Разве такая старая стационарная телефонная аппаратура вообще ещё работает? К тому же в таком ветхом доме — если тут даже и есть телефонный провод, разве он не сгнил и не испортился от времени? Задавшись этим вопросом, Сюй Синцы толкнул дверь и тут же зашелся от кашля из-за поднявшегося облака пыли.
Сбоку ему неожиданно протянули носовой платок.
Белоснежная шелковая ткань с бледно-розовым плетеным узором, а прямо посередине платка была вышита Hello Kitty.
Сюй Синцы с удивлением повернул голову и встретился взглядом с темно-синими зрачками Чэн Цзюаня.
Поняв, что Сюй Синцы не реагирует, Чэн Цзюань поднял руку и прижал платок к лицу Сюй Синцы.
В воздухе повеяло тонкими, прохладными нотками аромата, за которым последовало мягкое прикосновение. Сквозь тонкую ткань Сюй Синцы смутно ощущал прохладу кончиков пальцев Чэн Цзюаня — ледяную и освежающую, напоминающую горный родник, в чистоте которого таилась неуловимая истома.
Пока Сюй Синцы пребывал в растерянности, Чэн Цзюань вытащил телефонный аппарат из его рук, взял его свободную руку и прижал к платку.
Убедившись, что рот и нос Сюй Синцы полностью закрыты, Чэн Цзюань повернулся и принялся искать телефонный провод. К тому моменту, как Сюй Синцы окончательно пришел в себя, Чэн Цзюань уже подсоединил провод и принялся крутить диск телефона.
Хотя телефон был старомодным, а провод — древним, аппарат всё же работал. Дозвонившись, Чэн Цзюань сначала рассказал о случившемся здесь происшествии, объяснил, что они опоздают на несколько дней, и попросил собеседника помочь нанять машину, чтобы их встретить. Что именно ответил тот человек, было не слышно, но по мере разговора брови Чэн Цзюаня постепенно хмурились, а в его темно-синих зрачках промелькнуло беспокойство.
Как только Чэн Цзюань повесил трубку, Сюй Синцы тут же подбежал к нему и спросил: — Ну что? На месте не могут прислать машину?
Чэн Цзюань покачал головой и жестом показал, что нужно выйти на улицу.
Покинув запыленный дом, Чэн Цзюань заговорил: — На месте происшествия последние два дня идут проливные ливни, дорога в Горы Нинъянь перекрыта. К тому же ливни вызвали небольшой сель, который частично разрушил древние памятники, а место раскопок затопило. Если в ближайшее время снова пройдут сильные дожди, весь археологический комплекс может смыть.
Такое развитие событий застало Сюй Синцы врасплох.
Они приехали сюда для того, чтобы разобраться с проблемами на объекте, а проблема заключалась в том, что при раскопках древних памятников были обнаружены крупные составные бронзовые изделия, которые нужно разобрать перед транспортировкой. На месте никто не умел их разбирать, поэтому требовалась поддержка из археологического института Бэчэна. К тому же они так спешили на место раскопок еще и потому, что с приходом сезона дождей боялись опоздать и обнаружить бронзовые изделия затопленными еще до того, как их успеют разобрать.
И вот теперь то, чего они так опасались, уже произошло, а сами они застряли в дороге.
Услышав, что место раскопок затопило, Цао Шуай так распереживался, что аж хлопнул себя по бедру: — Я же говорил, я же говорил! Этот участок прямо соединен с пещерой, стоит пойти сильному дождю, как его тут же размоет водой.
— Пещерой? За деревней тоже есть пещера, эге, — дед Лун не понял, что за место раскопок, но на слово пещера отреагировал очень остро. — Река Байян как раз из этой пещеры и вытекает, а по словам моего покойного отца, внутри той пещеры видимо-невидимо всяких разных рек.
— Пещера со множеством рек? Я раньше тоже слышал от местных, что такие горные пещеры обычно соединяются между собой, — Цао Шуай внезапно осенило. — Эй! Как думаете, а пещера здесь, в Деревне Белого Барана, случайно не соединяется с той пещерой на месте раскопок?
— Соединяется, и что с того? Ты что, хочешь насквозь через пещеру пройти к месту раскопок? — усмехнулся Юй Цзюньфэн.
— Пройти через пещеру? Нельзя, ни в коем случае нельзя! — не успел Цао Шуай ответить, как дед Лун замахал руками и застучал тростью. — В ту пещеру заходить нельзя, это дом Гашидунбо, внутри нее проход в подземный мир.
— Кто такой Гашидунбо? — с любопытством спросил Сюй Синцы.
— Гашидунбо — это и есть Гашидунбо, эге, — дед Лун не смог толком объяснить, лишь твердил одно и то же о том, что туда нельзя соваться.
Сюй Синцы про себя подумал, что это имя, судя по всему, местный диалектизм, возможно, так зовут какого-нибудь горного духа. Водитель ведь тоже упоминал, что в Горах Нинъянь обитает горный дух, так что народные поверья в одном регионе должны быть схожими.
Если Гашидунбо — это имя горного духа, то пещера, о которой говорил дед Лун, — обитель горного духа? А раз дед Лун утверждает, что она ведет в подземный мир, значит, этот горный дух вовсе не какое-то доброжелательное божество, а скорее нечто вроде злого божества или лютого демона?
Если злое божество существует, но при этом никому вокруг не вредит, значит, его мощь и дурной норов по большей части чем-то подавлены или запечатаны. Если дело обстоит именно так, то Сюй Синцы действительно стоит заглянуть в эту пещеру Гашидунбо. В конце концов, он отчаянно нуждался в чем-то могущественном, способном подавить или запечатать злых духов и демонов — именно в этом и заключалась его главная цель устроиться в археологический институт втайне от семьи.
Теперь вопрос заключался в том, как уговорить Чэн Цзюаня и остальных сунуться в эту пещеру?
Пока Сюй Синцы размышлял над этим со всех сторон, Цао Шуай успел перекинуться с дедом Луном еще несколькими фразами, выведав и расположение пещеры, и ее размеры, и даже дорогу к входу.
— Эх, будь мы в моих родных краях, там многие держат дрессированных собак — чуть что не так, сразу отправляют их на разведку, — бормотал себе под нос Цао Шуай. — Вы же не знаете, в таких пещерах обычно полным-полно сокровищ. Стоит собаке разведать обстановку и вернуться целой и невредимой, как люди могут смело заходить и собирать добычу.
— Сколько ни собирай, всё равно всё государству отойдет, ты что, хочешь присвоить всё себе? — вновь подколол его Юй Цзюньфэн.
Цао Шуай опешил, почесал затылок и промолчал.
Заметив такую реакцию Цао Шуая, Сюй Синцы моментально сообразил, к какому типу людей тот относится: прошлое у Цао Шуая было не совсем чистым, с юных лет он промышлял раскопками древних могил вместе с родными. Позже, во время кампании по борьбе с преступностью, часть его родственников угодила за решетку, а его самого из-за юного возраста это особо не коснулось — он нормально отучился в университете, а затем благодаря практическому опыту был принят по спецнабору в археологический институт.
К происхождению Цао Шуая Сюй Синцы относился без предрассудков, да и волновало его мало, сдаст ли тот найденные сокровища государству или заберет себе. Он лишь раздумывал: если Цао Шуай действительно загорится идеей разжиться чем-нибудь ценным, нельзя ли немного подлить масла в огонь и подтолкнуть его к тому, чтобы тот сам предложил войти в пещеру?
Тогда ему самому будет гораздо проще поддержать эту идею, и это не выглядело бы излишне поспешным или преследующим скрытые мотивы.
Приняв решение, Сюй Синцы с улыбкой произнес: — Ты говоришь, что такие пещеры...
— Ты прав в том, что подобные пещеры обычно соединены между собой, — одновременно с Сюй Синцы подал голос Чэн Цзюань, чей прохладный тон прозвучал в тишине. — Ситуация на месте раскопок критическая, и если туннели действительно связаны, мы вполне можем попробовать пройти через пещеру.
Сюй Синцы замер.
Цао Шуай тоже разинул рот и выдал: — Да я же просто так ляпнул, в такие пещеры я отродясь не лазил! К тому же у нас на родине, прежде чем соваться в пещеру, сначала пускают собаку на разведку.
— Вот именно, про-профессор Чэн, — Юй Цзюньфэн, который обычно замолкал, стоило Чэн Цзюаню открыть рот, на сей раз выдержал паузу, но всё же не стерпел: — Мы же не профессиональные спелеологи, у нас нет ни опыта, вот так вот... идти через пещеру — разве это разумно?
Чэн Цзюань не стал продолжать уговаривать, а просто вытащил из сумки карту.
Отыскав на ней три иероглифы Деревня Белого Барана, он с колпачком в руках поставил точку, затем немного поводил пальцем по другой стороне горного хребта и поставил вторую точку: — Деревня Белого Барана — это наше нынешнее местоположение, а здесь — место раскопок. Если ехать туда на машине, придется объезжать гору кругом, кажется, что далеко, но на самом деле расстояние по прямой линии от Деревни Белого Барана до места раскопок совсем небольшое.
— Стоит нам только пройти сквозь толщу горы, и мы быстро окажемся на месте, — снова приложив ручку к бумаге, Чэн Цзюань соединил линией две точки, обозначавшие деревню и раскопки.
— Профессор Чэн, эт-это же просто предположение? На самом деле никто ведь не знает наверняка, ведет ли пещера из Деревни Белого Барана прямо к месту раскопок, — тихо произнес Шэнь Цзицзинь.
— Верно, — кивнул Чэн Цзюань, убирая ручку и карту. — Поэтому перед тем, как войти в пещеру, я попрошу группу на месте провести одну проверку.
Проверка была первобытной и предельно простой: Чэн Цзюань просто позвонил на место раскопок, отдал пару распоряжений, а затем повел всех к входу в пещеру у подножия горы за деревней. Дед Лун несколько раз пытался отговорить их, но, видя его непоколебимую решимость, лишь тяжело вздохнул. Перед самым уходом он назидательно окликнул всю компанию и со всей серьезностью предупредил: — Птицы — это дети Гашидунбо, остерегайтесь черных птиц.
Птицы — дети злого божества или лютого демона? И нужно остерегаться черных птиц? О подобных обычаях Сюй Синцы раньше никогда не слышал. Он всю дорогу думал об этом по пути к горной пещере и продолжал размышлять, сидя в ожидании у входа.
За это время Цао Шуай несколько раз пытался завести разговор, но Сюй Синцы едва реагировал, из-за чего Цао Шуай был вынужден повысить голос: — Я вообще-то с тобой разговариваю, отзовись хоть как-нибудь! О чем ты таком думаешь?
— Думаю над словами деда Луна, — честно ответил Сюй Синцы.
— Да брось ты, не бери в голову, разве там всё так страшно, как он расписывает? Про какой-то подземный мир плетет, всё это сказки для отвода глаз. Я-то думал, только малыш Шэнь боится, а оказалось, что и ты, командир Сюй, тоже робкого десятка? — Цао Шуай похлопал Сюй Синцы по плечу, стараясь его приободрить. — Впрочем, чего уж там, ты ведь только из университета выпустился, да? Кажется, даже младше меня? Бояться — это нормально. Не переживай, как заберемся в пещеру, старший брат тебя в обиду не даст.
Сюй Синцы ничего не ответил. Чэн Цзюань искоса бросил на него взгляд, но тут же опустил ресницы, сосредоточенно уставившись на воду, вытекающую из пещеры.
Поглазев так какое-то время, они заметили, как на поверхности чистой воды показался небольшой обломок бревна. Чэн Цзюань встал и вытащил деревяшку.
Заметив на бревне четкую метку, Чэн Цзюань слегка изогнул губы в улыбке: — Метка с места раскопок приплыла сюда по течению. Это значит, что обе пещеры действительно связаны между собой. Судя по скорости течения и времени дрейфа, расстояние между ними не должно быть большим.
Раз они соединены и расстояние небольшое, значит, план с проходом через пещеру вполне осуществим. Сюй Синцы был чрезвычайно доволен тем, что им не пришлось тратить лишние слова на уговоры. Доволен настолько, что ему непременно хотелось подойти и расхвалить сообразительность и проницательность Чэн Цзюаня, однако не успел он подняться, как услышал голос последнего.
— Цао Шуай и Юй Цзюньфэн собирают снаряжение и идут со мной в пещеру, — изящный палец указал на Цао Шуая и Юй Цзюньфэна, после чего Чэн Цзюань резко сменил тон и перевел палец на Сюй Синцы и Шэнь Цзицзиня: — Ты и ты, вы двое остаетесь в Деревне Белого Барана сторожить вещи.
Шэнь Цзицзинь радостно воскликнул ура.
Сюй Синцы: ...
Сюй Синцы: Любимая! Я не согласен! Я тоже хочу туда!
Глава 7. Горы Нинъянь (7)
После долгих и упорных споров Сюй Синцы добился своего: в состав группы для прохода через пещеру в итоге включили его самого, Юй Цзюньфэна и Чэн Цзюаня. Поначалу Цао Шуай немного расстроился, что не сможет пойти в пещеру, но быстро взял себя в руки, бил себя в грудь кулаком и клялся, что как следует присмотрит за вещами, оборудованием и Шэнь Цзицзинем.
— К тому же я смогу помочь деду Луну с какой-нибудь крестьянской работой. Не хвастовства ради, но кто в нашем отряде, кроме меня, умеет управляться в поле? — рассуждая в таком ключе, Цао Шуай всё больше укреплялся во мнении, что именно оставление в тылу было самым правильным решением. — Сами подумайте, мы тут едим и живем у человека даром, и если при этом еще палец о палец не ударим, разве это дело? Меня просто обязаны были оставить, решение оставить меня — это верх мудрости.
http://bllate.org/book/31034/3782595
Готово:
