Принц Микаэль
Его Высочество принц Микаэль был самым известным пустышкой во всей Имперской столице, однако у него действительно имелись все данные для того, чтобы слыть завзятым мажором.
Во-первых, он был невероятно богат. Будучи приемным сыном прошлого императора и пользуясь глубоким доверием нынешнего, Микаэль по праву считался человеком, который в масштабах всей империи уступал лишь одному-единственному правителю. Тем не менее этот князь вовсе не увлекался политикой, а предпочитал возиться со всякими антикварными вещицами и украшениями, которые «должны были придавать ему еще более ослепительный вид». Это поневоле заставляло задуматься, не течет ли в его жилах хоть капля крови Дракона. А император, нежно любивший своего младшего брата, из года в год потоком отправлял в резиденцию принца всевозможные сокровища и диковинки, что опять-таки наводило на мысль, будто Его Высочество уже успел опустошить личную сокровищницу самого императора.
Короче говоря, его богатство могло соперничать с целым государством.
Во-вторых, принц Микаэль был писаным красавцем. У него были струящиеся, словно солнечный свет, золотые волосы и изумрудные глаза, похожие на только что распустившиеся весенние побеги ивы. Даже без учета всех тех сказок о его «неземной и благородной красоте», которые распевали бродячие барды по тавернам, об огромной популярности принца в столице красноречиво говорило одно лишь то обстоятельство, что он уже десятый год подряд неизменно занимал первое место в списке желанных мужчин в мечтах всех жительниц Имперской столицы.
Короче говоря, его несравненной красоте не было равных.
Однако в этот самый момент этот баснословно богатый и ослепительно прекрасный никчемный принц нарезал круги по своим роскошно убранным покоям.
— Кент, он уже пришел? — обратился он к стоявшему неподалеку пожилому дворецкому, который то и дело вытирал пот со лба.
Бедняка-дворецкого совершенно выбили из колеи эти редкие для всегда следящего за своими манерами Его Высочества проявления суетливости. Ему оставалось лишь се семенящими шажками следовать за принцем по пятам и при этом суровыми взглядами подгонять стоявшего рядом слугу, требуя вновь сбегать к воротам за новостями.
— Пр… пришел… он пришел! — В этот момент от парадного входа примчался запыхавшийся слуга. Дворецкий узнал в нем того самого паренька, которого минут десять назад отправил к воротам. Тот бежал так быстро, что едва мог выговорить хоть слово.
— Правда? Где он сейчас? Принес ли с собой что-нибудь? — Едва слуга успел договорить, как принц тут же засыпал его градом вопросов.
— Не спеши, говори толком, — с недовольным видом глядя на растерявшегося слугу, наставительно произнес дворецкий. — Для тебя уже великая честь удостоиться вопросов от самого Его Высочества.
— Да, господин! — Слуга выпятил грудь и попытался собраться с мыслями. — Он пришел один, при нем не было ничего бросающегося в глаза, и, должно быть, он уже добрался до...
Однако договорить он не успел — его прервал другой голос, раздавшийся совсем рядом.
— Доброго дня, Ваше Высочество, прошу прощения за то, что заставил вас так долго ждать.
Сю Линь неторопливо шел к ним от парадного входа особняка, а на его губах играла легкая улыбка.
— Что до порученного мне ранее дела, то ваш покорный слуга справился, не посрамив чести.
Все посвященные в курс дела люди сходились во мнении, что Сю Линь из Клуба Наемников был престранным типом.
С тех пор как три месяца назад этот малый зарегистрировался в Клубе Наемников в качестве участника, поручения, которые он брался выполнять, неизменно устраивали в Имперской столице настоящий переполох.
О нет, дело было вовсе не в его выдающейся силе. Просто его вкус на задания отличался поистине причудливым нравом.
Сбрить тщательно ухоженные усы главного казначея, пока тот спал; искромсать в лоскуты любимое вечернее платье герцогини; похитить из кабинета левого канцлера меморандум с обвинениями против политических противников и подбросить его на стол злейшему врагу — правому канцлеру. Все эти задания, давным-давно пылившиеся без всякого внимания в списках Клуба Наемников, после его появления выполнялись с поразительной быстротой, неизменно поднимая новую волну интриг и скандалов в аристократических кругах столицы.
В конце концов аристократам, которые то и дело страдали от его выходок, но никак не могли разыскать самого Сю Линя, оставалось лишь скрежетать зубами и признавать: у этого парня, быть может, и человеческое лицо, но творит он сущие безумства!
А последнее задание, которое этот мастер «нечеловеческих дел» недавно взял в Клубе Наемников, звучало так: «Украсть нижнее белье имперского принца Микаэля и вывесить его у ворот княжеской резиденции». Наверное, только этим и можно было объяснить изначальную нервозность и нетерпение Его Высочества Микаэля.
В конце концов, даже такой пустышке, как он, требовалось беречь свое лицо.
— Где вещь? — Микаэль отослал слуг прочь и протянул руку к Сю Линю.
Сю Линь неспешно извлек из-за пазухи… крошечную потрепанную серебряную монету.
Микаэль на секунду замер, а затем рассвирепел:
— Я же отдал тебе чешуйку самого Лорда Драконов Мелия, добытую из владений Его Величества, а ты в ответ суешь мне какую-то монету? Неужели ты думаешь, что мой рассудок, как у тех тупиц, защемило дверью, раз я не способен отличить равноценный обмен?
— Не спешите, Ваше Высочество, — холодно кивнул ему Сю Линь. — Эта монета родом из Святой Эпохи, из глубины тысячелетий.
— Правда? — Микаэль с сомнением перевел взгляд на лежавшую на чужой ладони монету, на которой и впрямь отчетливо виднелись следы времени.
— Абсолютная правда, добыта из логова Лорда Мелия.
Правда, подобрана с пола пока Мелия была занята поисками пропавшего драконьего яйца.
— И даже из логова Дракона?! — Голос Микаэля взлетел еще выше.
Всем было прекрасно известно, что вырвать сокровища из лап Дракона куда сложнее, чем в одиночку бросить вызов всем Магическим зверям Бескрайних Гор.
Сю Линь сдержанно кивнул.
Микаэль выхватил монету и с благоговейным трепетом прижался к ней губами:
— Малышка, отныне ты принадлежишь мне.
Уголки рта Сю Линя слегка дернулись, и он решил не сообщать Его Высочеству князю о том, что драконы издавна обожают сидеть на своих сокровищах самым что ни на есть неподходящим местом.
— Что ж, Ваше Высочество, раз уж я расплатился этой монетой за щедрый дар в виде чешуи дракона, как насчет нашей сделки?
— Составь список и отправь Кента сопроводить тебя в мою сокровищницу, — принц небрежно махнул рукой и, увлекая за собой свою драгоценную малышку, семенящей походкой направился вглубь покоев.
Сю Линь мысленно прикинул внушительный список, хранившийся у него за пазухой, и с удовлетворением кивнул на решение принца. Догоняя шедшего впереди Его Высочество, он сунул ему за пазуху небольшой лоскут ткани.
Красно-черную в клетку.
— Благодарю за вашу щедрость. Кстати говоря, вы невероятно похожи на одного моего старого знакомого. Приятно иметь с вами дело, Ваше Высочество.
Микаэль слегка повернул голову, и в его расхваливаемых всеми изумрудных глазах мелькнуло искреннее, неподдельное веселье.
— Взаимно.
Вернувшись в комнату, Микаэль на мгновение замер, после чего напускное веселье тут же исчезло с его лица, и он небрежно швырнул расхваленную им «малышку» на толстый пушистый ковер.
— Выходи, — бросил он.
Из комнаты повалили клубы черной дымки, быстро принимая очертания лица, до боли похожего на его собственное:
— Похоже, ты отлично провел сегодня время, Ваше Высочество.
— Занимайся своими делами, Фиоро, и прекрати лезть в мою жизнь!
Черный туман издал неприятный, режущий слух смешок:
— Только если ты по-прежнему помнишь о нашей договоренности, Райнхард, или мне называть тебя Ваше Высочество Микаэль? — Он в упор посмотрел на принца, чей взгляд от гнева стал необычайно острым, и многозначительно добавил: — Не вздумай из-за встречи с какими-то старыми знакомыми сорвать наши планы.
— Иначе я с огромным удовольствием позволю тебе навсегда стать частью меня.
— …Я помню.
Фиоро издал довольный смешок и постепенно растворился в воздухе.
Долгое время спустя Микаэль наступил своим изящным сапогом из мягкой телячьей кожи на то место ковра, где клубился черный туман, и с яростью растер подошву, словно пытаясь избавиться от какой-то мерзкой грязи.
— Еще посмотрим, чья возьмет, Фиоро, самое интересное только впереди, — подняв с пола серебряную монету, тихо и гордо произнес он.
http://bllate.org/book/30970/3774944
Готово:
