Кипящая кровь, хлынувшая в голову, в одно мгновение замерзла от недавнего прикосновения и звука.
Он и представить себе не мог, что однажды окажется с Ши Лимином в столь жестком противостоянии, втянутый в такой банальный и нелепый сюжет.
Инь Чи стоял у кровати, опустив руки; его сжатые кулаки дрожали от напряжения.
До слуха донесся надрывный кашель, а учащенное дыхание в больничной палате звучало отчетливее обычного. Ши Лимин зажал рот рукой, свернувшись калачиком на постели и содрогаясь от приступов жестокого кашля.
Оба они опустили головы, не видя глаз друг друга.
Время шло капля за каплей — так долго, что дыхание Ши Лимина выровнялось и в комнате не осталось ни звука.
Потому что это интересно, потому что это забавно, три месяца — и разбегаемся.
Эти слова непрерывно крутились в голове Инь Чи, раздражая онемевшие нервы.
Инь Чи усмехнулся, опуская взгляд и моргая.
Играть? Что ж, он составит компанию.
Резко крутанув запястье, он достал телефон, зажег экран, бросил на него взгляд и произнес безразличным тоном:
— Сегодня двенадцатое мая. Через три месяца — двенадцатое августа.
Плечи Ши Лимина вздрогнули. Он поднял лицо, широко распахнув глаза, и какое-то время не мог сообразить, в чем дело, а затем хрипло выговорил:
— Что?
Стоило ему заговорить, как они оба поморщились.
Голос Ши Лимина звучал гораздо более хриплым и сорванным, чем прежде; его и без того больное горло после физического воздействия, казалось, пострадало еще сильнее.
В глазах Инь Чи мелькнуло досадливое раскаяние, он отвернулся, и голос его упал до низкого баритона:
— Я согласен. Три месяца.
Лицо Ши Лимина на секунду озарилось радостью, он даже забыл о боли в шее, но тут же перед глазами у него потемнело, голову пронзило головокружение, и приподнятый корпус завалился набок.
Увидев, что тень падает без всякого предупреждения, Инь Чи в панике протянул руки и подхватил его. Обхватив сзади его хрупкую спину, он посмотрел на Ши Лимина с плотно закрытыми глазами, выругался и испуганно завопил на весь коридор:
— Врача! Врача!
— Я не умер, не ори ты так.
Не успел Инь Чи выскочить за дверь в поисках врача, как снизу донесся слабый, неуверенный голос.
Ши Лимин слабо ухватил Инь Чи за рукав, бессильно опустившись в его объятия.
Он и сам не ожидал, что, прожив двадцать один год, окажется настолько никудышным, чтобы грохнуться в обморок от избытка чувств. Если об этом кто-нибудь узнает, над ним будут смещаться до конца дней.
— Лежи смирно, я пойду за врачом. — Ярость Инь Чи застряла где-то на полпути, столкнувшись с жалкими и слабыми видневшимся перед ним человеком; злиться он больше не мог, но и смягчиться не получалось, поэтому он говорил отрывисто, силой укладывая парня обратно.
— Не нужно. — Ши Лимин придержал Инь Чи. — У меня так кружится голова, я хочу немного поспать.
Инь Чи не сдвинулся с места:
— Ты уверен, что все в порядке?
— Все хорошо, просто температура. Не стоит беспокоить врачей.
Инь Чи еще немного постоял в нерешительности, но в конце концов сдался, опустился на стул и, подняв голову, столкнулся взглядом с прямо смотревшими на него глазами.
— Спи, я никуда не уйду.
Услышав то, что и хотел, Ши Лимин наконец перестал напрягаться. Огромный эмоциональный всплеск истощил его и без того больной организм, а вкупе с бессонной ночью это окончательно лишило его сил. Ресницы дрогнули пару раз, и он погрузился в тяжелый, забывчивый сон.
Прислушиваясь к размеренному дыханию, Инь Чи вновь перевел взгляд на Ши Лимина.
Судя по всему, спал тот беспокойно: человек на больничной койке сжался в комок, вцепившись обеими руками в одеяло, словно пытался обнять самого себя.
Инь Чи поднялся, подошел, заново подоткнул одеяло и аккуратно поправил руку с капельницей. Когда он наводил порядок, его взгляду открылся след на шее парня.
На белой коже алел круглый красный отпечаток, а сбоку даже проступила синева.
Рука, державшая чужое запястье, замерла, и вина в глазах Инь Чи стала еще глубже.
Рука с вонзившейся иглой вдруг дернулась и крепко ухватила Инь Чи за пальцы, не отпуская.
Инь Чи попытался высвободить руку, но во сне тот лишь сильнее сжал хватку — существовала угроза, что кровь пойдет обратно в трубку. Бессильно вздохнув, он придвинул стул вплотную к кровати и позволил себя держать.
Он чувствовал себя каким-то домашним тираном: довел человека до больницы, бросил на произвол судьбы, да еще и поднял руку на больного. След на шее, пожалуй, не сойдет еще по меньшей мере неделю.
Это был первый раз с тех пор, как он себя помнил, когда он применил физическую силу к Ши Лимину.
Хотя сам он с детства отличался буйным нравом и каждые несколько дней ходил с синяками и ссадинами на лице, он никогда не пускал в ход кулаки против своих, а тем более против лучшего друга, который был ему ближе брата.
Просто слова, сказанные Ши Лимином минуту назад, оказались слишком безумными. Он так разозлился, что не смог справиться с собственным паршивым характером...
К тому же, он только что согласился стать парнем этого дурака на три месяца.
Сильнейшие угрызения совести вперемешку с растерянностью перед лицом дилеммы — как теперь общаться с другом, превратившимся в возлюбленного — превратили мозги Инь Чи в сплошную кашу.
Пожалуй, заразившись дремотой соседа, Инь Чи незаметно для себя тоже приник к краю больничной койки и заснул...
В ушах раздался настойчивый зуммер вибрирующего телефона.
— Алло? Все в порядке, завтра возвращаюсь в офис.
— Не нужно, я сам справлюсь...
Очнувшись от сна, Инь Чи выпрямился и увидел Ши Лимина с совершенно бесстрастным лицом, принимающего звонок. Тот говорил очень тихо, но было слышно, что его голос осип еще сильнее, чем раньше.
Обменявшись парой коротких фраз, Ши Лимин повесил трубку и, заметив Инь Чи, тронул уголки губ едва заметной улыбкой:
— Проснулся?
— Угу. — Инь Чи смущенно опустил взгляд в сторону и тут же заметил их сплетенные пальцы. Будто обжегшись кипятком, он мгновенно отдернул руку и вскочил на ноги.
Ши Лимин слабо сжал опустевшую ладонь и убрал руку; на тыльной ее стороне красовался пластырь, сквозь который едва проступали капли крови.
Капельница уже закончилась, и он попросил медсестру вытащить иглу. Увидев спящего Инь Чи, он осторожно взял его за руку, испытывая такое чистое детское счастье, будто украдкой стащил конфету.
Но сладость оказалась мимолетной и тут же растворилась.
Впрочем, ничего страшного. За эти три месяца он сам добудет себе свою порцию сладости.
http://bllate.org/book/31032/3782460
Готово:
