Глава 10. Странные чувства
Эта дневная экскурсия проходила главным образом в горах. Помня, с каким трудом Лонни дался вчерашний подъём, Е Лоци раздумывал, не стоит ли ему переговорить с братцем Фа и немного сбавить темп. Ведь Лонни, казалось, подстраивался под скорость братца Фа: стоило тому замедлить шаг, как замедлялся и он.
В путь Лонни снова отправился со своим огромным рюкзаком за плечами. Покрытый легкой пылью, на фоне его свежесменной, но всё так же полинявшей футболки, рюкзак придавал ему особо уставший и потрепанный вид, из-за чего среди прочих отдыхающих из туристической группы он выглядело удивительно чужеродно.
Мысли Е Лоци всё еще возвращались к тем странным образам, которые он «увидел» незадолго до этого, поэтому он не заметил, как Лонни всю дорогу то и дело бросал на него взгляды, в которых читалось нечто недосказанное.
Белый халат, холодный металлический стол и множество мониторов, похожих на те, что используются для вывода данных с камер наблюдения… Е Лоци мысленно перебирал мельчайшие детали тех картинок. Эта внезапная видения вовсе не походили на сновидения, которые после пробуждения рассыпаются на куски, оставляя в памяти лишь размытые очертания главных моментов. Скорее, это были фотографии, насильно затолкнутые в его голову: от общего плана до мельчайших подробностей — всё отпечаталось в сознании Е Лоци с пугающей чёткостью.
Вновь перебрав в памяти все детали, Е Лоци только укрепился в своей прежней догадке. Как ни посмотри, а увиденное очень напоминало какую-то биохимическую лабораторию. Неужели Лонни работал в лаборатории? Но ощущение от тех кадров подсказывало Е Лоци, что место Лонни среди них было совсем другим… Скорее, подопытного образца?
Одержимый этими смутными догадками, Е Лоци перевел взгляд на шедшего впереди и чуть сбоку Лонни. В этот момент иностранец, казавшийся столь приметным среди участников группы, крепко держался за лямки рюкзака, уставившись в землю, и молча шагал вслед за братцем Фа. Не знал Е Лоци, было ли это плодом его воображения, но ему вдруг показалось, что каждый шаг Лонни по горной тропе отмерян с поразительной точностью — обычные люди при подъеме в гору, как бы они ни старались, подсознательно выбирают наиболее удобную и устойчивую поверхность, и длина шага меняется в зависимости от рельефа. Однако у Лонни всё было иначе: казалось, он поднимался в гору по какому-то определенному ритму, делая шаги равной длины, при этом его дыхание оставалось ровным, а на лице не было ни капли пота.
Заметив эту странность, Е Лоци в упор уставился на шедшую впереди фигуру.
Словно почувствовав взгляд Е Лоци, Лонни резко обернулся. В его бирюзовых глазах мелькнула тень недоумения, которая тут же растаяла, сменившись глухим безразличием.
Это было то самое бесстрастное, лишённое всяких волнений оцепенение — именно таким он впервые увидел взгляд Лонни. Позже, за несколько дней общения с ним, Е Лоци чаще замечал в светловолосом мужчине легкую неловкость, застенчивость и проскальзывающую порой настороженность. Это почти заставило его забыть о той зловещей пустоте в глазах Лонни, которая при их первой встрече казалась способной поглотить любые эмоции.
От этой мысли сердце Е Лоци тревожно ёкнуло.
Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но прежде чем успел издавить хоть звука, позади раздалось несколько испуганных криков.
Шедший впереди всех братец Фа первым повернулся назад. Е Лоци на мгновение замер, заметив, что Лонни тоже остановился и смотрит на него. В груди кольнуло: что-то стряслось. Но глядя в прямой взгляд Лонни, Е Лоци внезапно охватило странное ощущение: казалось, если он сам останется на месте, Лонни и пальцем не пошевелит, что бы ни случилось с остальными. Это было жутко, но в то же время не вызывало никакого удивления.
Е Лоци помедлил секунду, но в конце концов тоже повернулся.
— Схожу посмотрю, — бросил он и зашагал вслед за братцем Фа.
Крики доносились откуда-то неподалеку. Стоило сделать несколько шагов, как содержание воплей стало вполне отчетливым: судя по всему, они звали тех, кто впереди, на помощь.
Ускорив шаг, Е Лоци обогнул выступавшую скалу, служившую туристам импровизированной ступенью, и заглянул за заслонявший обзор валун. Он увидел, что болтавшие и толкавшиеся до этого парикмахеры сбились в кучу у края ограждения, и некоторые из них в панике звали на помощь тех, кто остался сзади.
Оказалось, один из мастеров салона красоты попытался покрасоваться перед молоденькой девчонкой и, проявив излишнюю лихость, перелез через ограждение, чтобы сорвать цветок на краю обрыва. Он поскользнулся, но в опасный момент чудом ухватился за обломок бревна, торчавший наружу при ремонте перил, — так и возникла эта чрезвычайная ситуация. Теперь остальные члены группы из парикмахерской изо всех сил вцепились ему в руки, пытаясь вытащить наверх, но из-за того, что места для ног на краю почти не было, встать там толком никто не мог, а сил у каждого по отдельности не хватало — они едва удерживали сорвавшегося парня, чтобы тот не полетел вниз.
Братец Фа, едва окинув взглядом открывшуюся картину, тут же принялся разгонять толпившихся без дела зевак и рявкнул на нескольких парней, чтобы те крепко обхватили за талию тех, кто тянул бедолагу. Только так удалось остановить его падение, однако вытащить человека наверх по-прежнему не получалось.
Помимо молодежи из парикмахерской, среди мужчин в этой туристической группе оставались лишь двое пожилых пенсионеров, крепкий мужчина иностранного происхождения Лонни да сам Е Лоци. При этом парни из салона щеголяли в обтягивающих рубашках, подчеркивавших их тонкие талии, и при всем желании не выглядели теми, на кого можно положиться в деле спасения утопающих. Даже худой и высокий Е Лоци казался куда более надежным.
Не раздумывая ни секунды, братец Фа повернулся к Е Лоци:
— Сяо Е, перекинься словечком с мистером Бойей, пусть поможет!
Братец Фа тоже заметил, что хотя Лонни и пошел обратно вместе с Е Лоци, стоя у камня с холодным, отстраненным выражением лица, он выглядел так, будто происходящее его ни капли не касается и помогать он не собирается. Кто знает, может, дело в языковом барьере? Впрочем, даже если они не понимали друг друга, любой нормальный человек при виде смертельной опасности должен догадаться, что нужно выручать людей. Как ни крути, а телосложение у Лонни было внушительным, и доверия он внушал больше остальных, поэтому братец Фа и обратился к Е Лоци.
Е Лоци кивнул. Чрезвычайное происшествие во время поездки не сулило ничего хорошего ни ему, ни братцу Фа, ни турфирме, так что помогать было нужно в любом случае. Сначала Е Лоци собирался вмешаться сам, но не успел он сделать и шага вперед, как до этого молча стоявший в стороне Лонни неожиданно шагнул к краю и одним движением руки ухватил висевшего над пропастью парикмахера.
Е Лоци опешил и отступил на шаг, давая Лонни дорогу. Под изумленными взглядами всех присутствующих Лонни одной рукой легко и неторопливо вытащил человека из смертельной ловушки на краю обрыва.
Все облегченно выдохнули. Спасенный еще не до конца пришел в себя, и коллеги окружили его со всех сторон, приводя в чувство. Хозяйка парикмахерской по имени Цзюнь-цзе подошла к Лонни, чтобы выразить благодарность; нескольких простых слов вроде «thank you» было вполне достаточно, так что Е Лоци в роли переводчика не нуждался.
Братец Фа с облегчением выдохнул, с улыбкой хлопнул Е Лоци по плечу и сказал:
— Сяо Е, как следует поблагодари человека!
С этими словами он направился к сплотившейся вокруг спасенного толпе. Раз уж опасность миновала, настало время разобраться с теми, кто самовольно отбился от группы ради столь безрассудных выходок. Братец Фа обладал нравом прямым и решительным, а к делу подходил основательно: еще перед отправлением он сто раз предупреждал всех соблюдать меры безопасности, не отлучаться без разрешения и держаться подальше от обрывов. А эти молодчики мало того что пустили предупреждения мимо ушей, так еще и полезли черт знает куда — не самоубийство ли это?!
Вся группа шумела из-за благополучного исцеления этого инцидента: одни обступили спасенного, другие окружили Лонни, выражая ему искреннюю благодарность и восхищаясь тем, как ловко он вытащил человека одной рукой… Вот только, кроме дежурных «thank you» и «good», из-за языкового барьера сказать было особо нечего.
Тут кто-то вспомнил про переводчика Лонни, Е Лоци. К сожалению, тот стоял далеко позади и даже не попытался подойти, чтобы помочь с переводом. Е Лоци заметил, что с самого начала спасательной операции уголки губ Лонни были напряженно сжаты, а сейчас, окруженный толпой людей, он выглядел сурово и настороженно, блуждая взглядом по сторонам, будто что-то выискивая.
И лишь когда его глаза встретились с взглядом Е Лоци, в этой пустой тишине на дне его зрачков мелькнуло нечто похожее на мольбу о помощи…
Е Лоци замер. В этом призыве о помощи крылся даже какой-то страх.
Эта внезапная догадка и поднявшаяся в груди странная волна чувств заставили Е Лоци оцепенеть. С каких это пор он стал так безошибочно читать эмоции Лонни? И чего, ради всего святого, боялся этот человек?
http://bllate.org/book/30972/3775181
Готово:
