— Не нужно, я сам спущусь, я уже почти у лифта, — Чжоу Ло поправил маску, стараясь не встречаться взглядами с медсестрами на посту, и зашагал к лифту.
— Ну ладно, тогда давай быстрее... — ответил Чжао И, а затем, словно спохватившись, поспешно поправился: — Нет-нет, не торопись, не упади там!
Чжоу Ло промолчал.
Что это за тон, как будто с ребенком разговаривает? Видимо, он сам слишком уж убедительно играет свою роль.
Под прицелом множества взглядов Чжоу Ло в одиночестве вошел в лифт и нажал кнопку первого этажа.
Его взгляд надолго замер на цифре 19.
На самом деле он хорошо помнил эту больницу. Именно здесь его бабушка проводила свои дни, прикованная к постели.
Лифт медленно поехал вниз, и, словно в подтверждение дурного предчувствия, кабина остановилась на девятнадцатом этаже.
Чжоу Ло стиснул зубы.
Двери медленно разъехались. Он лишь мельком взглянул наружу и тут же отвел глаза.
Какое жуткое, пугающее совпадение.
В лифт вошли три человека. Чжоу Ло отступил на два шага назад, втиснувшись в угол кабины, стараясь держаться от них как можно дальше.
Трое вошедших даже не обратили внимания на худощавого юношу, сжавшегося в углу. Они нажали кнопку минус первого этажа и встали, повернувшись лицом к дверям.
Спустя некоторое время один из них, молодой мужчина, заговорил первым:
— Бабушка рано или поздно все равно узнает. Сколько мы сможем это скрывать?
Женщина постарше прервала его:
— Сколько сможем, столько и будем. Пока дело не доведено до конца, нельзя допустить ни единой ошибки.
Девушка лет двадцати, стоявшая с ними, надула губы:
— Бабушка каждый день о нем вспоминает, каждые десять минут по три-четыре раза спрашивает.
Лифт прибыл на первый этаж. Трое вошедших, словно только сейчас заметив, что в кабине есть кто-то еще, молча расступились, пропуская его.
Чжоу Ло слегка приподнял голову. Женщина средних лет одарила его вежливой улыбкой, от которой у него заныли глаза.
Она всегда сохраняла неизменную доброту и мягкость по отношению к любому незнакомцу. Неудивительно, что его отец из прошлой жизни всегда велся на это: он верил каждому её слову, и в итоге даже бабушку лишили права голоса в собственном доме.
Чжоу Ло вышел из лифта и, услышав, как за спиной закрываются двери, тяжело выдохнул.
Последние три дня он знал, что находится в той же больнице, что и бабушка, но у него не было никакой возможности хотя бы одним глазком взглянуть на неё.
Чжао И, стоявший у входа, увидев его, поспешно шагнул навстречу:
— Дошел без приключений? Эй, почему глаза красные?
Чжоу Ло замер, затем, чтобы скрыть смущение, потер уголки глаз:
— Ветер надуло, просто ветер.
— Ветер? — Чжао И озадаченно посмотрел на здание больницы. — Ты же только что вышел из помещения?
Чжоу Ло промолчал. Посмотрев на то, что было за спиной у Чжао И, он перевел тему:
— Господин Сяо... тоже приехал?
Сяо Ли не показывался три дня, и вот теперь внезапно появился.
— А, да. Господин Сяо приехал, чтобы отвезти тебя на учебу, — кивнул Чжао И. — Давай, садись в машину.
Чжоу Ло подошел ближе и сразу заметил приметный серебристо-серый седан, а затем увидел, что за рулем сидит сам Сяо Ли.
Чжао И обошел машину и открыл заднюю дверь, но, увидев, что Чжоу Ло стоит на месте, жестом подбородка указал ему на пассажирское сиденье рядом с водителем.
Чжоу Ло окинул взглядом рассадку и почувствовал, что что-то здесь не так. По стандартному сценарию, разве не Чжао И должен быть за рулем, а он сам — сидеть сзади рядом с Сяо Ли?
Пока он колебался, стекло переднего пассажирского сиденья медленно опустилось, и раздался холодный голос Сяо Ли:
— Еще не сел?
Чжоу Ло ответил «о» и, стараясь выглядеть покладистым, открыл дверь, сел на переднее сиденье и привычным движением пристегнул ремень безопасности.
Сяо Ли наблюдал, как он устраивается, затем отвернулся и завел мотор.
Чжоу Ло взял телефон, чтобы еще раз перепроверить процедуру позднего зачисления, как вдруг услышал холодный, безразличный голос Сяо Ли:
— Ты должен был подождать, пока я пристегну тебя сам.
— А? — Чжоу Ло поднял голову и озадаченно посмотрел на него.
Сяо Ли больше ничего не сказал. Его высокий нос с четкой линией профиля, плотно сжатые тонкие губы — все выдавало его легкое недовольство.
Чжоу Ло потребовалось две секунды, чтобы осознать сказанное, и он сухо ответил:
— В следующий раз обязательно.
— Вечером в пять часов я буду ждать тебя у ворот университета.
С деталями у него всё схвачено просто филигранно.
Чжоу Ло мысленно усмехнулся: ему стоило сменить профессию и стать режиссером, снимающим глупые романтические драмы.
Сяо Ли, судя по всему, остался недоволен таким ответом, даже руль при обгоне он крутил резче, чем обычно.
— Минус один балл за аттестацию.
Чжоу Ло оцепенел:
— Еще и аттестация?!
Сяо Ли, казалось, ничуть не удивился его реакции, и холодно добавил:
— В договоре это прописано, ты не читал?
Чжоу Ло не нашелся что ответить. Какое там «не читал» — он вообще туда не заглядывал.
Чжао И очень вовремя протянул с заднего сиденья договор. Чжоу Ло взял его, пролистал и на последней странице действительно обнаружил пункт об «аттестационной системе».
Ну и дотошность. Невероятно дотошно.
Чжоу Ло не ожидал, что в новом договоре не только изменят размер вознаграждения, но и добавят подобные пункты.
В разделе аттестации была всего одна строка: «Право толкования балльных штрафов принадлежит стороне А».
Чжоу Ло: «?!»
Это диктаторство зашло слишком далеко.
Однако, как бы он ни был недоволен внутри, внешне подать виду было нельзя. Он постарался приглушить голос и осторожно спросил:
— И... какое наказание предусмотрено за штрафные баллы?
Он заметил, что профиль Сяо Ли слегка напрягся.
Чжоу Ло тут же облегченно выдохнул. Раз уж он сам волновался о том, как же Сяо Ли умудрился внедрить систему аттестации, но забыл прописать механизм наказания... выходит, даже у таких дотошных людей бывают промахи. И как он собирается управлять такой махиной, как Корпорация Сяо?
http://bllate.org/book/30992/3777684
Готово:
