Глава 2
Второй молодой господин — Наньгун Тяньсё.
Быстро пробежав глазами записку в руке, Лю Жуфэн слегка нахмурился, но тут же разгладил брови. С бесстрастным выражением лица он посмотрел на распорядителей, стоявших на возвышении, а в мыслях крутилось лишь одно: проклятое распределение, ну просто прекрасно, и как теперь искать Четвертого молодого господина…
— Мать твою, ну что за напасть… — послышалось неподалеку тихое ругательство. Какой-то незнакомый парень с ненавистью цедил сквозь зубы: — Этот Четвертый молодой господин уже три года как свихнулся, с чего мне выпало такое невезение — меня закрепили за ним?
Уголки глаз Лю Жуфэна слегка дернулись. Свихнулся? Четвертый молодой господин? Воспоминания невольно унесли его в ту маленькую деревушку…
— С сегодняшнего дня ты принадлежишь мне. Я прикажу отвести тебя в Зал Смерти. Что бы ни случилось, запомни: всё, что у тебя есть — это я. Пока я не отдал приказ тебе умереть, ты не смеешь умирать! — ребенок в роскошных одеждах слегка приподнял уголки губ, продолжая говорить с холодом, совершенно не по возрасту. — Я — четвертый сын Властелина Долины Цзюэ. Ты должен живым вернуться из Зала Смерти, чтобы служить мне, стать моим подчиненным, слугой, рабом…
Тихие ругательства вокруг продолжались, вырывая его из плена воспоминаний. Лю Жуфэн слабо улыбнулся и легко толкнул соседа, который всё еще предавался скорби по поводу своей горькой участи.
Парень с удивлением покосился на руку Лю Жуфэна, державшую записку возле краев их одежд, бдительно окинул взглядом окрестности и, подцепив пальцем, ловко вытянул из пальцев Лю Жуфэна записку с именем Второго молодого господина. Разумеется, в руке у Лю Жуфэна тут же оказалась записка с именем Четвертого молодого господина.
Парень радостно ухмыльнулся, искоса кивнув Лю Жуфэну, что означало: я тебя запомнил.
Лю Жуфэн взглянул на записку в своей руке: «Четвертый молодой господин, Наньгун Тяньму», ответил парню улыбкой и принял непринужденный, ленивый вид.
— Вот мы и пришли, — проводник окинул Лю Жуфэна полным сочувствия взглядом, словно говоря: тебе конец. — Будь почтителен с Госпожой Цзе, она ведь известна своим переменчивым нравом!
Лю Жуфэн слегка замер и поспешно окликнул уже собиравшегося уходить проводника:
— Госпожа Цзе? Скажите, меня ведь распределили к Четвертому молодому господину…
Проводник вздохнул:
— Три года назад, во время занятий цигун, Четвертый молодой господин впал в демоническое исступление и лишился рассудка. Естественно, теперь он живет с Госпожой Цзе, и вся эта резиденция — как изнутри, так и снаружи — находится под ее началом. Парень, ты выглядишь жалким, так что дам тебе совет: поскольку Четвертый молодой господин подхвил эту безумную болезнь, Госпожа Цзе неизбежно бывает вспыльчива. Войдешь внутрь — ни в коем случае не пререкайся. Если Госпожа Цзе рассердится, твоей жалкой жизни придет конец!
С этими словами он, больше не обращая внимания на Лю Жуфэна, покачал головой и зашагал прочь.
Постояв в растерянности какое-то время, Лю Жуфэн был вынужден набраться храбрости и постучать в изящно вырезанные ворота двора.
Стражник открыл дверь, взял у Лю Жуфэна записку, бегло взглянул на нее и кивнул:
— Следуй за мной.
С этими словами он повернулся и направился вглубь двора.
Доведя Лю Жуфэна до дверей роскошного зала, стражник велел ему ждать здесь, а сам вошел внутрь, чтобы доложить.
Лю Жуфэн сузил брови, опустил голову и замер в неподвижной позе, но при этом мысленно напряг все свои силы, чтобы сосредоточиться и прислушаться.
Людей в зале за стеной, казалось, было немало, но, возможно, из-за нрава Госпожи Цзе, хотя в помещении находилось много народу, все передвигались на цыпочках, а некоторые даже применили легкую поступь — не говоря уже о том, чтобы кто-то осмелился заговорить. В зале стояла абсолютная тишина. Все затаили дыхание, смертельно боясь неосторожным движением произвести хоть малейший шум: Госпожа Цзе определенно не стала бы переживать из-за того, что в ее саду появится еще одна порция мясного фарша для удобрения клумб.
Госпожа Цзе легко помассировала виски, вздохнула и произнесла:
— Разве Му-эр срывается уже в восьмой раз? На этот раз кто-нибудь выяснил, почему он заболел?
Находившаяся рядом с Госпожой Цзе средних лет служанка поспешно доложила упавшим голосом:
— Служанки ничего не ведают. Сегодня утром Четвертый молодой господин был совершенно здоров, но после обеда вдруг пришел в бешенство. В тот момент Ланьэр и Чжуэр дежурили при нем… Когда молодой господин заснул, мы осмелились войти, но Ланьэр и Чжуэр уже лежали на полу, испустив дух.
Народ внизу молча опустил головы, никто не смел подхватить этот разговор.
Бросив взгляд на подчиненных, Госпожа Цзе снова вздохнула:
— Похороните тела тех двух служанок как положено. Му-эр… ох…
— Докладываю Госпоже! — стражник, приведший Лю Жуфэна, на цыпочках замер у входа в зал, не смея ступить дальше.
— Говори! — Госпожа Цзе устало откинулась на спинку из шкуры, прикрыв глаза.
— Госпожа, в этом году распорядители Долины выделили Четвертому молодому господину человека…
— О? — Госпожа Цзе открыла глаза и холодно усмехнулась, в ее взгляде смешались удивление и насмешка. — Сегодня они неожиданно вспомнили, что у меня здесь не пустое помещение?! Пусть войдет!
Услышав это, Лю Жуфэн не стал дожидаться зова стражника и медленно вошел внутрь.
— Лю Жуфэн приветствует Госпожу Цзе!
Опустившись на одно колено, он отдал положенный поклон, покорно опустив ресницы и строго соблюдая правила Долины. Но в самый момент входа в зал его взгляд на мгновение скользнул по Госпоже Цзе.
Та выглядела цветущей красавицей лет двадцати семи — двадцати восьми. На ее обольстительном лице сейчас проступало жестокое выражение, и она холодно взирала на Лю Жуфэна. По одному лишь такому взгляду Лю Жуфэн понял: эта Госпожа Цзе — из тех, кто замучает человека так, что тот будет молить о быстрой смерти. Он еще сильнее подавил свою ауру и почтительно опустился на колени посреди зала, позволяя грозному взгляду Госпожи Цзе неторопливо разглядывать себя.
Спустя долгое время сверху раздался звонкий и зловещий голос Госпожи Цзе:
— Из какого зала тебя выпустили?
Лю Жуфэн продолжал покорно стоять на коленях и так же покорно ответил:
— По правилам Долины Цзюэ, господа, которым предстоит служить, разумеется, могут знать происхождение своих подчиненных.
Стоило этим почтительным словам слететь с его губ, как по залу пронесся испуганный шепот. На мгновение во всем помещении воцарилась такая тишина, что было слышно, как упадет иголка. Хоть слова Лю Жуфэна и звучали учтиво, на деле он заявлял, что Госпожа Цзе не имеет права указывать ему. После того как Четвертый молодой господин сошел с ума, нрав Госпожи Цзе становился всё более жестоким и свирепым. Этот глупец, не ведающий страха и высоты небес, судя по всему, вот-вот должен был превратиться в удобрение для ее сада.
Лицо Госпожи Цзе изменилось. Зловеще и свирепо уставившись на казавшегося покорным коленопреклоненного юношу, она направила на него убийственную ауру, даже не пытаясь ее скрыть.
Фигура Лю Жуфэна не шелохнулась ни на дюйм. Словно вовсе не заметив этой удушающей жажды убийства, он тихо и покорно продолжал стоять на коленях.
Долгое время спустя, когда стоявший вокруг леденящий холод стал невыносим даже для служанок Госпожи Цзе, та вдруг рассмеялась, и вся ее свирепость в одно мгновение сменилась лучезарным весенним теплом. Все присутствующие в зале были совершенно сбиты с толку.
И тут Госпожа Цзе с улыбкой произнесла:
— Хорошо! Лю Жуфэн, говоришь? Тогда я сама отведу тебя к Четвертому молодому господину!
Окружающие пребывали в полном недоумении, искренне не понимая, как ярость Госпожи Цзе могла так внезапно смениться смехом. Видя, что Госпожа Цзе лично поднялась с места и собирается вести Лю Жуфэна сама, люди уже было хотели последовать за ней, но она взмахнула ароматным рукавом, останавливая их шаги.
Лю Жуфэн мысленно вздохнул, понимая, что эта Госпожа Цзе и впрямь умна и проницательна. Не зря она, даже когда ее сын тронулся рассудком, сумела в этой Долине Цзюэ, где остальные сыновья грызлись за благосклонность Властелина, в целости и сохранности уберечь сына столько лет.
Взяв Лю Жуфэна с собой, Госпожа Цзе направилась к одному из дворов. Отослав стражников, они вдвоем вошли в дом, отделанный изящным бамбуком.
По полу комнаты были разостланы роскошные шкуры. Какой-то юноша в парче лениво валялся на земле, но, заметив вошедшую Госпожу Цзе, его глаза ярко вспыхнули. Он вскочил и ухватился за край ее рукава:
— Мама, почему бы тебе не перебить тех плохих людей на улице? Они совсем не выпускают меня со двора…
Говорить он начал с жалобами, а закончил горькими слезами.
Выражение лица Госпожи Цзе тотчас смягчилось, а в глазах на миг мелькнула боль. Она обняла юношу и заговорила ласковым, мягким голосом:
— Му-эр, не плачь. Мама сейчас же отведет тебя погулять, хорошо?— Правда? — услышав это, юноша пришел в восторг и, несмотря на слезы, застывшие на лице, просиял улыбкой.
— Но только если Му-эр поможет матушке с кое-какими делами, — воркуя, ответила Госпожа Цзе, однако взгляд её, устремленный на Лю Жуфэна, стоявшего на коленях с того самого момента, как он вошел, был мрачен. — Му-эр, спроси его, из какого он Зала.
Госпожа Цзе бережно промокнула слезы на лице Наньгун Тяньму шелковым платком. Лю Жуфэн тяжело вздохнул, понимая, что перечить Госпоже Цзе нельзя: её методами она запросто превратит его жизнь в сущий ад. К тому же она была матерью Четвертого молодого господина, а он никак не мог поднять руку на родительницу своего хозяина.
Не дожидаясь, пока Наньгун Тяньму повторит вопрос, он ответил сам:
— Лю Жуфэн вышел из Зала Смерти.
Госпожа Цзе сначала поразилась, а затем холодно усмехнулась:
— Теперь ты наконец решил заговорить? Зал Смерти? Ха-ха-ха, с каких это пор распорядитель Долины Цзюэ стал таким щедрым? Люди из Зала Смерти, откуда едва ли выходит хоть один человек за десять лет, — и вдруг их отдают моему безумному сыну?
С тех пор как Наньгун Тяньму помешался из-за ошибки в культивации, его положение в Долине Цзюэ стало ничтожным. Если бы не усилия Госпожи Цзе, да и то, что безумие Четвертого молодого господина не представляло угрозы, его бы уже давно сжили со свету. И вот теперь распорядитель выделил ему человека, да еще и из Зала Смерти, самого беспощадного места, где готовят слуг Долины Цзюэ, — в это Госпожа Цзе не могла поверить ни при каких обстоятельствах.
Лю Жуфэн вздохнул и пояснил:
— При распределении имена не записывались, распорядитель не знал, что я из Зала Смерти. Я выкупил право этого назначения у человека, который должен был прислуживать Четвертому молодому господину. К тому же, Зал Смерти не позволяет проверять свои списки, а после распределения слуги часто берут новые имена по прихоти своих господ, так что никто не может знать, кто откуда пришел, если только сам господин или слуга не объявят об этом.
Понимая, что Госпожа Цзе всё еще полна подозрений, он, не дожидаясь приказа, распахнул ворот своего одеяния на левом плече, обнажив клеймо в форме синего глаза. Каждая обитель Долины Цзюэ имела свой особый знак, и клеймом Наньгун Тяньму был именно этот синий огромный глаз.
Госпожа Цзе облегченно выдохнула, незримое, едва уловимое смертоносное намерение, витавшее в воздухе, исчезло. Когда она заговорила снова, в её голосе невольно проскользнули радостные нотки:
— Когда же Му-эр успел послать тебя в Зал Смерти?
Наньгун Тяньму, словно заприметив что-то забавное, подбежал к Госпоже Цзе, опустился перед Лю Жуфэном на корточки и принялся внимательно рассматривать клеймо, тыча в него пальцем.
— Восемь лет назад, — ответил Лю Жуфэн. Его тело не дрогнуло, но холод в глазах исчез, и весь его облик стал мягким и покорным.
Госпожа Цзе пристально всмотрелась в Лю Жуфэна:
— Видя Му-эра таким... понимаешь ли ты, как болит сердце матери?
В глазах Лю Жуфэна промелькнула тень, он промолчал. Госпожа Цзе не стала его торопить, наблюдая, как юноша Наньгун Тяньму с детским любопытством переместился за спину Лю Жуфэна, разглядывая узор на его плече.
Внезапно Наньгун Тяньму хлопнул в ладоши и рассмеялся:
— Ланьэр, почему ты так долго не приходила поиграть со мной? — С этими словами он обхватил Лю Жуфэна за шею, и когда тот послушно запрокинул голову, Наньгун Тяньму с тихим смешком впился зубами в место, где было клеймо. Тонкая струйка алой крови выступила из уголка его рта, потекла по коже и начала медленно соскальзывать вниз.
Лицо Госпожи Цзе изменилось, она вскочила на ноги. Неужели Наньгун Тяньму перестал узнавать даже тех, кто рядом? У неё потемнело в глазах, тело пошатнулось, и она бессильно рухнула обратно в кресло.
Лю Жуфэн оставался неподвижен. Чувствуя, как острые зубы вонзаются в кожу, он лишь опустил веки и тихо произронил:
— Лань понимает волю госпожи. Если у госпожи есть поручение, Лань не посмеет отказаться, прошу лишь об одном: позвольте Ланю и дальше прислуживать молодому господину.
— Ты... — Госпожа Цзе потеряла дар речи. Безумный бред Наньгун Тяньму — и этот человек решил подыграть ему? Хотя молодой господин имел право давать новые имена своим слугам, имя этой девушки появилось лишь потому, что Наньгун Тяньму в своем безумии принял человека за другую. Госпожа Цзе поначалу не придала этому значения, но не ожидала, что этот мужчина согласится принять женское имя.
Она услышала, как Лю Жуфэн, едва слышно причитая, умоляет:
— Ланьэр виновата, прошу, господин, простите её на этот раз?
Наньгун Тяньму разжал зубы и, торжествуя, обнял Лю Жуфэна:
— Теперь-то Ланьэр научилась быть послушной! Посмотрим, посмеешь ли ты еще раз исчезнуть!
Лю Жуфэн вздохнул:
— Ланьэр больше никогда не посмеет.
Наньгун Тяньму был в прекрасном расположении духа, он крепко поцеловал Лю Жуфэна в губы и рассмеялся.
Взгляд Лю Жуфэна слегка потемнел. Он и не подозревал, что служанка Ланьэр состояла с молодым господином в такой близости. Охваченный смятенными мыслями, он взглянул на Госпожу Цзе, но увидел, что та смотрит на него с таким сложным выражением лица, что, встретившись взглядами, они тут же отвели глаза.
Госпожа Цзе поднялась и произнесла:
— В таком случае... Ланьэр, прислуживай господину как следует... — Видя, как Наньгун Тяньму самозабвенно тискает не сопротивляющегося Лю Жуфэна, совсем забыв о присутствии матери, она, со слезами на глазах, скрылась за дверью.
Наньгун Тяньму развернулся к Лю Жуфэну. Его дыхание стало тяжелым, в паху явно читалось возбуждение, но он не понимал, что делать дальше, лишь прижимался к Лю Жуфэну, пытаясь тереться о него. Он давил на плечи Лю Жуфэна, пытаясь повалить его, но из-за помутненного рассудка не мог направить внутреннюю силу, чтобы сбить того с колен.
Лю Жуфэн испытывал противоречивые чувства. Ему приходилось пассивно учиться подобному в Зале Смерти, но в глубине души он противился тому, чтобы ублажать мужчину, тем более того, чей разум был навсегда утерян в безумии.
Мысли невольно вернулись в ту печальную деревушку, к тому высокомерному ребенку, который смотрел на него сверху вниз с пренебрежением и ледяным тоном говорил:
— Я могу отправить их обеих отсюда и дать им денег, чтобы они выжили... Но ты! С сегодняшнего дня ты принадлежишь мне. Я прикажу забрать тебя в Зал Смерти, и что бы ни случилось, помни: всё, что у тебя есть — это я. Пока я не прикажу тебе умереть, ты не имеешь права на смерть!
Что он тогда ответил? Ах да, тогда он был полон благодарности и искренности, трижды поклонился в пол:
— Всё, что есть у Лю Жуфэна, принадлежит молодому господину, сердце мое чисто и не знает сомнений!
— Ланьэр, так тяжело... — охрипший от вожделения голос Наньгун Тяньму вырвал Лю Жуфэна из плена воспоминаний.
Взглянув на раскрасневшееся лицо Наньгун Тяньму, Лю Жуфэн тяжело вздохнул и отбросил прочь свою гордость, которая для него была слишком непозволительной роскошью.
— Господин, позвольте Ланю прислужить вам, хорошо? — Он подался вперед, прижимаясь губами к паху Наньгун Тяньму. Шепот, движение губ и жар дыхания сквозь шелковую ткань передавались прямо на уже раскаленную плоть юноши.
Наньгун Тяньму не сдержал стона:
— Скорее...
Лю Жуфэн протянул руку и развязал белый пояс Наньгун Тяньму. Как только шелковые штаны соскользнули, на него пахнуло жаром, и набухший орган, высвободившись, ударил его по лицу. Лю Жуфэн зажмурился, открыл рот и взял мужское естество внутрь. Он попытался припомнить приемы, которым обучали в Зале Смерти, и изо всех сил втянул его в себя, но не рассчитал длину: головка уперлась прямо в горло, надавив на нежную слизистую. В уши ему ударил ожидаемый стон наслаждения Наньгун Тяньму. Подавив приступ тошноты от чужеродного предмета, он начал двигаться, то замедляя, то ускоряя ритм, работая языком и слегка покусывая его зубами. Сверху доносились нескрываемые стоны Наньгун Тяньму, преисполненные страсти...
http://bllate.org/book/30988/3777323
Готово:
