Вслед за почтительным голосом Мастера Сюйши Вэнь Жэньянь вместе с остальными монахами опустился на колени, в то время как старейшины и настоятель сложили ладони в молитвенном жесте и склонились в поклоне. Буддизм — религия, отрешенная от мирской суеты, и согласно основным постулатам индийского буддизма, последователь не знает ни правителя, ни отца: он не выказывает особого почтения мирским властителям, не кланяется родителям и не встает на колени перед мирянами, ограничиваясь лишь сложенными в приветствии ладонями. Однако со времен древнего Китая императора стали почитать как воплощение Будды, поэтому монахи совершали перед ним земные поклоны. Но сегодня прибыла лишь Вдовствующая императрица-консорт, а не сам правитель, так что настоятелю и старейшинам было достаточно сложить руки в приветственном жесте.
Все это Бай Цинчжу рассказал ему накануне. К счастью, благодаря его своевременному предупреждению, Вэнь Жэньянь не стоял посреди ледяного ветра в полном недоумении. После недолгого коленопреклонения послышался крайне нежный женский голос:
— Мастер, не стоит церемониться, прошу, поднимитесь.
Вэнь Жэньянь последовал за остальными и выпрямился, глядя вперед. Врата монастыря Сюйюань были устланы красной ковровой дорожкой, у входа замер роскошный паланкин. Статная дама с благородным лицом и улыбкой, украшенная изысканной серебряной заколкой, с добротой смотрела на них. Вероятно, это и была Вдовующая благородная супруга Сун. Стражники за ее спиной стояли навытяжку, и Вэнь Жэньянь, бросив взгляд в сторону, замер.
Рядом с ней, не проронив ни слова и плотно сжав губы, стоял необычайно красивый мужчина с холодным выражением лица, закутанный в соболиную шубу. С такой выдающейся внешностью и статью это, несомненно, был Князь Му.
— Мастер Сюйши, вы снова устроили столь пышную встречу, чтобы поприветствовать меня, — мягко произнесла Вдовующая благородная супруга Сун. Возможно, из-за того, что она часто проводила время в молитвах перед ликами Будд, от нее веяло особенным спокойствием и умиротворением.
— Вы слишком добры, Ваше Высочество. Прошу, пройдемте в главный зал, — Мастер Сюйши сложил ладони в жесте приветствия и направился вперед, а монахи потянулись следом.
По логике вещей, Му Вань должен был идти вместе с Вдовствующей благородной супругой Сун, но вдруг он замедлил шаг и посмотрел прямо на Вэнь Жэньяня. Тот как раз поднял голову и их взгляды встретились.
— Кхм-кхм. — Вэнь Жэньянь поспешно опустил глаза, делая вид, что полностью поглощен происходящим. Хотя он смотрел в землю, он чувствовал, что взгляд Му Ваня словно невидимыми нитями касается его лица.
Когда Вдовующая благородная супруга Сун и Мастер Сюйши вошли в главный зал, Мастер Сюйши принялся по очереди представлять двадцать послушников. Старейшины и настоятель были старыми знакомыми гостьи, за эти годы в их рядах ничего не изменилось, так что в представлении они не нуждались. Зато Вдовующая благородная супруга Сун проявляла большой интерес к молодым ученикам монастыря Сюйюань — видимо, хотела убедиться, что монастырю есть кому передать наследие, поэтому каждый раз просила Мастера представить их.
— Ученик Жушань...
Слушая представление старшего брата, Вэнь Жэньянь облегченно вздохнул: казалось, как только всех представят, можно будет уйти. Ему больше не придется дрожать от страха, что Князь Му расскажет о чем-то лишнем или внезапно прикажет стражникам бросить его в озеро... Он поднял голову и украдкой взглянул на Му Ваня. Тот тихо стоял за спиной Вдовствующей благородной супруги Сун, не глядя на него; его длинные ресницы отбрасывали тень на белоснежную кожу.
Что и говорить, Князь Му по праву считался первым красавцем в мире боевых искусств.
— Ученик Цинчжу...
Наконец настала очередь Бай Цинчжу, стоявшего перед ним. Вскоре очередь дойдет и до него. Вэнь Жэньянь поправил свое монашеское облачение и вдруг почувствовал что-то неладное.
Его верхняя накидка расходилась по шву! Более того, нижнее одеяние под ней тоже будто было надрезано!
Верхняя накидка, сшитая из девяти-двадцати пяти полос ткани, была аналогом кашая и носилась поверх основного красного одеяния, под которым находилось золотисто-желтое нижнее белье. Монахи больше всего боялись повреждения верхней накидки, особенно на таких торжественных церемониях. Если одежда порвется, это будет не только проявлением неуважения к Вдовствующей императрице-консорту, но и осквернением святой обители! Да еще и показаться перед людьми в полуголом виде — даже если не в монастыре, за нарушение общественного порядка могут в управу забрать!
— Черт... — Вэнь Жэньянь нахмурился, украдкой оглядывая себя. Кто-то прорезал на его накидке небольшое отверстие, оставив держаться лишь на тонкой ниточке. Чем дольше он шел, тем сильнее перетиралась нить, и дыра постепенно расползалась. И самое ужасное — этот разрез находился прямо спереди.
Бог с ней, с накидкой, она хотя бы была сверху, но зачем было резать и нижнее белье? Это что, сцена из пьесы, где актриса на сцене намеренно рвет на себе платье, чтобы опозориться?! Да вы издеваетесь?!
Вэнь Жэньянь потянул края одежды, охваченный паникой. Несмотря на его кажущуюся легкомысленность, он старался сохранять спокойствие, однако пришел в этот мир совсем недавно, не знал местных правил, да и монастырские порядки отличались от привычных. Если его вышвырнут из монастыря Сюйюань, ни один другой храм его не примет! Вспомнив загадочную улыбку Линь Туна, Вэнь Жэньянь ударил себя по лбу: он явно его недооценил.
Он думал, что Линь Тун просто любит досаждать ему по мелочам, но не ожидал такой подлости...
— Твоя очередь, младший брат Вэнь.
Вэнь Жэньянь резко поднял голову. Бай Цинчжу уже спустился и тихо прошептал ему:
— Иди скорее.
— Я... — Вэнь Жэньянь вздрогнул, почувствовав прохладный воздух на коже: нижнее белье окончательно расползлось.
— Не медли, иди, иначе нарушишь правила, — Бай Цинчжу торопливо подтолкнул его и отошел.
Делать нечего.
Вэнь Жэньянь изо всех сил прижал края одежды к телу и медленно вышел вперед, чувствуя, как разрез продолжает увеличиваться, грозя выставить его напоказ. Подойдя к Вдовствующей благородной супруге Сун, он перевел дыхание, сложил ладони и поклонился:
— Ученик...
Нет!
В тот же миг, как он начал кланяться, Линь Тун, очевидно, знавший процедуру, добился своего: накидка и нижнее белье разошлись окончательно. Предстать перед императрицей в таком виде, разорвать кашая в стенах монастыря — это тягчайшее преступление!
Но в ту же секунду пушистая соболиная шуба стремительно и плотно укутала его. Белоснежный мех коснулся его щек, полностью скрывая разорванную одежду.
— Ван’эр, ты... — Вдовующая благородная супруга Сун, улыбаясь, ждала представления, но, почувствовав внезапный порыв ветра, подняла глаза и увидела Му Ваня, в одно мгновение оказавшегося перед ней.
— Этот человек — мой давний знакомый.
Вэнь Жэньянь потрясенно поднял голову, сжимая в пальцах мех шубы. Му Вань стоял перед ним с прежним холодным выражением лица, но теперь на его тонком теле не было белой шубы. Его алые губы приоткрылись:
— Мне внезапно вспомнилось, что я хотел обсудить с ним одно дело. Позволите ли вы мне забрать его?
http://bllate.org/book/30986/3777202
Готово:
