слез с кровати, обулся и, словно смирившись со своей участью, тихонько приоткрыл дверь, выходя в коридор глотнуть холодного воздуха.
http://bllate.org/book/31107/3791156
Готово:
