— Господин надзиратель! Господин надзиратель! Проснитесь же!
Не-е-ет!
— Господин надзиратель! Господин надзиратель!
Что за вой, будто на похоронах или поминки справляешь!
Хао Цзиньюй яростно распахнул глаза. Его взгляд, черный, как тушь, был подобен холодному отравленному клинку, от которого веяло могильным холодом.
Цин Юнь тут же с грохотом рухнул на колени и задрожал:
— Господин... вы наконец-то очнулись.
Это кукольное личико, словно выточенное из нефрита, показалось до боли знакомым. Хао Цзиньюй выпалил:
— Сяо Юнь-цзы.
— Слуга здесь, — подобострастно отозвался Цин Юнь.
Зрачки Хао Цзиньюя сузились. Воспоминания прежнего владельца тела хлынули в сознание, словно цунами.
Переварив увиденное, Хао Цзиньюй горестно вздохнул:
— Вот это влип... ну просто полный крах!
Во снах можно творить что угодно, наслаждаясь жизнью главного героя, но в реальности оказаться в теле великого евнуха-злодея, носящего его имя и фамилию — это Хао Цзиньюй пережить был не готов.
В своей прошлой жизни он был обычным мелким менеджером проектов в крошечном рекламном агентстве — типичный замученный офисный планктон.
По требованию заказчика-самодура он перелопатил шестнадцатую версию проекта, переделал всё: от маркетинговой концепции до плана мероприятий, потратив на это две бессонные ночи. И вот, ровно к дедлайну, он отправил финальный вариант.
Через десять минут пришло дружелюбное сообщение от заказчика: «Вы большой молодец, трудились не покладая рук! [роза][роза][роза]».
Следом пришло второе: «Босс сказал, что первая версия всё же лучше подходит бренду. Решено, работаем по первой версии. Поздравляю, наконец-то можно начинать исполнение! [фейерверк] Ах да, забыл вчера сказать, прошу прощения [кокетливо высунутый язык]».
У Хао Цзиньюя мгновенно подскочило давление, сердце остановилось, и он скончался от вполне очевидной причины — переутомления.
Родителей нет, ни машины, ни жилья, аренда две тысячи, работа в режиме 007, сон по три часа. Продвижение по службе только за счет упорного труда, а в офисных интригах он ни бельмеса. Хотя и значился менеджером проектов, на деле управлял лишь парой стажеров, а чтобы попросить дизайнера исправить картинку, приходилось унижаться...
И за какие грехи его занесло в тело влиятельного евнуха-злодея?
Обманывать императора, угнетать чиновников, брать взятки, творить беззаконие...
Для такой игры «высшего пилотажа» он, Хао Цзиньюй, явно не годился!
Цин Юнь в недоумении заморгал:
— Край? Господин, что вы имеете в виду?
Поразмыслив немного, он просиял и прошептал:
— Понимаю... господин желает сегодня снести несколько голов, чтобы играть ими, как мячами.
Хао Цзиньюй перевел взгляд на самого доверенного помощника. Как ты вообще дослужился до второго человека в иерархии с такой сообразительностью?
Видя, что Хао Цзиньюй сверлит его пронзительным взглядом, Цин Юнь принял это за одобрение и тут же добавил:
— Господин, не беспокойтесь. Все чиновники уже полчаса ждут у Ворот Сюаньдэ, никто не посмел опоздать. Они только и ждут, когда вы придете и по очереди разберетесь с этой кучкой никчемных, кислых ученых мужей. Пусть знают свое место и не смеют больше распускать языки за вашей спиной!
В голове у Хао Цзиньюя стоял гул, мысли ворочались медленно:
— Что?
Цин Юнь продолжил:
— Господин, вы не помните? Вчера вы от имени императора передали указ, чтобы все гражданские и военные чиновники явились к Воротам Сюаньдэ, якобы для объявления воли государя. На самом же деле, вы хотели собрать их вместе, чтобы найти повод для расправы и проучить остальных. По вашему приказу четыре сотни стражников из Цзиньивея уже окружили их в засаде, а орудия пыток спрятаны за Воротами Сюаньдэ. Вы ведь сами говорили, что нужно пустить кровь нескольким чиновникам, чтобы они поняли, кто в Династии Далян на самом деле заправляет делами!
От имени императора? Заправляет делами?
Хао Цзиньюй судорожно вдохнул, едва не лишившись чувств.
Колесо истории учит нас: кого боги хотят погубить, того сначала лишают разума. Раз прежний владелец тела вел себя столь вызывающе, не значит ли это, что до смерти осталось совсем недолго?
Он и правда был невероятным неудачником.
Хао Цзиньюй приложил руку ко лбу и слабым голосом проговорил:
— Я еще не оправился от падения в воду, голова раскалывается. На сегодня всё, пусть чиновники расходятся...
Не успел он закончить, как прибежал евнух с докладом:
— Господин надзиратель, чиновники выражают недовольство тем, что Император всё не идет. Академик Ханьлинь Лу Минъюань попытался пройти через Ворота Сюаньдэ, чтобы встретиться с государем, но стражники сбили его с ног. Началась потасовка между чиновниками и Цзиньивеем...
Цин Юнь сплюнул:
— Эти упрямые стариканы! Схватить их всех!
— Заткнись, — обессиленно бросил Хао Цзиньюй.
Лу Минъюань — великий конфуцианец своего времени, «учитель всех ученых Поднебесной». В эпоху, где больше всего ценились правила приличия и иерархия, даже такой беспредельщик, как прежний Хао Цзиньюй, не решался убить Лу Минъюаня, опасаясь гнева народа.
Раз уж всё зашло так далеко, идти придется.
Евнухи и служанки помогли Хао Цзиньюю одеться и причесаться. В бронзовом зеркале смутно отражалось его собственное лицо: черты лица изящные, взгляд холодный и властный.
Династия Далян была похожа на позднюю эпоху Мин: евнухи обладали реальной властью. Желающих стать евнухами было немало. В дворцовые слуги отбирали только красивых, с приятной наружностью, чтобы те не оскорбляли взор августейшей семьи. И Хао Цзиньюй среди них был эталоном красоты.
— Господин, прополощите рот.
Цин Юнь подал чай, заваренный на ключевой воде — темный настой с насыщенным ароматом.
Прополоскав рот, Хао Цзиньюй окончательно стряхнул остатки сонливости.
Он подумал: «Раз уж всё зашло так далеко, деваться некуда, придется идти напролом. Не бывает трудной работы, бывают только храбрые работники!»
Сегодня он покажет им, на что способен!
— Это что, базар у ворот, чтобы он тут своевольничал? — Хао Цзиньюй приподнял бровь, взял свой привычный складной веер из слоновой кости, расписанный птицами и горами, и лениво обмахнулся.
С холодной высокомерной усмешкой он добавил:
— Мне придется его проучить.
Хао Цзиньюй в окружении толпы евнухов прибыл к Воротам Сюаньдэ.
Он увидел, что внутри дворцовых ворот дорога была усеяна всевозможными орудиями пыток.
Пилы, клещи, кнуты, колодки, виселицы... всё самое обычное. Дорожка из углей и дорожка из острых лезвий шли параллельно, а в конце стояли бочки для ледяной и огненной пытки.
Это был способ сдирания кожи: сначала мясо обжигали огнем, затем охлаждали льдом, из-за чего кожа легко отделялась от тела. Почти как чистить вареное яйцо.
Откуда Хао Цзиньюй знал это так подробно? Всё благодаря богатому практическому опыту прежнего владельца тела. Многие из этих чудовищных орудий были спроектированы им самим.
Истинный извращенец, ничего не скажешь.
Глядя на массивные городские ворота, Хао Цзиньюй моргнул.
http://bllate.org/book/31059/3785182
Готово:
