Глава 11. Насмешки и любопытные взгляды
Из-за случившегося ранее инцидента братец Фа замедлил шаг и пошел в самом хвосте колонны, надеясь приглядеть за этой чересчур энергичной молодежью. Лонни, следуя его примеру, тоже замедлил шаг и держался неподалеку от братца Фа.
К счастью, оставшийся путь был невелик, и без каких-либо происшествий группа добралась до вершины. Как и у многих знаменитых гор в стране, увенчанных древними храмами, на вершине этой живописной зоны, не слишком большой и не слишком маленькой, тоже стоял монастырь. В нем поклонялись четырем небесным царям, дарующим благоприятную погоду и обильный урожай.
Е Лоци в детстве некоторое время жил с дедушкой, поэтому, хотя он и не был суеверен, как и большинство людей старшего поколения в нашей стране, испытывал определенный трепет перед храмами и божествами. Проходя мимо, он считал правильным хотя бы немного поклониться.
Однако сейчас, выступая в роли переводчика Лонни, он сперва повернулся к нему, чтобы спросить, хочет ли тот зайти внутрь. Все-таки за границей в основном исповедуют христианство и католицизм, и не факт, что иностранцу захочется кланяться китайским божествам.
Лонни, стоявший в паре шагов от Е Лоци, услышал вопрос и кивнул. Он шагнул внутрь первым, и, то ли случайно, то ли он действительно знал правила посещения храма, Лонни совершенно естественно вошел через левую дверь, перешагнув порог левой ногой.
Е Лоци приподнял бровь, глядя на остальных членов группы, которые толпились и вели себя как попало — некоторые даже наступали на порог, — и на мгновение ощутил странное замешательство.
— Лонни, ты что, изучал китайские храмы? — многие молодые люди не знали правил поведения в храме. Е Лоци сам запомнил их только потому, что в детстве дедушка водил его жечь благовония и специально наставлял. Повзрослев, он привык следовать этим нормам, но никак не ожидал, что иностранец, который даже базового китайского не понимает, будет знать подобные вещи.
Лонни помолчал, а затем тихо ответил:
— Мой учитель был исследователем культуры Восточной Азии.
Е Лоци уже второй раз слышал, как Лонни упоминает своего учителя. Что его удивило, так это специализация учителя: исследователи в этой области должны хоть немного знать китайский язык, однако сам Лонни, будучи его учеником, не понимал ни слова. Интересно, чему же он учился у своего наставника? Переводам его работ? Но больше всего Е Лоци поражало, с какой затаенной, едва уловимой тоской и легкой печалью Лонни каждый раз говорил об учителе. Должно быть, его уже нет в живых. Похоже, этот учитель был для Лонни очень важным человеком.
— Хочешь зайти помолиться? — Е Лоци решил сменить тему. В глазах этого человека было столько одиночества, что у Е Лоци порой возникало ощущение, будто тот несет на плечах непосильную ношу. В любом случае, ему не хотелось, чтобы тень печали вновь омрачила лицо этого человека — быть может, она и так уже была слишком тяжелой.
Е Лоци не знал, было ли это просто его воображением, но он не мог отделаться от легкого чувства беспокойства за такого Лонни.
Лонни рядом кивнул. В его взгляде, скользнувшем по Е Лоци, на мгновение промелькнул какой-то странный свет, затем он замер, в его глазах отразилась мягкость, которая тут же сменилась спокойствием. Он тихо последовал за Е Лоци в главный зал.
В главном зале были установлены статуи четырех небесных царей, обращенные в разные стороны света. Поскольку они вошли с южной стороны, первым они поклонились Царю-защитнику юга, затем — Царю-видящему запада, Царю-слушающему севера и, наконец, Царю-держащему восток.
Е Лоци кланялся лишь для того, чтобы выразить почтение к культуре предков, он не просил у богов ничего конкретного, поэтому просто совершил три поклона. Лонни безмолвно следовал за ним, повторяя все движения.
Переходя от одного царя к другому, Е Лоци вкратце рассказывал Лонни о том, какие мифические персонажи представлены в статуях и в чем суть легенд о них. Хотя Лонни уже слышал, как его учитель читал ему подобные тексты в том безлюдном, тихом месте, он все равно внимательно слушал Е Лоци, глядя на него с выражением искреннего, жадного любопытства, словно ребенок.
Поскольку Е Лоци шел с той же стороны и его взгляд был прикован к статуям, он не заметил выражения лица Лонни. Зато остальные члены группы, которые и раньше поглядывали на статного золотоволосого иностранца, всё видели. Особенно те юные девушки из парикмахерской — они сбились в кучки и о чем-то шептались, время от времени бросая многозначительные взгляды на Лонни и Е Лоци.
Даже самый нечуткий человек заметил бы такое пристальное внимание, что уж говорить об Е Лоци. Он обернулся, встретился взглядом с девушками, которые тут же отвели глаза, и, вернувшись в привычное состояние, оглядел себя, а затем перевел взгляд на Лонни.
Заметив наконец чрезмерную сосредоточенность Лонни, Е Лоци приподнял бровь:
— Тебе так нравится это слушать?
Лонни покачал головой, но тут же кивнул. Дело было не в самих легендах — ему просто нравилось, что Е Лоци рассказывает их таким спокойным и мягким голосом. Этот звук приносил ему утешение.
Е Лоци мысленно закатил глаза, размышляя: Лонни, что это значит — ты и киваешь, и головой мотаешь?
Не желая углубляться в этот вопрос и оставаться в центре внимания, Е Лоци ускорил шаг, вышел из зала и направился к выходу. Братец Фа относился к храмам так же, как и Е Лоци, поэтому, быстро закончив молиться, уже ждал их у другого выхода из заднего зала. Туда и направился Е Лоци, а Лонни, естественно, последовал за ним.
В тот вечер их разместили в гостевом доме позади храма. Он был не новым, и не старым, условия оставляли желать лучшего, но, учитывая прибыль туристического агентства, выбирать не приходилось. Хорошо хоть постели были чистыми.
Е Лоци снова поселили с Лонни. Или, вернее сказать, Лонни поселили с Е Лоци.
В отличие от первой ночевки, когда все еще плохо знали друг друга, теперь, спустя два дня совместного путешествия, да еще после того, как Лонни совершил свой геройский поступок — хотя сам «герой» был холодноват и не слишком общителен — обстановка разрядилась. Многие открытые члены группы уже не стеснялись подшучивать над Е Лоци и Лонни. Особенно после того, как днем в храме все заметили тот самый «обжигающий» взгляд, которым Лонни провожал Е Лоци. Девушки из парикмахерской дружно, с намеком, протянули долгое и игривое О-о-о в адрес Е Лоци, когда тот забирал ключи у братца Фа.
Пожилые участники группы, братец Фа, да и сам золотоволосый иностранец, стоявший рядом с Е Лоци, не поняли смысла этого возгласа и озадаченно посмотрели на хохочущих девушек.
Е Лоци же лишь с полуулыбкой одарил их ответным взглядом, но вместо смущения получил лишь ободряющие улыбки и на мгновение впал в ступор.
http://bllate.org/book/30972/3775182
Готово:
