Лу Хуайжань ждал полдня, но так и не дождался ответа от Дуань Сюня, поэтому просто позвонил ему сам.
Едва Дуань Сюнь ответил, Лу Хуайжань заговорил:
— Честно говоря, из-за всей этой истории я затаил обиду на брата Чэна. Если бы тогда брат Чэн не развернулся и не ушел, ты бы тоже не…
Дуань Сюнь прервал Лу Хуайжаня:
— Он знает.
— А? — Лу Хуайжань запнулся.
Дуань Сюнь мысленно перебрал множество реакций Фан Сюйчэна за то время, пока он сам возвращался на родину.
Четырежды напомнить пристегнуть ремень безопасности в аэропорту, внезапный поцелуй в лоб в машине, водитель, окончивший Оборонный научно-технический университет…
Чэнь Ли не был глупцом. Раз уж он осмелился за спиной связаться с боковой ветвью клана Дуань и в одиночку спланировать автокатастрофу Дуань Сюня, значит, он подготовился безупречно.
Что же до того, что его всё-таки разоблачили… к тому времени бабушка Дуань Сюня уже была тяжело больна, сам Дуань Сюнь получил тяжелые ранения, и роль Фан Сюйчэна в последующем расследовании была очевидна без лишних слов.
Боюсь, обо всем, что произошло в тот вечер, о каждом слове, сказанном каждым человеком, Фан Сюйчэн знал давным-давно.
Выслушав это, Лу Хуайжань на какое-то время умолк, спустя мгновение выругался матом и тяжело вздохнул:
— Эх, всё уже в прошлом.
Не желая больше ворошить эти бесполезные воспоминания, Лу Хуайжань перевел тему:
— С чего это ты вдруг вздумал расспрашивать меня про ориентацию?
Раньше Лу Хуайжань вовсе не считал, что Дуань Сюнь нетрадиционной ориентации, просто думал, что у его хорошего друга чистая душа и он еще просто не дорос до романтики.
Однако старому Дуану сейчас уже исполнилось двадцать, а он еще ни с одной девушкой не встречался — и впрямь странно.
Он предложил:
— Как насчет того, чтобы сегодня вечером пойти и проверить, какая у тебя в конце концов склонность?
— И как же проверять? — Дуань Сюнь приподнял бровь.
Лу Хуайжань призадумался:
— Сходить в места, где много геев, и посмотреть. Если тебе покажется, что это нравится — значит, гей; а если покажется противно — значит, натурал?
Дуань Сюнь не стал ни подтверждать, ни опровергать, лишь спросил:
— Места, где много геев?
Лу Хуайжань назвал одно название:
— ТОP.
В Минчэне был гремевший на всю страну ультраэлитный гей-бар под названием ТОP.
Поскольку цены в этом гей-баре зашкаливали, в и без того небольшом сообществе людей с нетрадиционной ориентацией его ценовая политика отсеивала бо́льшую часть потенциальных клиентов.
Когда ТОP только открылся, Дуань Сюнь и Лу Хуайжань были еще учениками младших и старших классов, но золотая молодежь привыкла развлекаться с юных лет. Тогда Лу Хуайжань захотел туда заглянуть, за что его старший брат Лу Хуайжань отходил ремнем.
— Теперь брат Син тебя больше не бьет? — судя по всему, Дуань Сюнь тоже помнил этот случай.
— Да он же не знает, — Лу Хуайжань действительно побаивался родного старшего брата. — К тому же я иду на выручку лучшему другу, рискуя собой! Я вообще-то совершеннолетний, неужели должен отчитываться, куда иду?
Клан Лу в конце концов и не рассчитывал, что младший сын, этот мажор, добьется каких-то великих свершений. После сдачи экзаменов в гаокао Лу Хуайжаню было лень ехать за границу, и он остался в Минчэне поступать в университет.
— У меня сегодня вечером нет пар, так что пойдем прямо сегодня! — Лу Хуайжань поставил точку в споре.
Перед тем как повесить трубку, Лу Хуайжань еще вовсю уговаривал Дуань Сюня полететь в ТОP на семейном вертолете.
Дуань Сюнь обругал Лу Хуайжаня больным на голову.
Лу Хуайжань возразил:
— Ты ничего не понимаешь! Хозяин ТОPa держит в Минчэне и криминал, и полицию. Мы — новые гости, если не повыпендриваться, какое отношение к нам будет? Тем более, раз уж они осмелились построить вертолетную площадку прямо там, неужели ты не осмелишься поднять в воздух вертолет твоего клана Дуань, который пылится без дела?
Дуань Сюнь парировал:
— А почему ты сам не полетишь на своем?
Кланы Дуань и Лу, будучи представителями высшей элиты Минчэна, помимо автомобилей, были в равной степени обеспечены вертолетами и частными самолетами на все случаи жизни.
Когда Дуань Сюню и Лу Хуайжаню исполнилось по шестнадцать, они даже вместе сдали на права пилота-любителя.
— Дома-то меня брат контролирует!
После того как Лу Хуайжань недавно попал в небольшую автомобильную аварийку, Лу Хуайжань конфисковал у него даже ключи от машины, но сам он держался уверенно и праведно:
— А над тобой дома никто не властен!
Дуань Сюнь каждый день ходил на работу в Минчуань лишь для того, чтобы отбывать номер. Он не говорил о своих планах на будущее, а Фан Сюйчэн и не спрашивал.
Закончив разговор с Лу Хуайжанем, Дуань Сюнь немного подумал, а затем с помощью внутреннего телефона приемной президента позвонил Цзянь Кэ, чтобы уточнить график Фан Сюйчэна на вторую половину дня.
Цзянь Кэ ответил:
— Во второй половине дня у генерального директора Фан совещание, а вечером он будет ужинать с партнерами.
Прилететь в гей-бар на роскошном вертолете.
Когда Дуань Сюнь выходил из вертолета на небольшой посадочной площадке клуба ТОP, его не покидало ощущение, что его мозги в этот момент были промыты водой Лу Хуайжаня.
В двадцать лет — как можно быть настолько застрявшим в переходном возрасте?
— Чего улыбаешься? — Лу Хуайжань в длинном тренче выглядел донельзя щеголевато — совсем не похож на натурала, который со средней школы заигрывал с девчонками.
Дуань Сюнь поднес руку ко лбу, чувствуя себя полным дураком от собственных фантазий, и фальшиво улыбнулся в ответ:
— От предвкушения.
Лу Хуайжань окинул взглядом парковку, примыкавшую к посадочной площадке на задворках ТОPa, куда со всех сторон устремились любопытные взгляды.
— Лучше тебе не улыбаться, — он вдруг подумал, что им сегодня и впрямь не стоило выпендриваться с вертолетом: с ростом и лицом его брата где угодно можно привлечь всеобщее внимание.
Лу Хуайжань мысленно приклеил Дуань Сюню ярлык, потрогал подбородок и предупредил:
— Хоть это место и называется ТОP, в этих кругах нулей больше, чем единиц. Смотри, как бы ты тут не улыбнулся так, что голодные волки-нулёвки на тебя не набросились — не отобьешься!
Войдя в парадные двери ТОPa, парень на ресепшн в обтягивающем кожаном костюме непонятного кроя выдавал каждому клиенту «браслет сердцебиения».
Браслет мог считывать пульс и сердцебиение владельца, а при достижении определенного порогового значения автоматически подавал звуковой сигнал — это была своего рода фишка ТОPa.
Парень в коже поднял голову и увидел двух высоких красавцев ростом выше метра восемьдесят, идущих бок о бок.
При первом же взгляде на Дуань Сюня и Лу Хуайжаня он сначала оживился, его зрачки на мгновение расширились, но, присмотревшись чуть дольше, он почувствовал, что что-то здесь не так.
Возможно, у геев и впрямь существовал так называемый гей-дар.
Взгляды встретились, но гей-дар почему-то не зазвонил…
— Здравствуйте, вы вдвоем?
Проработав в ТОПе довольно долго, парень с ресепшена считал, что повидал немало богачей.
Однако эти двое выглядели изысканно, но без броских брендовых логотипов. Зато на запястье того, что чуть ниже ростом, выглядывал манжет тренча с часами, в которых он кое-что смыслил.
Jacob & Co, Джейкоб и Ко.
Уникальный циферблат с астрономическим турбийоном, роскошная россыпь ярких драгоценных камней и полусферический фирменный корпус — очень индивидуально и круто.
Это прекрасно сочеталось с их ценником, который легко переваливал за восемь знаков.
В этот момент в наушнике как раз раздался голос дежурившего снаружи швейцара:
— Только что вошли двое, прибыли на вертолете.
Сегодня на работу в Минчуань Дуань Сюнь надел темно-серую рубашку и черные брюки от малоизвестного итальянского бренда — вполне сдержанно, без всяких часов за десятки миллионов, как у Лу Хуайжаня.
И тем не менее, при росте в метр девяносто, стройной и привлекательной фигуре, не говоря уже о потрясающе притягательном лице, Дуань Сюнь мгновенно приковывал к себе все взоры.
Он послушно протянул руку, чтобы парень с ресепшена ТОPa мог надеть ему браслет сердцебиения, и почувствовал, как пальцы парня слегка задрожали, когда тот коснулся его кожи.
Дуань Сюнь приподнял веки и бросил взгляд на стоящего перед ним парня.
Тот уловил взгляд Дуань Сюня, его длинные ресны затрепетали еще быстрее, а рука затряслась сильнее прежнего.
— Я сам надену, — подал голос Дуань Сюнь и одновременно отдернул руку.
Парень украдкой поднял глаза на Дуань Сюня, глубоко вздохнул и медленно выдохнул — в этом вздохе слышалось то ли облегчение, то ли легкая тоска.
У Дуань Сюня не было особого желания исследовать это место, поэтому, надев браслет, он вместе с Лу Хуайжанем направился в основной зал ТОPa.
Дуань Сюнь думал, что ТОP окажется довольно шумным баром — в конце концов, в местах охоты за легкой добычей чем веселее, тем проще вызвать у людей иллюзию возбуждения.
Однако, к его удивлению, внутри ТОPa стояла тишина, как в каком-нибудь тихом лаунж-баре.
Раз уж Лу Хуайжань заявил, что привел его сюда ради проверки ориентации, они в итоге решили занять кабинку на втором этаже внутреннего зала, откуда открывался отличный обзор на всё помещение.
— Красавчик, ты похож на одну звезду.
Не успел Дуань Сюнь сесть, как к ним приблизился мужчина с бокалом в руке.
Дуань Сюнь рефлекторно отступил на полшага назад, а незнакомец перевел взгляд с него на сидевшего рядом Лу Хуайжаня.
— Вы… пара?
Лу Хуайжань яростно вытаращил глаза:
— Ты что городишь!
Дуань Сюнь тоже был крайне удивлен: надо же, настанул день, когда их с Лу Хуайжанем насильно свели в пару.
— О, нет? — уголки губ мужчины приподнялись в двусмысленной улыбке. — Вы тут новенькие, впервые? Он натурал, а ты, красавчик?
Дуань Сюнь, засунув руку с браслетом сердцебиения в карман, сохранял ровное дыхание и спокойный пульс. Он переспросил:
— А как по-твоему?
Мужчина некоторое время разглядывал Дуань Сюня, после чего уголки его рта опустились:
— Не разобрать, кто ты — натурал или нет, но ко мне ты точно равнодушен.
Большинство гостей, приходивших в ТОP, были городскими элитными белыми воротничками из Минчэня, которые уже много лет крутились в обществе и обладали определенной проницательностью.
Стоявший перед ним потрясающий красавец с длинными ногами и аристократичной осанкой действительно выглядел великолепно, но, к сожалению, в его глазах не было ни малейшего трепета.
Мужчина покачал головой, вздохнул и вполне непринужденно удалился.
Когда тот ушел, Лу Хуайжань наклонился к уху Дуань Сюня:
— Эй, звезда, только зашел — и сразу клеятся. Каково оно?
— Какая еще звезда? — Дуань Сюнь не пил алкоголь, поэтому заказал себе безалкогольный коктейль, и странным взглядом покосился на Лу Хуайжаня.
Тот пояснил:
— Разве тот парень не сказал? Брат, у тебя лицо кинозвезды.
Дуань Сюнь не ответил, опустив глаза на карту бара.
У Дуань Сюня действительно было прекрасное лицо: высокие надбровные дуги, прямой нос, великолепные пропорции черепа и практически безупречные черты.
Только вот лицом своим Дуань Сюнь не слишком напоминал ни покойную мать, ни бабушку.
Лу Хуайжань предполагал, что он, скорее всего, пошел в отца, но кем именно был отец Дуань Сюня, всегда оставалось загадкой.
Лу Хуайжань долго и неотрывно смотрел на Дуань Сюня в полумраке кабинки, даже не моргая. Дуань Сюнь сделал заказ и поднял глаза, встретившись с ним взглядом.
— Чего уставился? Пришли в гей-бар, и у молодого мастера Лу тоже ориентация поменялась?
Лу Хуайжань цыкнул:
— Да нет, ты правда похож на одного артиста.
— М? — взгляд Дуань Сюня скользнул на трибуну внизу, в зале ТОPa, и он небрежно бросил: — На кого?
Лу Хуайжань уставился на него, напряженно вспоминая:
— На того, кто в кино снимается, как его… кажется, по фамилии Чжэ, он еще обладатель кинопремии!
Как бы ни казался Дуань Сюнь нынче безалаберным мажором, он все же был единственным прямым потомком клана Дуань, и в детстве бабушка держала его в ежовых рукавицах.
Прежние дни Дуань Сюня были забиты до отказа расписанием тренировок и учебы, и свободного времени на досуг оставалось совсем немного.
http://bllate.org/book/30994/3777856
Готово:
