Побочные эффекты. — Чэнь Сиянь бормотала себе под нос, снова собираясь с силами и поднимаясь на ноги. Она попыталась растянуть уголки губ в улыбке — безуспешно.
Лань Сяосяо одарила её недоумевающим взглядом, но пока не заметила ничего странного. Достав из сумочки рабочую форму, она принялась одеваться и между делом заговорила о вчерашнем:
— Вчера тут кто-то приходил тебя искать.
— Кто это? — машинально переспросила Чэнь Сиянь, а затем, словно что-то осознав, её голос внезапно стал тревожным: — Кто?!
Ее сердце бешено колотилось, тело напряглось, сдерживая дрожь. Неужели это те самые люди? Нет, быть не может, ее отделяют от тех мест больше тысячи километров, это невозможно...
Лань Сяосяо от неожиданности выронила вещь из рук и, встретив растерянный взгляд Чэнь Сиянь, пробормотала:
— Какая-то женщина.
Женщина? Бурное сердцебиение Чэнь Сиянь немного утихло, тело на миг обмякло, чуть не рухнув на пол. Женщина... В Шэнчжэне она знала очень немногих женщин, неужели это —
— Она сказала, что её зовут Тан Лянь.
Вчера была смена Лань Сяосяо, и незадолго до закрытия в кофейню заглянул какой-то человек. Войдя, гостья огляделась по сторонам, и когда убедилась, что в помещении находится только Лань Сяосяо, в её глазах промелькнуло разочарование.
— Чэнь Сиянь здесь нет? — спросила Тан Лянь.
— Сегодня нет, будет завтра. А зачем она вам? — Лань Сяосяо окинула незнакомку оценивающим взглядом: та была дорого одета, сразу видно — из кругов шэнчжэньской знати.
Получив ответ, Тан Лянь мягко улыбнулась и сказала, что придёт завтра.
Она? Прошло уже две недели с тех пор, как они встретились на берегу реки в сумерках, зачем же ей понадобилось разыскивать её сейчас? Чэнь Сиянь пожала плечами, не придавая этому случаю особого значения.
— Добро пожаловать! — раздался механический голос котика у входа, кофемашина с гудением смолола зёрна, и комнату наполнили густой аромат молока и горьковатый запах кофе. Сегодня было воскресенье, посетителей в кофейне оказалось больше, чем обычно. Чэнь Сиянь то опускала голову, то поднимала её, и время пролетело в одно мгновение.
— Цзяцзя, что будешь? — ближе к полудню в кофейню вошли две девочки в школьной форме и застыли перед висящим над вторым этажом меню. Судя по всему, они пришли сюда впервые, долго совещались, но так ни к чему и не привели.
Заметив их, Чэнь Сиянь мягко посоветовала:
— Можете попробовать латте, он не очень горький.
— Латте... Цзяцзя, как думаешь? — девушка с распущенными длинными волосами прижалась плечом к своей подруге и стала ласково тереться о неё.
Девочка по имени Цзяцзя ответила:
— Тогда давай две чашки латте.
Получив заказ, Чэнь Сиянь вернулась к рабочей стойке. Приготовить две чашки латте для нынешней Чэнь Сиянь не составляло никакого труда, и вскоре обе девушки, держась за руки, покинули кофейню.
Пару секунд глядя им вслед, Чэнь Сиянь совершенно некстати вспомнила вчерашнюю девушку, а также утренние пересуды стариков на улице:
— Такой хороший ребёнок, и почему же она свернула на кривую дорожку?
— Да она же ненормальная, с каких это пор бабы любят баб!
— Гомосексуализм — это болезнь, её надо лечить.
...Внезапно погрузившись в подобные мысли, Чэнь Сиянь отвлеклась и случайно опрокинула чашку. Звук разбивающейся керамики вернул её к действительности.
— Лань Сяосяо, ты знаешь... что такое гомосексуализм? — поднимая чашку, спросила она.
— Ну, это я знаю. Разве это не болезнь? От этого даже есть специальные лечебницы, — Лань Сяосяо на секунду перестала наливать кофе, и её лицо помрачнело. — К чему ты вдруг заговорила об этом? Тебя кто-то ищет? Держись от таких людей подальше.
Болезнь? Вернувшись вчера в свою комнату, она долго размышляла над словами дочка любит такую же. И хотя, вникая в этот вопрос, она действительно ощущала внутри некий внутренний дискомфорт, сама по себе её способность принимать новое всегда была на высоте. Однако все вокруг относились к подобному либо с глубоким презрением, либо старались вовсе не упоминать об этом.
Разве не говорили, что Шэнчжэнь всегда отличался свободой нравов? Похоже, здешние места даже консервативнее её родных краев. Чэнь Сиянь тихо вздохнула и негромко произнесла:
— Ну да, это несколько необычно, но разве это болезнь?
Вчерашняя девушка, даже окруженная толпой зевак, сохраняла полное спокойствие и говорила весьма разумные вещи. А вот её отец, напротив, вел себя так, будто подхватил бешенство — пять пожилых мужчин не могли удержать его.
Глядя на простодушный и наивный вид Чэнь Сиянь, Лань Сяосяо тоже вздохнула:
— Короче говоря, просто держись от них подальше.
— О чём это вы тут шепчетесь? — раздался звонкий голос, и Чэнь Сиянь резко подняла голову, прямо встретившись с улыбающимися глазами Тан Лянь. Сегодня на ней было чёрное платье, через плечо была перекинута красная тканевая сумка, а каштановые крупные локоны ниспадали на ключицы, слегка поблёскивая серебристыми прядями.
— Ни о чём особенном, что вы желаете заказать? — меняя тему, Чэнь Сиянь натянула улыбку и жестом предложила Тан Лянь сделать заказ. С чего вдруг она здесь оказалась? Это совпадение или...? Нет, не совпадение, Сяосяо говорила, что эта женщина искала её ещё вчера. Зачем же она пришла?..
Возможно, растерянность на лице Чэнь Сиянь была слишком заметной, потому что Тан Лянь легко кашлянула, прислонилась к прилавку и, подперев щёку рукой, с улыбкой произнесла:
— Разве коллега не сказала тебе, что я приходила вчера?
— Сказала, просто я сейчас... — Чэнь Сиянь указала на часы, стрелка которых показывала на цифру два. Сегодня у неё была полная смена, и даже если бы она страстно желала поболтать с Тан Лянь, пришлось бы ждать вечера.
Проследив за взглядом Чэнь Сиянь, Тан Лянь всё поняла. Она выпрямилась, выбрала столик в уютной кабинке ближе всего к стойке и через проход сказала Чэнь Сиянь:
— Тогда я подожду тебя.
Чэнь Сиянь не знала, стоит ли ей ответить хорошо или всё же сказать нет.
Ладно уж, раз ей хочется сидеть здесь и ждать — пусть ждёт. До конца смены оставалось часа три-четыре. Чэнь Сиянь заметила, как Тан Лянь извлекла из своей пухлой сумки какой-то предмет чёрного цвета — на первый взгляд фотоаппарат, на объективе которого красовалась надпись Leica.
Вещь выглядела очень дорогой и отлично подходила своей хозяйке.
Когда последний закатный луч растворился в ночном небе, Кофейня «Лянь-юй» наконец закрылась на замок. Чэнь Сиянь вставила U-образный замок в дужки и изо всех сил попыталась провернуть ключ, но тот не поддавался.
— Бряк-бряк-бряк... — Из-за излишнего усердия стеклянная дверь задрожала и загремела.
Казалось, какое-то непреодолимое сопротивление мешало металлическому язычку повернуться, либо она сама заболела настолько, что все десять фаланг пальцев внезапно заныли от слабости. Чэнь Сиянь разжала руки, обнаружив на указательном пальце кровавые следы, и перевела взгляд полный мольбы на стоявшую неподалёку Тан Лянь.
— Что случилось? — Заметив сигнал о помощи, Тан Лянь подошла ближе и сразу увидела кровавый рубец на пальце Чэнь Сиянь и висящий без движения замок. Достав из сумочки пластырь, она протянула руку и одним движением — щёлк! — легко заперла дверь.
— Спасибо, пойдёмте, — смущенно проговорила Чэнь Сиянь. По правде говоря, этот замок всегда открывался с трудом, требовалось лишь приложить усилие, но сегодня у неё действительно не было ни сил, ни воли.
Тан Лянь крепко взяла её за запястье, сорвала защитную бумажку с пластыря, налепила его прямо посередине указательного пальца Чэнь Сиянь и слегка придавила подушечкой. Чэнь Сиянь тихо шипела от боли, её рука слегка дрогнула.
— Умудриться пораниться на собственной работе, Сиянь? — Тан Лянь отпустила её и серьезно сказала: — Впредь будь осторожнее.
— Я знаю, — Чэнь Сиянь потрогала своё запястье, где, казалось, ещё теплился остаток недавнего тепла. У неё были такие мягкие руки... Чэнь Сиянь уже и не помнила, когда в последний раз вот так прикасалась к кому-то.
Неоновые вывески в переулке загорались одна за другой, тени на асфальте то вытягивались, то укорачивались, то снова вытягивались — и так без конца.
Они направились к реке.
Вечером на набережной было многолюдно: продавец жареных кальмаров на железном противне орудовал лопаткой размером с собственное лицо, поливая их маслом, а перед прилавком толпилось не меньше десятка зевак; роликовые коньки шуршали по асфальту, прогуливались неспешные парочки; а вдалеке на площади женщины в ярких нарядах под музыку взмахивали ярко-красными веерами.
Они по привычке отыскали ту же скамейку. К счастью, она стояла на небольшой поляне посреди кустов, и её пока никто не занял.
— Кимпаб, перекуси пока, чтобы заморить червячка, — Тан Лянь достала из сумочки две порции корейских роллов, одну протянула Чэнь Сиянь, а вторую принялась есть сама.
Чэнь Сиянь сейчас вовсе не думала о еде, ей хотелось лишь добраться домой и рухнуть на кровать... Голова снова начала кружиться, а в такую легкую одежду вечерний прохладный ветерок казался ей пронзительно-ледяным.
Она дотронулась до шеи — та пылала, словно раскалённое железо.
— Тан Лянь, зачем ты меня искала? — слегка повернувшись, спросила Чэнь Сиянь лицом к лицу с собеседницей.
— Я хочу предложить тебе стать моей моделью, согласна? — услышав вопрос, Тан Лянь запихнула в рот оставшиеся кусочки кимпаба и невнятно пробормотала.
Моделью? Чэнь Сиянь серьезно засомневалась, не начались ли у неё из-за болезни слуховые галлюцинации, и недоверчиво переспросила:
— Я? Быть моделью?
— Именно ты, — Тан Лянь энергично кивнула, отчего её серёжки закачались вверх и вниз. Проведя наблюдения в течение этой половины дня, Тан Лянь убедилась, что модель для серии Дикорастущая трава кроме Чэнь Сиянь быть не может.
Как бы невероятно это ни звучило, для самой Чэнь Сиянь сейчас существовал куда более важный вопрос:
— А... за это будет платить? — Она подалась на полшага ближе к Тан Лянь, а в её глазах сияла надежда, похожая на ночные звезды.
— Конечно, и плата будет немалой. Ты что же, уже согласна? Так ведь легко и впросак попасть, Сиянь, — Тан Лянь прыснула со смеху, обняла Чэнь Сиянь за плечи и заговорила нраучительным тоном.
Чэнь Сиянь не поняла её и неуверенно произнесла:
— Вы имеете в виду, что я могу торговаться?
Тан Лянь немного отступила назад и развела руки ладонями вверх. Под пристальным взглядом Чэнь Сиянь она кивнула:
— Я даю тебе выбор. Можешь установить почасовую оплату, а можешь за готовые снимки.
После таких слов Чэнь Сиянь невольно растерялась. Всё, что она знала о моделях за всю свою жизнь, ограничивалось работниками уездных фотоателье, но там клиентам обычно показывали уже готовые фотографии — брать ли деньги за готовый результат или за потраченные часы?
Это был трудный выбор.
Тан Лянь с явным интересом наблюдала за её смятением и лишь спустя какое-то время произнесла:
— Ладно, не буду тебя мучить. Пятьдесят юаней в час, устраивает?
Пятьдесят юаней!
В тот же миг пораженная огромной радостью, Чэнь Сиянь с недоверием переспросила:
— Правда? Правда ведь?
— Разумеется, я держу слово, — сказав это, Тан Лянь снова полезла в сумочку за блокнотом и ручкой, открыла нужную страницу. Чэнь Сиянь заглянула через её плечо и увидела исписанные мелким почерком страницы с четко разделенными пунктами.
Этот человек явно пришел подготовленным. Глядя на изящный почерк в блокноте, Чэнь Сиянь вдруг осознала, в чём заключалось то странное чувство, которое она до сих пор игнорировала: кажется, она вообще никогда не говорила Тан Лянь, где она работает.
При этой мысли в её глазах промелькнула настороженность, хотя, поразмыслив как следует, она не заметила со стороны Тан Лянь никакого дурного умысла, к тому же та выглядела человеком из богатой семьи. А вдруг это лишь притворство? Разве в новостях то и дело не рассказывают о похитителях женщин? Вдруг она притворяется дружелюбной только для того, чтобы заманить её в ловушку и продать?
http://bllate.org/book/31100/3790390
Готово:
