Выйдя через пешеходный выход, нужно было пройти половину первого этажного сада. Дождь лил как из ведра, и Дуань Юй чувствовал, что зонт не приносит никакой пользы, его лишь треплет ветром. Купив лекарство, он попросту сложил зонт, надел капюшон и побежал обратно.
Добравшись до квартиры, он промок до нитки. Дуань Юй снял верхнюю одежду и нажал на дверной звонок Сюй Цзячэня. Он полагал, что тот, возможно, уже спит, но никак не ожидал, что дверь откроют очень быстро.
— Как тебя так угораздило вымокнуть? — голос Сюй Цзячэня был хриплым и звучал болезненно. Он ошеломленно смотрел на воду, стекающую с Дуань Юя, и с досадой вздохнул. — Если бы я знал, не стал бы просить тебя покупать.
Дуань Юй не ответил, закрыл дверь и отрезал путь холодному ветру.
— Сначала выпей это, четыре штуки, а потом ложись спать, — он положил лекарство на журнальный столик.
Сюй Цзячэнь протянул Дуань Юю полотенце, чтобы тот вытерся, затем запил лекарство водой и осушил стакан до дна.
— Спасибо, но ведь ты теперь простудишься из-за меня, мне правда очень неловко, — выпив лекарство, Сюй Цзячэнь почувствовал укол совести. — Иди скорее к себе.
— Ничего страшного. Ты собираешься лечь? — спросил Дуань Юй.
— Посижу немного снаружи, когда лежу, от солнца в висках сильно стучит, — Сюй Цзячэнь покачал головой.
Дуань Юй больше ничего не сказал, сел на диван и принялся вытирать волосы. Сюй Цзячэнь незадолго до этого поставил пластинку, и пространство наполнилось умиротворяющей музыкой.
Сюй Цзячэнь прислонился к спинке, прикрыв глаза в попытке передохнуть. Дуань Юй не стал говорить ему, что у него самого тоже есть CD-версия этого альбома, которую он одно время часто слушал.
Мелодия пробудила воспоминания, и перед глазами Дуань Юя пронеслись несколько фрагментов из прошлого.
В разгар зимы он садился на микроавтобус курорта, направляясь к горнолыжному склону. Когда рассвет только забрезживал прохладным светом, весь мир погружался в тишину. Надев горнолыжные ботинки и прижимая к груди доску, он шел к входу на канатную дорогу. Мир за лыжной маской казался белоснежной пеленой, и в этот миг во всей вселенной существовали лишь он сам и снег.
Дуань Юй делал вдох, ощущая прохладу ледяной стихии и ее особый, неповторимый запах.
Конечно, не все было так безоблачно и радостно: вспоминались и упреки отца по телефону, и фальшивая забота Дуань Фэя, звучавшая с едкой иронией.
Когда песня закончилась, Дуань Юй заметил, что Сюй Цзячэнь уже заснул. Он позвал его по имени, но тот не отреагировал — по-видимому, подействовало лекарство.
Немного подумав, Дуань Юй решил довести дело до конца и прошел в спальню Сюй Цзячэня, намереваясь взять что-нибудь укрыться.
Дверь в спальню Сюй Цзячэня была приоткрыта, внутри горел ночник. Войдя, Дуань Юй сначала прошел мимо деревянного стеллажа.
На нем стояло несколько фоторамок: на одной была запечатлена совместная фотография маленького мальчика и мужчины средних лет, на другой — семья из четырех человек на природе, однако на этой семейной фотографии отсутствовал тот самый мужчина со снимка.
Дуань Юй не стал забивать себе голову лишними мыслями, лишь подумал, что в детстве Сюй Цзячэнь выглядел довольно простодушно, а лицо его не было таким узким, как сейчас.
Он взял одеяло и вернулся к дивану — Сюй Цзячэнь все еще спал.
Дуань Юй наклонился, чтобы натянуть одеяло повыше, как вдруг Сюй Цзячэнь шевельнулся и мгновенно открыл глаза. У Сюй Цзячэня были большие, покрасневшие глаза. Он смотрел на Дуань Юя с невероятно близкого расстояния, и в глубине его зрачков отражался сам Дуань Юй с влажными волосами. Тот от неожиданности замер.
— Ты заснул, я ухожу, одеяло поправь.
Дуань Юй молниеносно отпрянул на шаг, все же подоткнул плед больному, а затем решительно выпрямился.
Сюй Цзячэнь тихонько хмыкнул и снова провалился в сон.
Вернувшись домой, Дуань Юй увидел сообщение от Чжэн Фаня, который спрашивал, пойдет ли тот завтра куда-нибудь. Дуань Юй ответил, что пока никуда не собирается.
[Чжэн Фань: Тут кое-кто хочет познакомить тебя с девушкой, не хочешь заглянуть? Мы тут все уже за тебя переживаем.]
[Дуань Юй: Не пойду, неинтересно.]
[Чжэн Фань: Давай уж сразу в монахи подайся, если так пойдет дальше, точно останешься старым девственником.]
Возможно, задетый словами Чжэн Фаня, Дуань Юй включил компьютер и, пренебрегая долгим воздержанием, решил заняться привычным делом ради развлечения.
Непонятно почему, в какой-то момент перед глазами внезапно промелькнул только что проснувшийся Сюй Цзячэнь: его лицо и губы были такими же алыми, а взгляд — затуманенным из-за высокой температуры.
Из-за этого образа Сюй Цзячэня Дуань Юй бросил начатое на полпути.
Он поднялся, принял душ и снова лег в кровать. Лежа в темной спальне, Дуань Юй неожиданно вспомнил свои единственные отношения — если их вообще можно было назвать любовью.
От автора:
Никаких меток о переходе из натуралов в геи.
Потому что по моей изначальной задумке Сяо Дуань в этих делах от тела до души уже давно все для себя познал.
К тому же для того недоразумения, что произошло в начале этой повести, потребуется некоторое время, чтобы все распуталось, ха-ха, впрочем, ждать осталось недолго.
Глава 10
Среди этой компании Дуань Юй считался белой вороной.
Чжэн Фань неизменно использовал это слово во время своих подколок. И хотя каждый раз Дуань Юй слегка хмурился, в глазах Чжэн Фаня в данном контексте таился почти что комплимент.
Чэнь Мин как-то раз сравнил Дуань Юя с главными героями любимых романов в жанре уся, заявив, что в древности Дуань Юй непременно оказался бы именно таким протагонистом.
Многие заглядываются, но его сердце остается глухим.
Единственный эпизод в жизни Дуань Юя, который можно было бы назвать «любовью», на самом деле больше напоминал нелепое недоразумение после подначек со стороны одноклассников.
Все они состояли в школьной команде по конному спорту, а руководила ими Цзян Цинъи.
То, что она неравнодушна к Дуань Юю, знали все. Во время одной из вечеринок в караоке компания подговорила Дуань Юя проводить Цзян Цинъи до дома.
По дороге Цзян Цинъи призналась ему в чувствах, а Дуань Юй, глядя на ее покрасневшее лицо, извинился.
Тогда он учился на первом курсе университета, а вернувшись на летние каникулы, встретился с Чжэн Фанем, чтобы поболтать о старом. Впервые он поделился с Чжэн Фанем своей мечтой: он хотел заниматься работой, связанной с горными лыжами.
И среди всех людей, не считая его товарищей по горнолыжному спорту, Чжэн Фань был единственным, кто не стал смеяться над этой затеей, считая ее глупостью.
С тех пор личная жизнь Дуань Юя превратилась в излюбленную тему для обсуждений на каждой тусовке. Возможно, из-за привычки сыпать соль на рану вкупе с тем, что сами они уже успели сменить по два-три романа, Чжэн Фань и Чэнь Мин никак не могли взять в толк, почему Дуань Юй до сих пор одинок.
Даже Ян Юньсинь слегка недоумевала и как-то исподтишка расспрашивала Дуань Фэя, не заводил ли Дуань Юй романов за границей, но Дуань Фэй лишь отвечал, что ничего об этом не знает.
На следующий день, проснувшись, Дуань Юй увидел сообщение от Сюй Цзячэня. Тот благодарил за купленное лекарство, звал пообедать, но, сославшись на то, что на улице слишком холодно, предложил заказать доставку на дом.
Дуань Юй согласился.
Сюй Цзячэнь выглядел уже бодрее, хотя на щеках все еще лежала печать недавней болезни, а губы сохраняли бледность. Он признался, что вчера во время сна чувствовал себя так, будто собрался умирать.
Когда еда из доставки была заказана, Сюй Цзячэнь наконец перешел к делу. Потянув к себе телефон, он еще раз перечитал утреннее сообщение от Дуань Фэя.
— В марте пройдет ежегодный клиентский форум нашей компании, в основном на него приглашают клиентов для обмена опытом. Я хочу подключить тебя к этому проекту, — сказал Сюй Цзячэнь. — В нем проще разобраться, но на реализацию уйдет масса сил, легкой прогулки не жди.
Дуань Юй кивнул в знак согласия.
В подобных вопросах он проявлял удивительную несговорчивость, в хорошем смысле: он не выказывал никакого сопротивления и на все распоряжения Сюй Цзячэня неизменно отвечал кивком.
Вскоре доставили заказ. Услышав дверной звонок, Дуань Юй поднялся открыть. Сюй Цзячэнь, уловив аппетитный аромат бак-кут-те, сразу заявил, что страшно проголодался.
Он пролежал с температурой сутки напролет, почти ничего не едя — разве что одолел один пакетик энергетического желе, и теперь был готов съесть целого быка.
Сюй Цзячэнь наблюдал, как Дуань Юй достает коробки с едой одну за другой, открывает крышки, аккуратно складывает всю упаковку вместе, чтобы отправить в мусорное ведро, а заодно приносит коробку с салфетками — всё делалось быстро и сноровисто.
— Дуань Юй, кажется, ты отлично умеешь о себе заботиться, просто здорово, — с улыбкой похвалил Сюй Цзячэнь, придвигаясь к столу.
— Всего лишь распаковал доставку, не преувеличивай, — усмехнулся Дуань Юй.
Сюй Цзячэнь ел с жадностью — было видно, что он чертовски голоден. Дуань Юй, глядя на это, не выдержал:
— Ешь медленнее, куда ты так спешишь, тут ведь столько всего.
Сюй Цзячэнь со спадающей на лоб челкой казался совсем мальчишкой.
— Кстати, почему ты учишься только на втором курсе? — задал Сюй Цзячэнь мучивший его вопрос. — Бра академ?
Дуань Юй, продолжая есть, ответил:
— На первом курсе у мамы было слабое здоровье, я взял академический отпуск и полгода ухаживал за ней, к тому же я в принципе поздно пошел учиться.
Сюй Цзячэнь прикусил палочки для еды и протянул короткое: «О-о-о».
Поправившись, Сюй Цзячэнь с головой погрузился в предновогоднюю суету. Один из проектов выдался особенно сложным: хотя казалось, что перед самыми праздниками в нем уже ничего не изменится, финансовый директор со стороны клиента неожиданно начал вредничать и потребовал провести еще один круг совещаний.
Дуань Юй тоже был задействован в этом проекте, и в тот день они с Сюй Цзячэнем провозились в офисе почти до девяти вечера, после чего вместе поехали домой.
Сидя на пассажирском сиденье, Сюй Цзячэнь продолжал изучать материалы на ноутбуке, но вдруг поднял голову и посмотрел на Дуань Юя.
— Что такое? — как раз загорелся красный свет, и Дуань Юй повернулся к нему.
— Голова кружится от цифр, — виновато улыбнулся Сюй Цзячэнь, положив руку на крышку ноутбука.
— Ты ведь совсем ничего не ел, может, перекусим где-нибудь по дороге?
— Нет уж, мне нужно закончить и отправить всё Элисон, ничего страшного, — Сюй Цзячэнь отмахнулся, словно давно привык к такому ритму. — Дома перекушу энергетическим батончиком, и хватит.
Дуань Юй помнил, как Лян Цзинь, работавший в том же отделе под началом Сюй Цзячэня, как-то обмолвился, что генеральный Сюй в компании славится своим трудоголизмом и легким перфекционизмом.
Тогда они стояли у кулера, и Лян Цзинь, щедро сыпля сахар в чашку с черным чаем, болтал:
— На самом деле боссу Сюю приходится нелегко. За его спиной нет влиятельных покровителей, не то что за Вэй Цзэ — у того папаша и с ресурсами, и с обширными связями.
Дуань Юй загнал машину на парковочное место, а Сюй Цзячэнь все еще вглядывался в экран, внося правки в материалы.
— Зайдем ко мне, перекусим, а потом вместе доработаем, — предложил Дуань Юй. — Можешь пока заняться делами, а я сварю лапшу.
— Правда, не стоит. Дуань Юй, ты и так со мной намучился, — опомнившись, Сюй Цзячэнь с улыбкой замахал руками.
— Хочешь в обморок прямо на завтрашнем совещании грохнуться? — Дуань Юй не принимал возражений. — Пойдем наверх.
Поднявшись, они прошли в квартиру Дуань Юя.
— Вон там пульт, можешь включить телевизор или музыку.
Перед тем как уйти на кухню, Дуань Юй бросил через плечо эту фразу.
Сюй Цзячэнь обратил внимание, что в гостиной Дуань Юя вдоль одной из стен стоял стеллаж, заставленный аккуратными рядами компакт-дисков, а рядом красовался черный проигрыватель.
— Naim CD555? Он абсолютно новый? — кухня не была отделена от гостиной глухой дверью, поэтому Дуань Юй отлично расслышал вопрос.
— Нет, взял с рук, — отозвался Дуань Юй. — Уж больно тяжело его достать, мне как-то раз случайно повезло зайти в один аудиотек, вот и выкупил.
Сюй Цзячэнь кивнул, а затем вновь перевел взгляд на соседние полки с дисками. Все было тщательно рассортировано и подписано аккуратными стикерами, совсем как в специализированном музыкальном магазине.
http://bllate.org/book/31082/3787919
Готово:
