Никакая, даже самая счастливая и благополучная жизнь не способна перевесить четыре страшных слова: неповиновение старшим. Я не могу представить, за что этих палачей можно было бы любить.
В то время, когда ему было всего двенадцать лет, он собственными глазами видел, как его собственный отец и несколько старших мужчин семьи силой вливали ту чашу с лекарством в рот второй сестры, а мать при этом холодно стояла в стороне и наблюдала.
Слезы, пролитые матерью после смерти второй сестры, казались ему не более чем лицемерием.
Поэтому ты тайком открыл подпольный бойцовский клуб? Ты хотел скопить достаточно капитала, чтобы противостоять своему клану? — выслушав его, Фэн Линь одновременно испытывал горечь и сочувствие.
Ли Пэй не стал отрицать:
Вторая сестра была слишком наивна. Она думала раз у них у самих есть свое дело, то они смогут прекрасно выжить и без помощи семьи, но она забыла, что семья Ли пускала корни столько лет, и без определенной силы, способной с ней тягаться, сбежать просто невозможно.
Раньше Фэн Линь переживал, что его затея с местью разгневает третий молодой господин, но теперь он понял, что этого, судя по всему, не случится.
Фэн Линь, а ты знаешь, почему я прогнал больше десятка предыдущих телохранителей? — закончив есть, Ли Пэй сделал несколько глотков воды и, подняв взгляд, глубоко посмотрел на человека напротив.
Согласно собранным Фэн Линем ранее сведениям, из-за своей инвалидности и скверного нрава молодой господин был недоволен буквально всеми, именно поэтому он и уволил больше десяти телохранителей.
Однако за эту неделю он понял, что третий молодой господин совсем не из тех, кто станет устраивать беспочвенные скандалы.
Он произнес:
Потому что они оказались по другую сторону баррикад.
Хотя воспоминания о второй сестре все еще вызывали у Ли Пэя легкую грусть, слова Фэн Линя помогли ему успокоиться.
Он изогнул губы в улыбке и парировал вопросом:
А ты?
Фэн Линь посмотрел ему в глаза и со всей серьезностью заверил:
Я буду на стороне третий молодой господин и никогда тебя не предаю.
Ли Пэй рассмеялся:
Мы знакомы всего неделю, а ты уже бросаешься словом навсегда. Разве я могу в это поверить?
Можешь, — твердо и безоговорочно ответил Фэн Линь. С самого первого взгляда на третий молодой господин ему захотелось защищать этого человека всю свою жизнь.
Добровольно, без каких-либо оговорок и сомнений.
Он не знал, почему так происходит, ему было лишь ведомо одно: его душа обрела целостность и полноту благодаря сидящему перед ним человеку.
Ли Пэй откинулся на спинку инвалидного кресла и поманил его пальцем:
Тогда подойди сюда.
Фэн Линь послушно подошел и опустился на корточки прямо перед ним.
В уплату за твое навсегда я сперва возьму небольшие проценты. На случай, если ты вдруг передумаешь в будущем, чтобы я не остался с пустыми руками, — Ли Пэй попросил его придвинуться еще ближе.
Хотя Фэн Линь прекрасно знал, что никогда не нарушит своего слова, он все же покорно подался вперед, уперевшись руками в подлокотники по обе стороны от инвалидного кресла.
Ли Пэй взял его за руку, приподнял и, слегка погладив пальцами, засучил рукав, а затем внезапно впился зубами в его предплечье, оставив глубокий след.
Фэн Линь поморщился от боли, но не отдернул руку и даже не издал ни звука.
Ли Пэй пристально смотрел на него, и в тот самый миг, когда брови собеседника сошлись от боли, ему показалось, будто чье-то лезвие полоснуло и по его собственному сердцу.
Он резко разжал челюсти.
На предплечье Фэн Линя отпечатался круглый след от зубов, кожа по краям укуса побелела от нажима, но до крови дело не дошло.
Больно? — Ли Пэй хотел прокусить кожу до крови, чтобы Фэн Линь навечно запомнил эту минуту, но так и не смог заставить себя сделать это, чувствуя, как его сердце невыносимо сжимается от жалости.Фэн Линь коснулся пальцем ещё не исчезнувшего отпечатка зубов:
— Всё в порядке.
— Вот и запомни это ощущение. Не запомнишь — укушу ещё раз, — гордо глянув на него, пригрозил Ли Пэй, а затем притянул за воротник ближе. — Фэн Линь, запомни: ты — мой человек, и ни при каких обстоятельствах не смей меня покидать.
Он никому не доверял, но к Фэн Линю относился совершенно иначе.
Этого мужчину, вышедшего из снов в реальность, он намеревался удержать изо всех сил и никому не отдаст!
Вечером, когда пришло время отдыхать, Ли Пэй искупался сам, а переодеть его в пижаму помог Фэн Линь.
Он заметил, что стоило ему перестать отпускать шуточки, как его господин телохранитель при виде его обнажённого тела становился абсолютно бесстрастным, словно созерцал мертвеца, и выглядел при этом подобно погружённому в медитацию монаху.
Как мужчина в двадцать четыре года мог быть настолько лишён мирских желаний?
Полежав какое-то время в постели, пока Фэн Линь принимал душ в гостевой ванной за дверью, Ли Пэй сам пересел в инвалидное кресло и выехал наружу.
Он жил в люксовом номере, где на всём этаже, помимо главной спальни, располагались гостиная, гостевая ванная, вторая спальня и небольшая кухня.
Вторая спальня примыкала к главной и изначально предназначалась для слуг, чтобы те могли заботиться о быте и потребностях молодых господ или барышень.
Раньше Ли Пэй отказывался от прислуги, но теперь, будучи прикованным к постели, он не мог обходиться без посторонней помощи, поэтому Фэн Линь поселился в этой маленькой комнате.
Добравшись на кресле до двери, он постучал:
— Фэн Линь.
В комнате Фэн Линь, только что принявший душ, как раз собирался намазать мазью места, ушибленные сегодня во время боя, но, услышав стук, отложил это дело и, не успев надеть одежду, пошёл открывать:
— Третий молодой господин.Ли Пэй никак не ожидал, что, открыв дверь, его встретит столь будоражащая картина полуобнаженного красавца. Хоть он уже и видел его во время боксерских поединков, тогда он был слишком напряжен и не разглядывал все как следует.
Теперь же с того места, где он сидел, отлично просматривалось то, что скрывали белые облегающие плавки.
До чего же внушительно.
Ли Пэй сглотнул слюну и лишь спустя долгое время заставил свой взгляд медленно поползти вверх — от линии Адониса и рельефного пресса, прямо до кадыка, по которому скатилась капля воды.
Черт!
Он, кажется... встал.
— Третий молодой господин? — снова окликнул его Фэн Линь, но на этот раз присел на корточки.
Ли Пэй наконец разглядел чистое и красивое лицо своего телохранителя.
— ... — Молодой господин Ли подумал, что на фоне этого парня сам выглядит отъявленным негодяем.
Феникс — знак благих предзнаменований
— Вам нездоровится? — заметив, что тот молчит, Фэн Линь протянул руку и коснулся его лба.
Ли Пэй про себя подумал: еще как нездоровится, когда можно только смотреть, но нельзя попробовать.
Собравшись с мыслями, он перевел внимание на лицо Фэн Линя, на которое была нанесена капля мази.
— Ты мажешь раны? Давай я помогу.
Фэн Линь прерывисто вздохнул и поспешно бросил:
— Не нужно, я сам справлюсь.
— До твоих ран на теле неудобно добираться, со мной ты управишься быстрее.
Ли Пэй толкнул инвалидное кресло, собираясь заехать в комнату.
— Правда не нужно, третий молодой господин, идите отдохните.
У Фэн Линя покраснели мочки ушей, и он загородил проход, не пуская его внутрь.
Ли Пэй с усмешкой посмотрел на него:
— Мы же оба мужчины, чего ты боишься?
Боится ли он, что станут очевидны его нечистые помыслы по отношению к нанимателю — считается ли это?
http://bllate.org/book/31054/3784636
Готово:
