На самом деле, когда Ди Цзяцянь принимался за работу, он становился невероятно сосредоточенным — настолько, что полностью забывал обо всём вокруг, даже о людях рядом.
Но человек всегда стремится занять наиболее удобную позу. Вот и он, сидя на диване, постепенно сползал всё ниже, пока, чтобы окончательно не соскользнуть на пол, привычно не прислонился к Ди Ляну.
Ди Лян не шевелился, позволяя ему опереться на себя. Одной рукой он переключал каналы пультом. Он помнил, что перед своей смертью смотрел какой-то сериал про армейские будни, и теперь гадал, досмотрел ли тот до конца.
Они сидели в тишине, каждый занимаясь своим делом. Звуки из телевизора вперемешку с шорохом бумаг, которые перебирал Ди Цзяцянь, удивительным образом создавали атмосферу покоя и взаимопонимания.
Так продолжалось, пока Ди Лян не пролистал все каналы и, снова повернув голову, не обнаружил, что Ди Цзяцянь чуть ли не носом зарылся в стопку документов.
Ди Ляну стало любопытно, что же это за работа такая.
— Что это? — спросил он, прерывая тишину и указывая на плотные ряды цифр на листе.
Ди Цзяцянь только сейчас осознал, что всё это время держится на Ди Ляне, чтобы не съехать с дивана. Он тут же выпрямился и помассировал плечо собеседника:
— У тебя рука не затекла?
Ди Лян встряхнул кистью:
— Вроде нет.
Ди Цзяцянь перевел взгляд обратно на бумаги и с легкой улыбкой ответил:
— Это? Коммерческая тайна.
— ...Да я и государственные секреты знаю! — мысленно буркнул Ди Лян.
Заметив, что Ди Лян молчит, Ди Цзяцянь понял, что тот его про себя подкалывает, и рассмеялся:
— На самом деле это просто данные рынка. Анализируя их, мы понимаем движение финансовых потоков, а затем делаем выгодные вложения.
Ди Лян посмотрел на графики на экране компьютера. Долго смотрел... но так ничего и не понял:
— И это твоя работа? — Ему казалось, что помощник не должен заниматься столь кропотливым анализом.
Ди Цзяцянь пожал плечами:
— Мы привлекаем инвестиции, а потом вкладываем их в проекты. Каждая копейка должна идти в дело. Разве не интересно наблюдать, как текут эти потоки? Мне нравится такая работа.
— ... — Ди Лян не понимал, что тут может быть интересного. — В чужой монастырь со своим уставом не лезут.
— Ха-ха, точно. Давай не будем об этом, скучно ведь, — Ди Цзяцянь собрал документы и подмигнул Ди Ляну. — Лучше я посмотрю с тобой телевизор.
В конечном счете, Ди Лян и Ди Цзяцянь развили вполне дружеские отношения сожителей, вот только вопрос сексуальной ориентации Ди Цзяцяня, который постоянно крутился в голове у Ди Ляна, стал для него тяжким камнем на сердце.
Гомосексуальность... — Ди Лян подпёр подбородок рукой, листая веб-страницы.
В последнее время он узнал много нового: про активных и пассивных, про ориентацию. В сети мнения расходились: одни писали, что это врожденное и не лечится, другие — что иногда это просто иллюзия.
Ди Лян уже не злился так сильно, как вначале, и не хотел давать Ди Цзяцяню тумаков. Он начал его понимать, ведь в интернете писали, что осознание гомосексуальности зачастую тесно связано с воспитанием в семье...
Ди Лян очень хотел наставить Ди Цзяцяня на путь истинный, но, начитавшись историй о том, как геи женятся на женщинах, а потом делают несчастными и себя, и супругу, он пришел в ужас: а что, если с Цзяцянем будет так же?
Ди Лян размышлял об этом, когда вдруг получил удар по голове — это Мо Ли снова врезалась в него.
— ... — Ди Лян уже даже не пытался сопротивляться.
— Что смотришь? Рожа такая перекошенная, — Мо Ли глянула на экран компьютера, замерла и уставилась на него в шоке: — Ты!
Затем она отвесила ему еще один подзатыльник и возмущенно воскликнула:
— Ты на работе халтуришь и читаешь всякую ерунду! Где твой пресс-релиз?!
Ди Ляну показалось, что Мо Ли выбрала не ту цель для гнева.
— Про того прыгнувшего с крыши. Полиция заявила, что это самоубийство, напиши заметку, — продолжала она. — Я же говорила, что это самоубийство, а ты — убийство, убийство... сериалов пересмотрел!
Не стоит спорить с девчонкой, подумал Ди Лян, взял материалы, которые протянула Мо Ли, закрыл вкладку и принялся за текст.
Ди Ляну всё это казалось странным, но какое ему дело до того, самоубийство это или убийство?
Он уже однажды умер. Теперь он не полицейский, а репортер.
Репортер, которого вечно ругает начальство за невнятные статьи!
Случившееся обрушение здания и самоубийство застройщика вызвали волну общественного негодования, требующего разоблачить коррупцию в сфере недвижимости. Именно на примере этого объекта начались проверки, вскрывшие махинации, проблемы с качеством строительства и халатность надзорных органов, а также замешательство некоторых высокопоставленных лиц.
Изначально дело об обрушении удалось замять, списав всё на ошибки при строительстве, но смерть застройщика вновь подняла шум, привлекая еще больше внимания. Ходили слухи, что среди акционеров компании застройщика нашли людей с теми же именами, что и у правительственных чиновников.
Особенно сильно это ударило по компании Фу Жуна: они собирались выкупить этот объект для реконструкции по низкой цене, но не успели договориться, как владелец погиб, а репутация самой компании оказалась под угрозой.
Всё это отразилось на курсе акций, поэтому Ди Цзяцянь был очень занят и редко возвращался домой достаточно рано, чтобы готовить ужин, а иногда пропадал на всю ночь.
Стоило Ди Ляну представить, как Ди Цзяцянь целыми днями возится с Фу Жуном, как внутри закипало странное раздражение. Впрочем, он тут же одергивал себя: нельзя быть таким мелочным, ведь работа есть работа.
В любом случае, Фу Жуна он недолюбливал.
Он пытался вспомнить его: вроде бы учились в одном классе, но как тот выглядит, Ди Лян совсем не помнил. Кажется, в девяностые, когда все массово уезжали из страны, он тоже подался к американским империалистам, а когда вернулся — неизвестно.
И его отношение к Ди Цзяцяню было слишком странным. Совсем не похоже на отношение начальника к подчиненному. Уж слишком много заботы!
Вернувшись домой после смены, Ди Лян обнаружил, что Ди Цзяцяня еще нет, и отправил ему сообщение.
Вернешься ужинать?
Через некоторое время пришел ответ: Если вернусь, ты приготовишь поесть?
— ... — Похоже, не такой уж он и занятой, раз есть время подкалывать собственного отца.
Если вернешься — приготовлю.
Тогда буду.
Ди Лян с улыбкой покачал головой и пошел на кухню. К сожалению, кулинарные навыки у него были скромные, так что пришлось ограничиться яичницей с помидорами.
Однако после того, как ужин был готов, прошло два часа, а Ди Цзяцяня всё не было. Негодник, совсем от рук отбился, посмел обмануть отца!
Ди Лян довольно усмехнулся: ему нравилось слово обмануть, казалось, оно звучит модно и он наконец-то идет в ногу со временем.
Но вскоре его начала одолевать тревога.
Ди Лян поднялся и позвонил на телефон Ди Цзяцяня. Долго никто не брал трубку.
— Алло?
Ди Лян замер. Голос был не Ди Цзяцяня.
— Репортер Оуян? — раздался спокойный голос, и Ди Лян с удивлением узнал Фу Жуна.
— Цзя... в смысле, где Ди Цзяцянь? — Ди Лян почувствовал недоброе.
Фу Жун помолчал, а затем ответил:
— Он... получил небольшую травму, сейчас в больнице.
Ди Лян опешил. Травма у офисного помощника? Ведь еще пару часов назад он собирался домой на ужин!
— Что случилось? — взволнованно спросил Ди Лян. — Сильно пострадал?
Фу Жун помедлил с ответом:
— Его задела машина, ничего серьезного.
— В какой больнице? — Ди Лян схватил куртку и бросился к выходу.
Фу Жун, уловив его намерение, сказал:
— Врачи уже перевязали его, он в палате наблюдения, я скоро привезу его домой.
Это означало, что ехать не нужно.
— Тогда найди его и дай мне поговорить с ним.
Ди Лян нервничал, а гнев притупил чувство субординации. Забыв о разнице в возрасте с Фу Жуном, он говорил весьма дерзко и невежливо.
— Он сейчас отдыхает, скоро я доставлю его домой. Если репортер Оуян так беспокоится, давайте обсудим это в другой раз. Не беспокойте его сегодня.
Сказав это, он положил трубку.
Ди Лян уставился на телефон, выругался, но всё равно накинул куртку и спустился вниз.
Однако он не знал, в какой больнице Ди Цзяцянь, а при повторном звонке оператор сообщил, что абонент выключен.
Ах ты, Фу, чтоб тебя.
Сидеть дома он не мог, поэтому решил просто ждать во дворе.
Примерно через полчаса Фу Жун действительно привез Ди Цзяцяня.
Машина остановилась, Фу Жун вышел и помог Ди Цзяцяню выбраться. Ди Лян тут же бросился к ним.
Увидев его, оба замерли.
— Эй, ты чего спустился? — Ди Цзяцянь протянул руку, и Ди Лян поспешно подхватил его.
Ди Цзяцянь, прихрамывая, подошел к Ди Ляну — похоже, он повредил ногу.
Ди Лян с ходу закричал:
— Я отец, я беспокоюсь, нельзя?!
Ди Цзяцянь вздрогнул от такой резкости, но потом рассмеялся и повернулся к Фу Жуну:
— Господин Фу, поезжайте, спасибо вам за сегодня.
— Не стоит, если бы не ты, то под машину попал бы я, — Фу Жун со странным выражением переводил взгляд с одного на другого. — Вы... живете вместе?
Ди Цзяцянь с достоинством подтвердил:
— Да. Так что поезжайте спокойно, Сяо Чжи позаботится обо мне.
Фу Жун напоследок взглянул на Ди Ляна и произнес:
— Хорошо. Будь осторожен, завтра можешь не выходить на работу.
Когда Фу Жун уехал, Ди Цзяцянь спросил:
— Откуда ты узнал?
Ди Лян сверкнул на него глазами и, поддерживая его под руку, повел к подъезду:
— Я звонил тебе, трубку взял Фу Жун и сказал.
— А, точно. Мой телефон был в сумке, а сумка у него.
— В конце концов, что случилось?
— Да так, после работы выходили на парковку, и тут одна машина не справилась с подъемом, покатилась назад и сбила меня.
— Ну надо же, умудриться попасть в аварию на парковке. Как-то раз одна женщина-водитель, паркуясь, влетела в стену и погибла на месте, а муж стоял рядом и ничего не мог сделать.
— Тот водитель оказался сообразительным: когда машина покатилась, она только начала движение, скорость была небольшой. Он вывернул руль, машина начала тереться о стену, замедляясь, и в итоге плавно остановилась.
Ди Лян спросил:
— А почему этот Фу сказал, что ты пострадал, спасая его?
Ди Цзяцянь хмыкнул:
— Мы стояли рядом, и было неясно, на кого летит машина, я просто машинально его толкнул.
Он, опираясь на Ди Ляна, медленно шагал вперед:
— В конце концов, иногда и я должен кого-то защитить.
Ди Лян, глядя на то, как Ди Цзяцянь морщится от боли, почувствовал раздражение и внезапно сказал:
— Залезай на спину!
Не дожидаясь ответа, он согнулся и подставил плечи.
— Эй-эй, ты же сам некрепкого десятка! — заволновался Ди Цзяцянь. Но Ди Лян уже выпрямился, и чтобы не упасть, Ди Цзяцяню пришлось обнять его за шею.
— Это ты у нас некрепкий! Еще и героем вздумал прикинуться! — ворчал Ди Лян, таща Ди Цзяцяня на спине.
Ди Цзяцянь рассмеялся, не сдержался и снова погладил его по волосам:
— Прости, что заставил тебя волноваться.
http://bllate.org/book/31041/3783174
Готово:
