Поэтому его багаж знаний о кинематографе, кинозвёздах и прочих подобных вещах был практически абсолютной пустотой.
Он не стал поддерживать эту тему, которую завёл Лу Хуайжань, а, опершись правой рукой о подбородок, с головой погрузился в созерцание выступавшей на первом этаже музыкальной группы.
Они провели в ТОП около двух с лишним часов, и за это время в клубе каждый час устраивали общие интерактивные игры для всех посетителей.
В первом раунде Дуань Сюнь и Лу Хуайжань участвовать не стали и лишь наблюдали со стороны.
Однако из-за того, что правила, предложенные ведущим в ошейнике и с маленьким хлыстом в руке, оказались чересчур вольными и откровенными, Лу Хуайжань, будучи гетеросексуалом, не смог этого принять и от дальнейшего участия решительно отказался.
И хотя на лице Дуань Сюня не читалось явного отвращения, интереса он тоже не проявлял и несколько раз вежливо отклонил настойчивые приглашения.
Спустя два часа Лу Хуайжань, сидя на диванчике и копаясь в телефоне, почувствовал, что у него отваливается поясница, и Дуань Сюнь поднялся на ноги.
Лу Хуайжань поднял на него взгляд. Дуань Сюнь растёр переносицу и произнёс:
— Пожалуй, я пас.
Лу Хуайжань ошеломлённо протянул:
— А? — и застыл с совершенно растерянным лицом.
Выражение лица Дуань Сюня оставалось спокойным, но в его серьёзном взгляде промелькнуло лёгкое уныние:
— Мне кажется, что трогать чужие мужские задницы — это как-то противно.
С этими словами Дуань Сюнь направился к выходу в сторону уборной.
Они с Лу Хуайжанем добрались до ТОП около семи с небольшим вечера. Лу Хуайжань поужинал ещё в университете, а Дуань Сюнь в кабинке лишь перекусил снеками да выпил целое море безалкогольных коктейлей.
Уборная в ТОП оказалась просто огромной. Войдя в кабинку, Дуань Сюнь подумал, что это место скорее напоминает тематический номер для влюбленных в каком-нибудь отельчике с уклоном, чем туалет.
В просторной кабинке рядом с унитазом стояло прохладное, упругое и желеобразное кресло-водяной матрас синего цвета, а в углу у стены заботливо расположился целый ассортимент презервативов и лубрикантов.
Дуань Сюнь:……
Не желая задерживаться здесь ни секунды дольше, он уже собрался выйти из кабинки, как вдруг раздался глухой стук — дверь, которую он только что приоткрыл, кто-то с силой толкнул снаружи.
Дуань Сюнь совершенно не ожидал удара, и от внезапной отдачи его запястье онемело.
Он нахмурился и, дождавшись, пока из соседней кабинки донесутся звуки рвоты, наконец вытолкнул дверь наружу.
Моя руки, Дуань Сюнь неторопливо пустил воду и бросил взгляд в зеркало над раковиной на ту самую кабинку.
Тот, кто только что налетел на его дверь, уже скрылся в соседней. Поскольку ворвался он туда в спешке, дверь осталась приоткрытой, и взгляд Дуань Сюня на мгновение скользнул по рельефным мышцам согненной в дугу спины незнакомца, стоявшего на коленях.
— На что пялишься?
Парень словно обладал глазами на затылке: он резко обернулся и свирепо уставился на Дуань Сюня.
Дуань Сюнь ничего не ответил и лишь равнодушно отвёл взгляд.
Увы, напившиеся люди редко способны вовремя остановиться. Незнакомец поднялся с пола и перегородил Дуань Сюню дорогу.
По сравнению с рослым Дуань Сюнем, чей рост составлял метр девяносто, этот парень ничуть ему не уступал.
— Ты тот самый гитарист со сцены? — наконец заговорил Дуань Сюнь.
Пьянствующий парень был уже изрядно навеселе. Окрасившиеся у внешних уголков глаз в красный цвет зрачки сузились, когда он прищурился на собеседника:
— Ну и что с того?
Дуань Сюнь ответил:
— Ничего особенного. Тебя опоили.
Бабушка рассказывала, что мать Дуань Сюня в студенческие годы играла на гитаре и пела в университетской группе. Сегодня, глядя на этого парня со второго этажа ТОП, Дуань Сюнь невольно представлял, а не стояла ли его собственная мать когда-то вот так же на сцене, обнимая гитару и тихо исполняя песню.
Дуань Сюнь изначально руководствовался лишь благими побуждениями, но парень, похоже, истолковал его слова совершенно иначе.
В его глазах мелькнуло мгновенное отвращение, и он тут же замахнулся на Дуань Сюня кулаком.
Хотя в детстве Дуань Сюню на тренировках по смешанным единоборствам вечно не удавалось превзойти Фан Сюйчэна, который был старше его на четыре года, за прошедшие годы он всё же привык регулярно заниматься, и его тело реагировало молниеносно.
Резко отклонившись в сторону, он увернулся от удара и без колебаний двинул соперника локтем.
В отличие от Дуань Сюня, не проходившего профессиональной подготовки, этот парень, судя по всему, имел богатый опыт уличных драк, да и физическая форма у него была отменная — даже под воздействием наркотика силы в нём таилось немало.
Получив удар локтем, он не отступил, а напротив, подался вперед и попытался заехать обидчику ногой.
Дуань Сюню совершенно не улыбалось возиться с кем-то в подобном месте, поэтому в следующую же секунду он решил не уклоняться и ответить лоб в лоб.
Но стоило ему столкнуться с противником, как он тут же об этом пожалел: Дуань Сюнь совершенно забыл, что нынешняя его оболочка рассыпается на кусочки и вовсе не приспособлена для жёстких столкновений.
Пришлось срочно менять тактику. Пользуясь тем, что его собственный ум оставался куда трезвее, Дуань Сюнь принялся активно уворачиваться, изматывая противника.
Ровно в тот момент, когда в кармане Дуань Сюня зазвонил телефон, ему наконец удалось скрутить хулигана.
С трудом заломив тому шею сзади и прижав к полу, Дуань Сюнь свободной рукой вытащил из кармана трубку: мелодия уже отзвучала один раз и заиграла во второй.
Он рассчитывал, что это нетерпеливый молодой господин Лу звонит с требованием поторопиться, но, опустив взгляд на экран, увидел на дисплее имя звонящего: [Е Вэнь].
— Брат Е?
Дуань Сюнь включил воду на умывальнике и, прижав пьянчугу лицом к раковине прямо под струю, ответил на звонок.
Однако из телефона донёсся голос Е Вэня — нет, погодите:
— Где ты?
Дуань Сюнь остолбенел и машинально перепроверил имя в контактах.
Номер Е Вэня, всё верно.
Почему же тогда говорит Фан Сюйчэн?
— Я... — неизвестно почему, Дуань Сюню совсем не хотелось, чтобы Фан Сюйчэн знал о его нахождении в гей-баре.
Прижатый к раковине парень отчаянно забился. Дуань Сюню пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать его; фитнес-трекер на запястье буйного незнакомца и его собственный браслет принялись один за другим истошно пищать в тесном пространстве туалета.
Судя по всему, Фан Сюйчэн на другом конце провода что-то расслышал, а может, он еще до звонка прекрасно знал, куда направился Дуань Сюнь.
Не дожидаясь, пока Дуань Сюнь сочинит какую-нибудь ложь, Фан Сюйчэн снова спросил:
— Пил?
Дуань Сюнь отозвался:
— Нет.
На том конце воцарилась тишина — продлившаяся, пожалуй, секунду-другую. Затем Фан Сюйчэн произнёс:
— Дуань Сюнь, мне понадобится вертолёт.
Про себя Дуань Сюнь подумал: посреди ночи и вдруг срочно понадобился вертолёт?
Разве диспетчерская служба гражданской авиации ещё работает? Одобрен ли план полёта?
Впрочем, вслух он ничего спрашивать не стал и только коротко бросил:
— Буду через полчаса.
Стоило ему сбросить вызов, как Дуань Сюня неожиданно цапнули за руку.
Издав шипящий звук, он посмотрел на сочащуюся кровью мясистую часть правой ладони между большим и указательным пальцами:
— Ты что, собака бешеная?!
Когда Лу Хуайжань добрался до уборной, ему чуть не показалось, что Дуань Сюнь не выдержал и прямо здесь решил предаться утехам.
— Эй, дружище, что здесь произошло? — Лу Хуайжань вытаращился на огромное мокрое пятно на серой рубашке Дуань Сюня, а затем перевёл взгляд на самого парня, с головы до ног залитого водой.
Дуань Сюня раздражённо спихнул буйного посетителя на Лу Хуайжаня.
— Сдавай его здешнему хозяину, я пошёл.
Уже сидя в вертолёте, Лу Хуайжань обратил внимание на правую руку Дуань Сюня — на тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцами чётко отпечатался след от зубов, из которого сочились редкие капли крови. С запоздалым испугом он протянул:
— Черт, а этот тип ничем не болен? В гей-барах любят всякое сомнительное развлекалово, а вдруг у него ВИЧ?!
Дуань Сюнь подумал, что судя по манере этого парня бросаться в драку от одного косого взгляда, на завсегдатая сомнительных оргий он был совсем не похож.
И всё же, пусть они и незнакомцы, получить от кого-то укус до крови было неприятно.
Подумав немного, перед тем как высадить Лу Хуайжаня у дома, Дуань Сюнь бросил:
— Пробей-ка этого типа. Похоже, он выступает в ТОП на постоянной основе.
Лу Хуайжань показал ему знак «окей».
Вернувшись домой, Дуань Сюнь вылез из вертолёта и чутко уловил в пустом, безмолвном воздухе посадочной площадки слабый, ещё не выветрившийся запах табачного дыма.
Кто-то здесь курил.
И, судя по всему, далеко не одну сигарету.
Причём ушли отсюда совсем недавно.
Когда Дуань Сюнь поднялся в главное поместье, промокшая насквозь рубашка ещё не высохла, и сначала он собирался пойти к себе в комнату и принять душ.
Но по дороге в холл он почувствовал странное ноющее ощущение в руке и на ходу передумал, решив заглянуть в гостиную на первом этаже.
Он помнил, что под журнальным столиком в гостиной лежала аптечка.
Присев на корточки и пошарив в выдвижном ящике, Дуань Сюнь услышал за спиной шаги и, решив, что это дядя У бродит по дому, даже не поворачивая головы, спросил:
— Дядя У, куда аптечку задевали?
Сзади никто не ответил.
Подождав немного, Дуань Сюнь всё же оглянулся и замер.
У входа в гостиную стоял Фан Сюйчэн.
В этот момент рукава мокрой рубашки Дуань Сюня были закачаны до локтей, верхние пуговицы расстегнуты, а на ткани виднелись тёмные пятна от высохших и ещё не высохших брызг.
Взгляд Фан Сюйчэна был прикован к отчётливому тёмно-красному следу от зубов на тыльной стороне правой руки Дуань Сюня.
Неожиданно столкнувшись лицом к лицу с тем, кто стоял в проходе, они переглянулись.
Ни один из них не произнёс ни слова.
Но когда Фан Сюйчэн шагнул вперёд, Дуань Сюнь мгновенно кое о чём догадался.
Тот самый человек, который курил на посадочной площадке...
Вполне мог оказаться Фан Сюйчэном.
От приближающегося Фан Сюйчэна исходил тяжёлый, густой шлейф табачного дыма.
Наклонившись, он без труда отыскал в нише под стеклянным журнальным столиком аптечку.
Пальцы в чёрных кожаных перчатках без пальцев щелчком откинули защёлку коробочки, и Фан Сюйчэн молча принялся обрабатывать рану Дуань Сюня дезинфицирующим средством, а затем накладывать мазь.
Дуань Сюнь опустил глаза, наблюдая за склонившимся над его рукой Фан Сюйчэном.
Черты лица Фан Сюйчэна были холодны и резки; даже когда он опускал ресницы, скрывая взгляд, его тонкие губы и чёткая, волевая линия подбородка выдавали в нём человека отстранённого и лишённого сентиментальности.
Вообще-то, прежде президент Фан был ещё холоднее прежнего — одного его взгляда хватало, чтобы заморозить человека насмерть. Теперь же, заняв пост генерального директора крупной корпорации, за последние пару лет он стал куда сдержаннее.
В годы учебы Фан Сюйчэн пользовался куда большим успехом, чем Дуань Сюнь.
Происхождение Дуань Сюня предопределило тот факт, что он с рождения будто находился в ином измерении, чем большинство людей: как бы дружелюбен и лучезарен он ни казался внешне, ему было суждено оставаться для многих недосягаемой, несбыточной мечтой.
С Фан Сюйчэном всё обстояло иначе.
Немногословность и молчаливое одиночество создавали вокруг него ореол таинственности.
Трагичное прошлое идеально подходило для того, чтобы питать бесконечные фантазии балованных богатых девчонок, чьи сердца переполнялись юношеской романтикой.
Жалость это была, сердечная боль или просто праздное любопытство — образ «прекрасного, сильного, но сломленного» героя неизменно источал ореол драматизма и пробуждал в людях жажду исследовать его тайны.
Что, если он улыбнётся только тебе одной?
Что, если ты, возвышаясь над ним, снизойдёшь до его спасения, и после этого он будет дорожить тобой больше собственной жизни?
К несчастью, Фан Сюйчэн вовсе не был преданным героем любовных романов для девочек-подростков. Он не собирался потакать никому из окружающих, его не волновало чужое мнение — будь то восхищение, симпатия или неприязнь.
Фан Сюйчэн ни перед кем не останавливался на полпути; его цель была чётка, взор устремлён лишь к тому, чего он жаждал, а разум оставался чист от лишних суетных мыслей.
http://bllate.org/book/30994/3777857
Готово:
