Когда Е Лоци вышел из ванной, он увидел, что Лонни уже проснулся. Обнаженный по пояс, он сидел на его кровати, закутавшись в одеяло. На его глубоком, волевом лице не было ни единой эмоции, а те самые изумрудно-зеленые глаза, которые некогда привели Е Лоци в восхищение, потускнели и казались безжизненными; от всего его облика веяло странной, пустой отрешенностью.
Е Лоци нахмурился и подошел к кровати. Человек на ней по-прежнему не шевелился, уставившись мутным взглядом перед собой, и, казалось, совершенно не замечал приближения Е Лоци.
— Лонни? — неужели этот парень и впрямь страдает лунатизмом? — Е Лоци слегка толкнул Лонни в обнаженное плечо.
Но стоило его пальцам коснуться плеча Лонни, как он ощутил внезапное жжение на кончиках пальцев, в голове помутилось, и в сознании возникло множество обрывков чужих воспоминаний: незнакомцы в белых халатах, какие-то холодные на вид приборы за толстым стеклом, пары бледных рук, сжимающих шприцы, и мелькавшие на экранах мониторов фрагментынаучных записей с обнаженным телом, в котором смутно угадывался сам Лонни.
Е Лоци вздрогнул от этого внезапного наплыва образов и отдернул руку от плеча Лонни. В изумлении глядя на по-прежнему застывшего в глуповатой позе Лонни, он из-за охвативших его шока и зловещего предчувствия на мгновение лишился способности двигаться.
Пока Е Лоци всё еще приходил в себя от только что пережитого странного происшествия, в глазах Лонни наконец забрезжили проблески эмоций, постепенно возвращаясь к тому одинокому, глубокому и таинственному облику, каким он запомнился при первой встрече.
Опомнившийся Лонни, казалось, совершенно не помнил, что с ним только что произошло. Он просто смотрел на застывшего перед кроватью Е Лоци, и в его взгляде мелькнуло легкое недоумение.
— Что такое?
Слегка вздохнув и прогнав подступающие вопросы, Е Лоци внезапно почувствовал, что этот странный иностранец начинает вызывать у него неподдельный интерес. В конце концов, им предстояло провести вместе еще как минимум два дня, и, возможно, это поможет ему разгадать загадку, а может быть… Е Лоци потер нос и указал на одежду, брошенную на соседней кровати: — Одевайся и иди умываться, скоро сбор.
Сам он не знал почему — то ли из-за картинок, внезапно всплывших в голове, то ли из-за того, что день совместного пребывания подсознательно заставил Е Лоци привыкнуть к Лонни, — но после ночи, проведенной в объятиях друг друга, между ними вдруг исчезло то чувство чуждости и неловкости. Теперь, глядя на Лонни, Е Лоци ощущал такую близость, словно перед ним стоял закадычный друг или даже член семьи, поэтому в его словах больше не было вчерашней вежливости.
Лонни очень чутко уловил перемену в тоне Е Лоци, но лишь на секунду замер, а затем послушно откинул одеяло — разумеется, столкнувшись с чьими-то широкими и беспечными движениями, Е Лоци благовоспитанно отвел взгляд, избегая сцен, достойных цензуры. Перебравшись на соседнюю кровать, он взял свою одежду и быстро оделся.
По пути в холл они встретили соседей по этажу — ту самую компанию из парикмахерской. Коридор был наполнен их громким, оживленным щебетанием. Е Лоци и Лонни инстинктивно замедлили шаг, оставшись позади, но, судя по тому, как несколько человек впереди то и дело оглядывались на них во время разговора, нетрудно было догадаться, что в их болтовне не обошлось без упоминания этой парочки — или, вернее сказать, самого Лонни, блондинистого и красивого иностранца.
Е Лоци и Лонни шли плечом к плечу, совершенно не обращая внимания на крадкие взгляды исподтишка, бросаемые спереди. Мысли Е Лоци в этот момент все еще крутились вокруг тех обрывков видений, что пронеслись в его голове. Лонни, лежащий на металлическом столе голышом, опутанный множеством непонятных проводов и приборов — эта картина до боли напоминала сцены из научно-фантастических фильмов о биолабораториях, жутких и холодных. Е Лоци было крайне любопытно, откуда взялись эти образы. Неужели дело было в случайном прикосновении? Но ведь, кажется, вчера он тоже касался тела Лонни, и ничего подобного не происходило.Е Лоци никак не мог взять в толк. Он скосил глаза и бросил взгляд на стоявшего рядом Лонни. Тот сейчас хмурился, лицо его было холодным, а взгляд устремлен прямо перед собой; от всего его облика веяло легким напряжением и настороженностью. Е Лоци на мгновение замер, перевел взгляд вперед и лишь тогда сообразил: судя по всему, Лонни был недоволен тем, что люди из парикмахерской время от времени бросали на них вороватые взгляды. В душе Е Лоци усмехнулся: порой его не покидало ошибочное ощущение, будто этот рослый мужчина — всё еще сущий ребенок, который ко всему незнакомому в окружающем мире относится с явной опаской, совсем не разбирается в житейских премудростях и всегда реагирует на чужое внимание чисто интуитивно.
— Ничего страшного, они просто любопытствуют, потому что ты иностранец, — не выдержав вида Лонни, полного настороженности и неприязни, пояснил Е Лоци.
Услышав слова Е Лоци, Лонни повернулся и посмотрел на него. На его суровом лице не было никаких эмоций, но в глазах промелькнуло… недовольство?
— Почему?
Е Лоци опешил — он никак не ожидал от Лонни встречного вопроса.
— Э-э, потому что ты красивый.
Впрочем, это была чистая правда: с самого вчерашнего формирования группы внешность Лонни постоянно становилась предметом обсуждений среди участников, именно поэтому вчера на костре к нему кто-то подходил знакомиться, вот только сам Лонни, похоже, этого совсем не осознавал.
Ответ Е Лоци сначала заставил Лонни замереть, затем он, кажется, озадачился, а напоследок его глубокий взгляд упал на лицо Е Лоци. Медленно, точно так же, как при их первом знакомстве, щеки Лонни начали заливаться румянцем, который постепенно дошел до самой шеи.
Хм, этот иностранец до чего же застенчив, обычная похвала способна вогнать его в такую краску. Е Лоци с удивлением и улыбкой смотрел на человека, который отвел взгляд, оставив его любоваться лишь половиной своего раскрасневшегося лица.
— Лонни приехал в Китай с краткосрочным визитом? — опасаясь, что продолжение разговора еще сильнее нагонит кровь в и так покрасневшую голову собеседника, Е Лоци сменил тему, хотя его взгляд всё еще блуждал по покрасневшему профилю Лонни.
Лонни покачал головой:
— Учитель велел мне приехать в Китай и пожить здесь какое-то время.
Е Лоци с удивлением услышал про учителя, о котором упомянул Лонни. Этот человек вовсе не походил на ученика — судя по виду, Лонни было около двадцати с небольшим, он давно уже вышел из школьного возраста.
— Лонни всё еще учится?
Лонни снова покачал головой:
— Я никогда не ходил в школу.
Этот ответ несколько превзошел ожидания Е Лоци. Казалось бы, зарубежная система образования должна быть совершеннее отечественной, а заявления в духе того, что кто-то никогда не учился в школе, как ни крути, звучат удивительно.
— Тогда кто же учитель Лонни?
Лонни, похоже, был несколько озадачен этим вопросом Е Лоци и, повернув голову, взглянул на него:
— Учитель — это просто учитель.
Э-э, ладно, пожалуй, он затронул чью-то личную жизнь. Не зря же говорят, что иностранцы придают большое значение личным границам. Е Лоци кивнул и не стал продолжать этот разговор.
Как раз в этот момент они дошли до холла, где все собирались. Братец Фа уже был на месте, и они вдвоем пришли последними.
Увидев выходящего Е Лоци, братец Фа поманил его рукой:
— Сяо Е, нам пора садиться в автобус.
— Хорошо, — откликнулся Е Лоци, повернулся и вкратце объяснил Лонни сегодняшний маршрут, а попутно, якобы указывая направление, легко коснулся тыльной стороны ладони Лонни.
И правда, всё было в полном порядке. Тогда что же означала утренняя картина?
Е Лоци не заметил, как после его легкого прикосновения к Лонни тот, кто до этого молча прислушивался к его словам, внезапно замер. Его глубокий, равнодушный взгляд уперся прямо в Е Лоци, а мгновение спустя в красивых озерово-зеленых глазах мелькнуло удивление.
http://bllate.org/book/30972/3775180
Готово:
