Телефонный звонок пронзил тишину, словно нож, вонзившийся в висок.
Ода Рицу высунул из-под одеяла бледную руку; его длинные серебристо-серые волосы разметались по подушке, подобно пролитым чернилам. Прищурившись, он взглянул на экран смартфона: номера не было, лишь бессмысленный набор символов.
Джин.
Он медленно нажал кнопку ответа, и в его голосе всё ещё слышалась сонливость:
— Если ты хочешь пригласить меня на завтрак, я рекомендую то заведение в Гинзе...
— SilverRhythm, — голос Джина был холоднее сибирской мерзлоты. — У тебя в последнее время слишком много свободного времени?
Ода Рицу перевернулся на другой бок, бросив взгляд на дверную щель — в гостиной горел свет, и Амуро Тору, очевидно, тоже не спал. Он намеренно усмехнулся в трубку:
— Что такое, соскучился?
На том конце провода послышался хруст разбитого стекла; где-то на заднем плане едва слышно прозвучал испуганный голос Водки: Брат, спокойнее. Ода Рицу легко представил, как Джин сжимает стакан с виски: вздувшиеся вены на тыльной стороне ладони, капли алкоголя, смешанные с кровью, падающие на чёрный плащ.
— Держись подальше от Бурбона, — каждое слово Джина звучало так, будто он скрежетал зубами. — Ему нельзя доверять.
Ода Рицу зажал телефон между ухом и плечом, потянувшись к тумбочке за пачкой сигарет:
— Главное, чтобы он был послушным в постели.
Грохот!
На этот раз это был выстрел. Ода Рицу приподнял бровь, слушая тяжёлое дыхание Джина, доносившееся через помехи — он напоминал разъярённого волка. Закурив, он неспешно выдохнул облако Белого тумана:
— Ещё что-то? Мой любовник ждёт, когда я вернусь согреть ему постель.
Звонок внезапно прервался. Ода Рицу уставился на погасший экран и рассмеялся, но, подняв голову, увидел Амуро Тору, который прислонился к дверному косяку, держа в руках чашку с дымящимся кофе.
— Доброе утро, — лениво поздоровался Ода Рицу, поправляя воротник пижамы, сползший до самых ключиц. — Подслушивать чужие разговоры не очень вежливо.
Амуро Тору поставил кофе на тумбочку; его серо-фиолетовые глаза в утреннем свете напоминали отшлифованный хрусталь.
— Джин приказал тебе держаться от меня подальше?
— Угу, — Ода Рицу приподнялся, и серебристые пряди соскользнули с его плеч. — Ревнует, должно быть.
Амуро Тору усмехнулся:
— Скорее, он во мне сомневается.
Ода Рицу внезапно схватил его за галстук, притягивая к себе. Их носы почти соприкоснулись, и он увидел в зрачках Амуро Тору собственное отражение — растрёпанные длинные волосы, заспанные глаза и эту чертову родинку под глазом.
— А что, если мы подтвердим его подозрения? — понизил голос Ода Рицу, большим пальцем очерчивая линию напряжённой челюсти собеседника. — Например... проверим всё на практике?
Дыхание Амуро Тору сбилось.
В следующую секунду Ода Рицу оказался прижат к изголовью кровати, ударившись затылком о мягкую обивку. Амуро Тору упёрся одной рукой в матрас рядом с его головой, а в другой всё так же уверенно держал чашку кофе, не пролив ни капли.
— Сэмпай, — уголки губ Амуро Тору приподнялись, но в глазах не было ни тени улыбки. — Переигрываешь.
Ода Рицу моргнул и вдруг рассмеялся. Он расслабился, утопая в подушках, и пижама окончательно распахнулась, обнажая широкую полосу бледной груди:
— Да шучу я, шучу.
Амуро Тору выпрямился и поправил галстук:
— Вермут прислала бриф по заданию. Сбор в девять.
— Не пойду, — Ода Рицу уткнулся лицом в подушку, голос его прозвучал глухо. — Я хочу спать.
— Речь идёт о контрабандных путях Рама, — Амуро Тору бросил планшет на кровать. — Джин возглавит операцию лично.
Ода Рицу резко поднял голову, и серебристые волосы закрыли ему всё лицо:
— ...Ты специально?
Амуро Тору уже дошёл до двери, но обернулся и одарил его идеальной фальшивой улыбкой в духе Бурбона:
— Актёрская игра должна быть убедительной, напарник.
Восемь сорок пять утра, склад у пристани.
Морской ветер, пропитанный солью, ворвался внутрь. Ода Рицу собрал волосы в хвост, чёрная тактическая форма подчёркивала его худощавую талию. Он как раз снаряжал магазин, когда услышал шаги за спиной.
— Опаздываешь, — голос Джина раздался прямо над ухом, смешиваясь с запахом сигар и крови. — Похоже, твоя ночная жизнь была весьма насыщенной.
Ода Рицу даже не обернулся:
— Водка, приструни своего босса.
Водка, стоявший в пяти метрах, отчаянно затряс головой, отчего его тёмные очки съехали набок. Джин крепко ухватил Оду Рицу за затылок, с такой силой, что, казалось, вот-вот раздробит кости:
— Не играй с огнём.
— Отпусти его, — внезапно вмешался Амуро Тору. Он появился из тени контейнеров, играючи подбрасывая Беретту. — Мы торопимся.
Джин перевёл тяжёлый, злобный взгляд с одного на другого и вдруг холодно усмехнулся:
— Следи за своей собакой.
Ода Рицу резко развернулся:
— Может, наоборот?
Над головой закричали чайки, солёный ветер трепал полы их одежды. Амуро Тору внезапно подошёл ближе, левой рукой приобняв Оду Рицу за плечо, а правой незаметно сжав его пальцы, лежавшие на спусковом крючке:
— Задание прежде всего.
Эта поза была почти объятием. Ода Рицу чувствовал тепло груди Амуро Тору сквозь ткань одежды; его сердце билось ровно и сильно — совсем не так спокойно, как он пытался показать.
— Тц, — Джин отмахнулся от них и зашагал к причалу. — Живее.
Как только Джин отошёл на приличное расстояние, Амуро Тору отстранился. Но Ода Рицу схватил его за запястье и, якобы поправляя воротник, прошептал прямо на ухо:
— У тебя сейчас сердце так колотилось, Бурбон-кун.
Кончики ушей Амуро Тору мгновенно покраснели:
— ...Заткнись.
Вермут выглянула из вертолёта:
— Господа, может, оставите флирт на потом, когда задание будет выполнено?
Парковка после окончания операции.
Ода Рицу прислонился к дверце «Порше», наблюдая, как Амуро Тору и Вермут обмениваются документами. Лунный свет очерчивал контуры золотистых волос и профиля Амуро Тору, словно покрывая его серебром.
— Ты серьёзно? — Джин внезапно возник из темноты, его зелёные глаза блестели, как у волка.
Ода Рицу выпустил кольцо дыма:
— Не твоё дело.
Джин резко потушил его сигарету, искры разлетелись между ними:
— Он тебя погубит.
— Правда? — Ода Рицу склонил голову набок, и родинка под глазом блеснула в свете луны. — Что ж, это было бы неплохо.
Послышались приближающиеся шаги Амуро Тору. Джин бросил на Оду Рицу последний взгляд и растворился в темноте.
— Что он тебе сказал? — Амуро Тору нахмурился, глядя в сторону, куда ушёл Джин.
Ода Рицу потянулся, его серебристые волосы струились в лунном свете:
— Сказал, что если ты не поцелуешь меня сейчас, он воспользуется моментом и вклинится.
Амуро Тору закатил глаза и открыл дверцу машины, но вдруг услышал тихое, почти невесомое:
— ...Спасибо.
Он обернулся и увидел Оду Рицу, стоящего под уличным фонарём. Длинные волосы и ресницы были овеяны тёплым золотистым светом, а на губах играла редкая, мягкая улыбка.
Амуро Тору сглотнул:
— ...За что спасибо?
— За кофе, — Ода Рицу моргнул. — И за то, что... удержал меня, чтобы я не пристрелил Джина.
Ночной ветер унёс последние слова, и Амуро Тору внезапно почувствовал, как внутри него разливается тепло. Он грубо бросил Садись в машину, но в следующую секунду кто-то обнял его со спины.
Ода Рицу положил подбородок ему на плечо, и его дыхание коснулось ушной раковины:
— Приютишь меня сегодня? У меня в ванной трубу прорвало.
Амуро Тору знал, что это ложь — как в таких элитных апартаментах могло что-то протечь? Но он лишь вздохнул:
— ...Как хочешь.
Лунный свет слил их тени в одну, и она растянулась далеко-далеко по асфальту.
http://bllate.org/book/31089/3788945
Готово:
