Зевавшая толпа провожала взглядами отъезжающий ламборгини, и на протяжении всего пути не один десяток человек едва не лишился дара речи от удивления.
Что происходит? Разве не эти двое еще вчера разыгрывали на баскетбольной площадке сценку про господина и слугу, где один унижал, а другой вымаливал прощение? Как же так вышло, что всего спустя день Бай Юнь сидит на пассажирском сиденье рядом с Цинь Янем?
Они глубоко усомнились в том, что их не водят за нос.
В не меньшем замешательстве пребывали Чжоу Са и Ли Эр. Поэтому, стоило Цинь Яню войти в аудиторию, как они тут же заблокировали его у парты и принялись допрашивать.
— Чего вы привязались? Теперь он мой прихвостень, разве не естественно, что он таскается у меня в хвосте? — Цинь Яня при одном виде этой парочки начинало потряхивать. Вчера-то они чего такие неактивные были? Он сделал не меньше сотни звонков, и никто из них даже не удосужился ответить.
— Естественно, как же! Почему он вообще приехал вместе с тобой? — Ли Эр, как всегда проницательный, быстро уловил суть.
Цинь Янь слегка занервничал. Ему совершенно не хотелось рассказывать им о вчерашнем вечере, а когда он нервничал, то всегда начинал говорить громче обычного:
— Вчера среди ночи я намеренно изводил его, а потом, когда он выбился из сил, заснул у меня дома. Неужели я не могу по доброте душевной подбросить его утром?
— А Яньцзы, зачем ты вчера названивал мне столько раз? — снова спросил Чжоу Са.
— А, это… звонил спросить, как бы получше над ним поиздеваться, — не моргнув глазом ответил Цинь Янь.
— Черт! Знал бы, не ложился так рано! — Чжоу Са чувствовал, что упустил целое состояние.
Все в аудитории слышали слова Цинь Яня и теперь с легким сочувствием поглядывали в сторону Бай Юня, сидевшего в углу.
Похоже, в университете А действительно подули иные ветры: бывший председатель студенческого совета в одночасье превратился в шестерку «золотого мальчика», и впереди его, по всей видимости, ждет бесконечная череда унижений.
Ли Эр же счел, что в этой истории что-то не так, и, понизив голос, добавил еще что-то, чего остальные уже не расслышали. Скорее всего, ничего хорошего, ведь их взгляды то и дело падали на Бай Юня, а улыбка Чжоу Са выглядела откровенно злорадной.
Как и ожидалось, во время перерыва между парами Цинь Янь подозвал Бай Юня к себе.
Встретившись с ним взглядом, Бай Юнь быстро отвел глаза. Цинь Янь проигнорировал Чжоу Са и Ли Эра, которые с интересом наблюдали за представлением, откашлялся и произнес:
— Короче, я пить хочу. Сходи купи кофе и принеси сюда.
— Хорошо. Пришли мне свои предпочтения по сахару и температуре, — Бай Юнь окинул троицу взглядом и согласился.
— Погоди, — остановил его Чжоу Са, приподняв бровь, — мне, пожалуйста, латте.
— А мне капучино, — тут же добавил Ли Эр.
— Я куплю кофе только для Цинь Яня, — поднял голову Бай Юнь, ответив с невозмутимым спокойствием.
Услышав это, Цинь Янь внезапно почувствовал странное удовлетворение.
— Ого, а ты довольно преданный, — язвительно протянул Чжоу Са, толкнув Цинь Яня плечом. — Что скажешь?
Цинь Янь приподнял бровь:
— Купи всем.
— Слушай, а может, угостим всех наших преподавателей и однокурсников? — Ли Эр улыбнулся и подмигнул Цинь Яню.
На финансовом факультете университета А занятия проходили в малых группах, но даже так в аудитории было человек двадцать. Заставить Бай Юня тащить в одиночку два с лишним десятка стаканов кофе — очевидная попытка поиздеваться.
Но у Цинь Яня не было причин для отказа. Он взглянул на Бай Юня и молча кивнул.
Одногруппники радостно загалдели, аудитория наполнилась дружными благодарностями в адрес молодого господина Циня.
Бай Юнь долго молча смотрел на Цинь Яня, а затем развернулся и вышел. Не успел он отойти далеко, как зазвонил телефон — Цинь Янь перевел ему двадцать тысяч.
Приготовление двадцати шести порций заняло почти полчаса. Бариста с недоумением смотрел на Бай Юня, не понимая, о чем вообще думает этот красавец: как один человек собирается донести столько стаканов, чтобы ничего не пролить?
Другого выхода не было. С помощью сотрудника Бай Юнь взял по шесть-семь стаканов в каждую руку, а остальное прижал к груди.
Человек, идущий по кампусу и обнимающий два десятка стаканов с кофе, не мог не привлечь всеобщее внимание.
А когда люди осознали, что это Бай Юнь — тот самый бывший председатель студсовета, чья репутация «рухнула» вчера, — почти все остановились, чтобы поглазеть на него.
— Это что, Бай Юнь? Зачем он тащит столько кофе?
— Посмотри на лицо, кто еще может выглядеть так, как он? Но черт, даже в таком жалком виде он чертовски хорош.
— Точно, лицо просто идеальное. И сегодня он одет так нежно… Говорят же, что он никакой не богач, а вся его одежда — подделки. Есть тут знатоки? Разберите его сегодняшний прикид.
— Глянул, ни одного знакомого бренда. Обычное барахло с рынка.
— Он что, пытается выслужиться перед Цинь Янем? Видимо, его решили проучить, ха-ха-ха.
— …А не слишком ли жестоко говорить это прямо при нем?
— Чего бояться? Он теперь никто, может, Цинь Яню даже нравится, что мы так делаем, иначе зачем бы он оставил его в университете А?
…
Зевак становилось всё больше. Нашлись даже смельчаки, которые нарочно врезались в Бай Юня, а потом, дождавшись, пока кофе расплещется, притворно извинялись и убегали прочь.
На Бай Юне был белый повседневный джемпер — одна из тех немногих вещей, купленных когда-то за пару десятков юаней на рынке. С тех пор как он «пробудился», он распродал все свои старые подделки под люкс. Хотя вещи были ненастоящими, стоили они в разы дороже обычной одежды, и на вырученные деньги он купил себе дюжину нормальных вещей.
Сейчас на джемпере почти не осталось чистого места.
Бай Юня вовсе не оставляли равнодушным эти разговоры, просто его способность выносить подобное в прошлых испытаниях была вынужденно закалена до высот, недоступных обычным людям.
— Бай Юнь? — раздался за спиной удивленный возглас. Бай Юнь слегка замедлил шаг, и к нему подбежала Главная героиня Шу Ниннин.
Шу Ниннин с полным непониманием смотрела на то, в какой ситуации он оказался:
— Что ты делаешь?
— Помогаю Цинь Яню и остальным с кофе.
— Тебя одного заставили? Этот Цинь Янь просто переходит границы! — Шу Ниннин быстро поняла, в чем дело. Она в негодовании разразилась бранью в адрес Цинь Яня, помогая Бай Юню забрать у него добрую половину стаканов. — Пошли, я помогу тебе донести.
Шу Ниннин была девушкой с горячим сердцем, она ненавидела несправедливость и терпеть не могла тех, кто, опираясь на связи и положение семьи, травил других. Она могла без тени страха ткнуть пальцем в нос шайке Цинь Яня и отчитать их, за что, впрочем, и удостоилась от них особого «привилегированного» отношения.
http://bllate.org/book/31017/3780792
Готово:
