Оба тяжело и прерывно дышали, заговорив одновременно. Спустя мгновение Се Цзяюй увидел, как из темноты вышел Чэн Буцы и небрежно бросил кусок стальной трубы.
Се Цзяюй тоже отбросил кирпич и, опустив голову, заметил, как его умный браслет бешено мигает красным светом: 101–117 ударов в минуту, 19:33–19:43. Учащенное сердцебиение было вызвано всплеском эмоций во время недавней драки — нормальное явление. Се Цзяюй не стал обращать на это внимания и, дернув за рукав, спрятал браслет.
— Я забыл отдать тебе одну книгу, а когда возвращался, увидел, что какой-то ребенок тащит тебя за собой… — Чэн Буцы изобразил жест «зайти сюда» и продолжил: — Когда я догнал тебя, то заметил твоего водителя. Подумав, что он уже в возрасте, я просто велел ему подождать снаружи — если действительно понадобится вызвать полицию, он хотя бы сможет проводить полицейских к месту происшествия.
Его слова еще не затихли, как несколько сотрудников полиции стремительно пронеслись мимо, преследуя ту шайку, оставив лишь двоих стражей порядка успокаивать пострадавших и заодно провести подробный допрос. За спиной оставшихся полицейских стоял еще один человек, и, заметив его, Чэн Буцы выпрямился, сжав губы в тонкую линию.
Се Цзяюй окликнул его:
— Старший товарищ, вы пришли.
Не «почему это ты пришел», а именно «ты пришел».
Чэн Буцы бросил взгляд на вход в переулок.
— Я шел по отправленной тобой геолокации в реальном времени и заметил, что меня уводит все дальше к кварталу напротив торгового центра. Позже я увидел у входа в переулок дядю Ли, подошел расспросить и узнал, что у тебя, судя по всему, что-то случилось, а тут как раз и полиция подоспела. — Сяо Юянь медленно перевел взгляд на Чэн Буцы, тепло улыбнувшись, и голос его звучал так же мягко: — Дядя Ли ходит медленно, но он сказал мне, что одноклассник Цзяюя оставил записку в качестве ориентира. Вещь бросающаяся в глаза — это и правда оказалось гораздо быстрее, чем следить по навигатору.
Чэн Буцы никак не отреагировал; на самом деле он изо всех сил сдерживался, чтобы не выдать никакой реакции.
Двое полицейских быстро прервали их любезности и приступили к допросу каждого по отдельности.
— …Тот ребенок сказал, что тайком увязался за мамой в торговый центр, но она шла слишком быстро, и он потерялся, а сам он боялся в одиночку переходить дорогу, чтобы вернуться домой. Спросил, не могу ли я помочь ему перейти улицу, а потом снова заговорил о том, что ему страшно идти ночью в одиночестве…
— Иметь доброе сердце — это хорошо, это заслуживает похвалы, но нельзя же терять бдительность! Такой маленький ребенок заявляет, что отстал от родителей на улице и просит отвезти его домой, а ты в первую очередь должен был заподозрить неладное…
Чэн Буцы тоже во всех подробностях изложил свою версию событий. После того как полиция заполнила протокол и заодно сделала звонок его тете, он забрал свою книгу из рук старого водителя, приехавшего последним.
— Проявление храбрости при встрече с несправедливостью — это хорошо, заслуживает похвалы, но прежде чем бросаться в бой, нужно здраво оценивать собственные силы. На этот раз, повезло, обошлось без травм, а ведь ты еще несовершеннолетний… О? Совершеннолетний? Даже совершеннолетним нельзя! Мелюзга сопливая, что за героизм ты тут развел, неужели нельзя было подождать, пока мы, полиция, приедем…
Лекция-назидание закончилась десять минут спустя. Полицейские, бросившиеся в погоню за преступниками, привели лишь одного — того самого, кому Чэн Буцы повредил ногу, из-за чего он не смог далеко убежать. Переулки старого района отличались невероятно запутанной сетью дорог, а строительный инвентарь рабочих превратился в удобные укрытия для беглецов. Воспользовавшись темнотой и тусклым светом фонарей, стоило им забиться в какой-нибудь глухой угол — ищи-свищи, поймать эту шайку действительно оказалось непросто.
Все необходимые показания были даны. Поскольку телефон Се Цзяюя преступники забрали с собой, а сам он подвергся насильственному нападению, полиция предварительно квалифицировала случившееся как грабеж.
Выбравшись из переулка, Се Цзяюй по настоянию отца сел в машину и уехал, Сяо Юянь увязался следом, а вскоре разошлись и полицейские.
Прислонившись спиной к стене, Чэн Буцы простоял еще минут десять, наблюдая, как свет единственной звезды на ночном небе города постепенно скрывается за тучами, после чего подъехала машина его тети.
Поддавшись на тревожные расспросы тети и одновременно переполненный гордости, Чэн Буцы лишь вкратце пересказал историю своего «героического поступка», заверив, что абсолютно не пострадал и ехать в больницу на осмотр ему не нужно, а о том, что в самом конце он столкнулся с Сяо Юянем, упоминать не стал.
Тем же вечером, выслушав нравоучения молодой женщины-полицейского, обработав раны в больнице и вернувшись домой под новую порцию отцовских наставлений, Се Цзяюй все еще считал события трехчасовой давности совершенно нереальными, прямо как в романах о боевых искусствах.
Подростки в таком возрасте — будь то парни или девушки — больше всего любят после пережитого чего-то незабываемого, забравшись ночью под одеяло, прокручивать в голове по несколько кругов разбора полетов.
Так за мысленным анализом он и заснул.
Се Цзяюю приснился Чэн Буцы.
Сначала они просто доблестно сражались с похитителями в переулке, но чем дальше шла драка, тем страннее становилась картина, пока в самом конце они не сцепились в объятиях и не принялись ожесточенно целоваться.
В два часа ночи Се Цзяюй проснулся от настойчивой жужжащей вибрации. Раскрыв глаза, он увидел на потолке ритмично вспыхивающий красный свет и поднял запястье:
Начиная с 01:33, в состоянии покоя ваш пульс превышал 120 ударов в минуту.
Конец воспоминаний
Глава 13. Заявление прав на территорию
Когда они выходили из ресторана, не было еще и часу дня. Чэн Буцы принял из рук официанта ангорского кролика с набитым до круглых размеров животным и, обернувшись, заметил, как под дорожным указателем на обочине Се Цзяюй о чем-то нагнулся поговорить с маленьким мальчиком в легкой одежде.
Чэн Буцы шагнул вперед и обнаружил, что собеседник пытается сбыть билеты в кино.
Фарцовщики есть везде: у достопримечательностей они зарабатывают на туристах, по одному взгляду на которых сразу понятно — приезжие.
Впрочем, здешние спекулянты билетами по большей части были детьми, причем искусно давили на жалость, а потому большинство туристов из других мест охотно раскошеливались.
Чэн Буцы увидел, как Се Цзяюй скосил глаза в его сторону, после чего с улыбкой достал кошелек и купил у мальчика два билета.
— Братец, угощаю тебя кино, — Се Цзяюй помахал билетами. — Мне выпала удача: еще пару месяцев назад слышал, что «Человек-паук 4» официально вышел в прокат в Северной Америке, и гадал, когда же его можно будет посмотреть у нас в стране.
Сделав несколько шагов навстречу Чэн Буцы, Се Цзяюй добавил:
— Пойдем вместе, братец. Судя по времени на билете, до начала сеанса еще сорок минут, только вот где находится этот кинотеатр?
Услышав это, Чэн Буцы опустил взгляд на корешок билета, и его брови чуть приподнялись. Какое совпадение: в этом самом кинотеатре они с Чжун И побывали пару месяцев назад, и он оставил… весьма глубокие воспоминания.
Кинотеатр располагался на противоположной стороне, в Бруклине, в довольно глухом и труднодоступном месте.
Чэн Буцы и сам не понимал, о чем он думал: еще секунду назад он изо всех сил желал никогда больше в жизни не пересекаться с Се Цзяюем, а в следующую — бросил ему:
— Идем за мной.
Против ветра пересекли мост, прошли какое-то расстояние вдоль Шестой авеню, и между двумя жилыми домами Чэн Буцы свернул с Се Цзяюем в узкий, погруженный в полумрак переулок. В самом конце дороги прятался небольшой кинотеатр, чей интерьер до странного напоминал бар. Людей внутри почти не было, зато запах попкорна стоял до тошноты приторный.
Се Цзяюй не подозревал ровным счетом ни о чем, кажется, даже позабыв про собственную брезгливость, и лишь после того, как они проверили билеты, заняли места и просмотрели почти час киноленты, с опозданием сообразил, что его провели.
— Почему до сих пор не появился Человек-паук? Разве он не главный герой? — при свете экрана он принялся крутить в руках корешок билета, перевернув его с десяток раз, после чего украдкой покосился на Чэн Буцы. Упершись языком в щеку, он откинулся на спинку кресла. — Торгуют овечьей головой, а продают собачье мясо!
На корешке значился «Человек-паук 4», но на экране крутили какую-то мелодраму, названия которой он даже не знал.
Чэн Буцы едва слышно усмехнулся, но его смех заглушили реплики персонажей фильма.
— Нет, так дело не пойдет, надо пойти и разобраться с менеджером…
С этими словами Се Цзяюй поднялся, собираясь выйти, но Чэн Буцы спросил:
— Ты смотрел предыдущие части?
Се Цзяюй замер.
— Я редко смотрю фильмы, и франшизу о Человеке-пауке целиком не видел, так что раз ты пригласил меня сразу на четвертую часть, — Чэн Буцы сделал паузу, — честно говоря, боюсь, я ничего не пойму.
— Ладно, давай эту, по крайней мере, сюжет понятен. Наверное, дальше отец главной героии начнет всячески хитрить, чтобы разлучить влюбленных.
Се Цзяюй посмотрел на экран, затем бросил взгляд на свое место и наконец неторопливо усел обратно.
— С чего братец взял? По-моему, отец героини души не чает в главном герое.
Помолчав немного, Чэн Буцы ответил:
— В начале фильма упоминалось: узнав, что молодой человек приходится его дочери прямым начальником, отец велел девушке наладить с боссом хорошие отношения, да и сам то и дело наведывался к нему в гости. А теперь, когда должность дочери сравнялась с позицией главного героя, этот самый папаша почему-то начал относиться к нему всё холоднее.
— А теперь взгляни на этот званный ужин: отец героини беспрестанно подает дочери знаки, чтобы она шла поднимать тост за главного босса. Об этом тоже говорилось ранее: босс при первой же встрече с девушкой потерял голову, потому что она показалась ему невероятно похожей на его покойную жену.
Се Цзяюй в некотором сомнении продолжил смотреть дальше, и развитие сюжета в точности повторило слова Чэн Буцы. Карьера героини шла в гору, и когда они с главным героем уже собирались заговорить о свадьбе, отец посчитал, что парень больше никак не поможет дальнейшему успеху дочери, и принялся убеждать ее мыслить шире — например, обратить внимание на главного босса.
— Братец, ты раньше видел этот фильм? — спроил Се Цзяюй.
— Нет.
— Тогда как ты так точно все угадал?
Восхитившись, Се Цзяюй тут же поинтересовался:
— Как думаешь, с кем в итоге останется главная героиня?
— А как считает господин Се? — парировал вопросом Чэн Буцы.
— Думаю, с главным героем. Он все-таки протагонист.
— Большой босс — тоже один из главных героев.
Се Цзяюй спросил, почему это вдруг большой босс.
Чэн Буцы подумал и ответил:
— Наверное, из-за того, о чем так любят говорить у нас на родине — хм, о равенстве социального положения и происхождения.
Се Цзяюй заявил, что ему совсем не хочется видеть такой финал.
Еще до того, как героиня фильма приняла окончательное решение, Чэн Буцы и Се Цзяюй покинули кинотеатр.
В четыре часа пополудни небо окрасилось в розовато-оранжевые тона, и они двинулись по широкому проспекту обратно к начальной точке пути, а гуляющих вокруг туристов стало заметно больше.
Ангорского кролика проспал весь вечер на руках у Чэн Буцы, а проснувшись, тут же был опущен на землю и теперь весело скакал вперед. Стоило им подняться на мост, как зверек тут же привлек внимание группы ярких парней и девчонок.
— Ой! Смотрите, кролик! Какая прелесть!
— Мама дорогая, до чего же отъелся этот ушастый!
— Точно пушистый шар, ха-ха-ха-ха…
— Милота какая, давайте скорее сфоткаю на телефон… А с ним можно сфотографироваться?
— …
Хотя на дворе стояла вовсе не весна, этот самец ангорского кролика пребывал в диком возбуждении и под восторженные возгласы какая прелесть и умереть от умиления бросился прямо к ногам какой-то девушки. Чэн Буцы дернул за поводок, пытаясь оттащить его назад, но тот перевернулся в воздухе и лягнул задними лапами пустоту.
http://bllate.org/book/31095/3789738
Готово:
