За панорамным окном неистовствовал ливень, капли выбивали по стеклу частую барабанную дробь. Амуро Тору стоял у барной стойки и протирал стакан, а струйки воды стекали по его светлым волосам прямо за воротник белой рубашки. Победа Оды Рицу в споре жгла сердце занозой ещё с самого конца задания.
— Собираешься простоять так до рассвета?
Голос Оды Рицу донёсся с дивана, окрашенный ленивой ноткой в носу. Амуро Тору повернул голову и увидел, что тот утонул в кожаном диване, серебристо-серые длинные волосы раскинулись на подушках, а пояс чёрного шелкового халата был завязан небрежно, обнажая широкую полосу бледной груди. В руках он держал сборник стихов, а родинка у правого уголка глаза особенно выделялась под светом настольной лампы.
Амуро Тору отставил стакан:
— Условия пари.
Ода Рицу захлопнул книгу, его лисьи глаза слегка сузились:
— Хочешь получить своё прямо сейчас?
— Затягивать — не в моём стиле.
— Ладно. — Ода Рицу внезапно поднялся, подол халата зашуршал по ковру. Он подошёл к Амуро Тору и кончиком пальца легко коснулся его груди: — Я хочу, чтобы ты...
Дыхание Амуро Тору сбилось.
— ...приготовил мне завтрак. — Ода Рицу отступил на полшага назад, улыбаясь словно укравший сливки кот. — Завтра утром.
Натянутые нервы резко ослабли, Амуро Тору сквозь зубы процедил:
— И всё?
— Чего же ты? — Ода Рицу склонил голову набок, пряди скользнули по плечу. — Разочарован?
Под шум ливня неожиданно раздался звонок в дверь. Оба одновременно нахмурились — адрес этого убежища знали только верхи Организации.
Ода Рицу сделал жест, призывающий соблюдать тишину, и вытащил из ящика журнального столика пистолет. Амуро Тору бесшумно переместился к двери и в глазок разглядел золотистые волосы Вермут.
— Сюрприз~ — Вермут качнула бутылку красного вина в руке. — Слышала, вы отлично справились с заданием?
Ода Рицу сунул пистолет обратно в карман халата:
— Визит среди ночи только ради этого?
Взгляд Вермут метнулся между ними обоими, а красные губы изогнулись в ухмылке:
— Рам хочет видеть Бурбона. Немедленно.
Мускулы Амуро Тору мгновенно напряглись. Полуночный вызов никогда не сулил ничего хорошего, особенно теперь, когда он только что выполнил задание вместе с Одой Рицу.
— Дай мне переодеться. — Когда он повернулся, пальцы Оды Рицу легко скользнули по его запястью.
— Я пойду с тобой.
Тон Оды Рицу не допускал возражений.
Вермут приподняла бровь:
— Рам вызывал только Бурбона.
— Правда? — Ода Рицу улыбнулся. — Тогда передай ему: либо пусть видит обоих, либо никого.
Внутри мчащегося сквозь дождевую завесу Порше Амуро Тору крепко сжимал руль:
— Тебе не следовало увязываться за мной.
— Заткнись и веди машину. — Ода Рицу как раз завязывал волосы перед зеркалом заднего вида, серебряные нити струились между его пальцев. — Думаешь, с чего это Рам вдруг тобой заинтересовался?
Боковым зрением Амуро Тору заметил его изящную шею:
— Джин настучал?
— Умник. — Ода Рицу затянул резинку для волос. — Так что помолчи пока, я сам во всём разберусь.
Дворники вычерчивали на лобовом стекле дуги, и Амуро Тору внезапно бросил:
— Зачем?
— М?
— Зачем ты меня защищаешь?
Ода Рицу повернулся к нему, дождевые капли отбрасывали на стекло бегущие тени, нарезая на его лице чередующиеся полосы света и тьмы. Родинка затаилась в тени, словно неразорвавшаяся бомба.
— Потому что... — он внезапно подался ближе, и его дыхание опахнуло ушную раковину Амуро Тору. — Ты ведь ещё не приготовил мне завтрак.
Убежище Рама пряталось в подвале бара в районе Кабукитё. Амуро Тору шел следом за Одой Рицу, в сыром воздухе смешались запахи дешёвых духов и алкоголя. В комнате в самом конце коридора из темноты раздался электронный синтезированный голос Рама:
— Бурбон, я слышал, ты слишком сблизился с SilverRhythm?
Ода Рицу заслонил Амуро Тору собой:
— Мой человек, есть проблемы?
— Твой человек? — Смех Рама напоминал скрип ржавых шестерёнок. — Джин говорит совсем другое.
Проектор внезапно вспыхнул, на экране чётко проступили кадры с камер наблюдения на складе — тот самый момент, когда Амуро Тору намеренно подставился под удар, был запечатлён с безупречной точностью.
— Объяснишься? — В механическом голосе Рама послышались электрические помехи.
Ода Рицу легко усмехнулся, его серебряные волосы отсвечивали металлическим блеском в синем свете:
— Это разработанная мной тактика, есть возражения?
— Серьёзно? — Кадр сменился на тот момент, когда Ода Рицу выскочил наружу, прикрывая раненого Амуро Тору. — Что-то не похоже на спланированный шаг.
На ладонях Амуро Тору выступил холодный пот. Как раз когда он собрался заговорить, Ода Рицу резко дернул его за галстук и прямо на глазах у Рама впился в его губы поцелуем.
Этот поцелуй грянул совершенно внезапно. Амуро Тору широко распахнул глаза, ресницы Оды Рицу оказались совсем близко, касаясь его щеки и принося с собой едва уловимый аромат кедра. Ощущение на губах было мягким, но ледяным, словно тающий кусок льда.
Спустя три секунды Ода Рицу отстранился, большим пальцем проведя по нижней губе Амуро Тору:
— Теперь веришь?
Молчание Рама оглушало. Наконец его электронный голос прозвучал сухо:
— ...Не отвлекайтесь на постороннее.
В машине на обратном пути дождевая вода струилась по лобовому стеклу ручейками. Костяшки пальцев Амуро Тору побелели от мёртвой хватки на руле:
— И это был твой способ решить проблему?
— Главное — работает. — Ода Рицу смотрел в окно, его профиль то вспыхивал, то тонул в полумраке под неоновыми огнями.
Загорелся красный свет, машина замерла перед пешеходным переходом. Ода Рицу вдруг обронил:
— Первый поцелуй?
Амуро Тору чуть не перепутал педали:
— Что?
— Только что. — Ода Рицу повернул голову, и в его лисьих глазах отразился свет уличных фонарей. — Смотрю, ты отреагировал так неуклюже.
Уши Амуро Тору обдало жаром:
— ...Заткнись.
Ода Рицу тихонько рассмеялся, протянув руку, чтобы убрать упавшую на лоб Амуро Тору золотистую прядь:
— Техника хромает, в следующий раз я тебя научу.
Когда ливень пошёл на убыль, они вернулись в квартиру. Стоило Амуро Тору захлопнуть дверь, как Ода Рицу прижал его спиной к стене в прихожей. Серебристые пряди упали тому на плечи, неся с собой влажное дыхание улицы.
— А теперь, — кончики пальцев Оды Рицу очертили его кадык, — пора выплачивать мои проценты.
Амуро Тору перехватил эту блуждающую руку:
— Проценты?
— За спасение жизни. — Колено Оды Рицу клином врезалось между его ног. — Плюс плата за первый поцелуй.
В тишине прихожей оглушительно стучали сердца. Амуро Тору резко рванулся, меняя их местами и впечатывая Оду Рицу обратно в стену:
— Еще бабушка надвое сказала, кто кого спас.
Ода Рицу запрокинул голову, обнажая беззащитную шею:
— Докажи?
Амуро Тору наклонился и прихватил зубами этот бледный участок кожи, услышав над самым ухом сдавленный выдох. Пальцы Оды Рицу запустились в его светлые волосы с болезненной силой.
— Завтрак... — выдохнул Ода Рицу сквозь одышку. — Я хочу французские тосты...
Амуро Тору запечатлел поцелуй на той самой родинке:
— ...Заткнись и иди готовить.
Амуро Тору открыл глаза ровно в шесть утра.
За окном только-только светало, утренние лучи пробивались сквозь полупродвинутые шторы, бросая на пол бледно-золотые полосы. Он скосил взгляд на другую сторону кровати — Ода Рицу спал к нему спиной, серебристо-серые длинные волосы раскинулись на подушке, словно расстеленный шёлк. Воротник халата съехал, обнажая полоску бледной ключицы, на которой смутно угадывались следы старого шрама.
...Он что, и правда здесь уснул?
Воспоминания о вчерашнем бедламе пронеслись в голове вспышками: Ода Рицу, прижатый им к стене в прихожей, их переплетённое дыхание, пальцы, впившиеся в плечи, а в самом конце — лишь лениво брошенное на ухо завтра хочу французские тосты, после чего он разморенно рухнул на кровать и вырубился за три секунды.
...Издевается?
Амуро Тору прищурился, собираясь дёргать его за волосы, но в последний момент замер.
— Ладно, нечего возиться со спящей красавицей.
Он тихонько выскользнул из постели, босиком ступая по мягкому ковру, и толкнул дверь на кухню.
Продуктов в холодильнике оказалось вдоволь, нашлась даже корочка свежей голубики и ванильный экстракт — Амуро Тору обоснованно подозревал, что Ода Рицу всё приготовил заранее, как раз к утреннему пари. Он достал яйца, молоко и тостовый хлеб на толстые ломти, ловко взболтал яичную смесь, добавив щепотку корицы и сахара.
Масло на сковороде растопилось с шипением, и сладковатый аромат мгновенно заполнил всю кухню. Амуро Тору опустил в раскалённое масло пропитанные яичной смесью ломтики, и их золотистые края стали постепенно покрываться карамельной корочкой.
— Мм... как вкусно.
Ленивый голос раздался прямо за спиной, отчего Амуро Тору вздрогнул и чуть не выронил лопатку. Обернувшись, он увидел, что Ода Рицу прислонился к косяку двери, халат висел на нём на честном слове, серебристо-серые волосы были небрежно собраны в низкий хвост, а несколько выбившихся прядкек падали на шею. Прищурив лисьи глаза, а под ними — яркую родинку в лучах утреннего солнца, он был похож на огромную кошачью особь, только что пробудившуюся ото сна.
— Раз проснулся, садись за стол. — Амуро Тору отвернулся к плите, продолжая жарить тосты. — Не путатайся под ногами.
Ода Рицу тихо рассмеялся и не только не ушёл, но и медленно придвинулся к нему со спины, положив подбородок ему на плечо:
— Огонь выставлен отлично.
Тёплое дыхание коснулось уха, пальцы Амуро Тору невольно сжались:
— ...Отойди дальше.
— Почему? — Ода Рицу слегка ткнул его пальцем в бок. — А вчера вечером ты был куда активнее.
Амуро Тору резко развернулся, ткнув лопаткой Оду Рицу в грудь:
— Еще слово, и всё сгорит к чёрту.
Ода Рицу приподнял бровь, с интересом глядя на упёршуюся в его грудь лопатку, а затем перевёл взгляд на самого Амуро Тору, и уголки его губ медленно поползли вверх:
— ...Какой же ты свирепый.
Но он всё же послушно отступил, шагнув к обеденному столу и усевшись там, подперев подбородок рукой и наблюдая за хлопочущим Амуро Тору.
Когда завтрак оказался на столе, глаза Оды Рицу заметно засияли.
Французские тосты получились золотистыми и хрустящими, политые мёдом сверху, присыпанные свежей черникой и сахарной пудрой, а рядом красовалась чашка чёрного кофе — Амуро Тору даже попытался изобразить с помощью молочной пенки корявое сердечко.
— Ого. — Ода Рицу ткнул вилкой в это сердечко. — И откуда у тебя такие навыки?
Амуро Тору сохранил каменное лицо:
— Пей свой кофе.
Ода Рицу отрезал маленький кусочек тоста и отправил в рот, прищурившись:
— ...Вкусно.
Выражение его лица было столь блаженным, что Амуро Тору невольно засмотрелся. Ел Ода Рицу изящно, но довольно быстро, кончик языка то и дело слизал со сладких уголков губ сахарную пудру, напоминая сытого кота.
— На что смотришь? — Ода Рицу поднял взгляд, и в лисьих глазах заплясало лукавство. — Очарован мной?
Амуро Тору усмехнулся:
— Проверяю, не отравился ли ты смертельным ядом.
Ода Рицу тихо хмыкнул, внезапно протянув руку и проведя большим пальцем по уголку губ Амуро Тору:
— Сахар прилип.
Его пальцы были горячими, с лёгким медовым привкусом. Амуро Тору на секунду замер, а затем смахнул его руку:
— ...Руки распускаешь.
Ода Рицу пожал плечами и продолжил невозмутимо уплетать тосты.
http://bllate.org/book/31089/3788947
Готово:
