Кстати говоря, обручальные кольца для Сун Цзинлиня и Бай Юйшэна выбирал сам Сун Цзинлинь.
В то время Сун Цзинлинь полагал, что хитроумно проверил Бай Юйшэна на прочность. Он видел, как тот выбрал кольцо, оказавшееся гораздо дешевле, чем он ожидал, а кроме того, в их повседневном общении Сун Цзинлинь никогда не просил у него ничего по собственной инициативе.
Этот недалекий альфа решил, что Сун Цзинлинь не тщеславен и сошелся с ним вовсе не из-за денег. Именно по этой простой и смехотворной причине Бай Юйшэн и зарегистрировал брак с Сун Цзинлинем. В глубине души Бай Юйшэн считал Сун Цзинлиня чистейшим, доверчивым цветком, которым можно легко манипулировать.
Однако истина заключалась в том, что Сун Цзинлинь просто посчитал то кольцо неброским и при этом не слишком скромным, с изящным узором, который приятно рассматривать. Ему показалось, что оно отлично подходит для повседневного ношения — в конце концов, основной профессией Сун Цзинлиня была работа преподавателем.
К тому же, Сун Цзинлинь вовсе не нуждался в деньгах — он был весьма состоятелен. Поэтому ему было безразлично, что ему дарят; примет он подарок или нет, зависело только от его настроения.
Увидев, как Сун Цзинлинь принимает бриллиант — кокетливо, будто жеманясь и притворно отказываясь, — Шэнь Исяо не только обрадовался, но и ощутил легкое торжество. Похоже, вскоре он сможет покорить Сун Цзинлиня своим денежным обаянием.
Семья Бай.
...Давненько здесь не было так оживленно.
Стоя у входа и лично встречая гостей, Бай Юйшэн наблюдал за прибывающими и думал: всем этим они обязаны Шэнь Исяо. Обязаны тем, что он согласился инвестировать в их семью...
Его взгляд выхватил, как в сумерках, при первых огнях вечерней иллюминации, черный Бентли плавно въехал в ворота и направился к внутреннему двору особняка семьи Бай. Увидев номер, Бай Юйшэн мгновенно подобрался, не смея проявлять ни малейшей небрежности.
Автомобиль остановился точно у крыльца виллы, остальные гости поспешно расступились. Сначала из машины вышел водитель в черном дизайнерском костюме, он быстро обогнул авто и почтительно распахнул дверь, приглашая Шэнь Исяо на выход.
Шэнь Исяо, окруженный аурой высокого статуса, не спеша выставил ногу, коснулся земли и плавно вышел из машины — всё одним движением. Он оглянулся на Сун Цзинлиня, который всё еще пытался открыть дверь с другой стороны, усмехнулся и протянул ему руку.
Сун Цзинлинь закусил губу, но ему пришлось вложить ладонь в руку Шэнь Исяо, чтобы с его помощью выбраться из салона. Однако Шэнь Исяо не собирался отпускать его руку. На глазах у всех он, как и вчера вечером, переплел свои пальцы с пальцами Сун Цзинлиня, а затем продел его руку под свой локоть, прижав к своему бедру... В таком интимном переплетении они вместе направились к дверям особняка семьи Бай.
Сун Цзинлинь: «?»
Он попытался высвободить руку, но сил оказалось недостаточно, чтобы справиться с хваткой Шэнь Исяо. Потерпев неудачу после нескольких попыток, он сдался и, ведомый Шэнь Исяо, зашагал к вилле.
Хотя внешне Сун Цзинлинь сохранял спокойствие, в душе у него бушевал шторм. Он украдкой, с замиранием сердца взглянул на Бай Юйшэна и остальных членов семьи Бай... Казалось, они были готовы растерзать его на месте. И не только они — остальные гости, близкие к семье Бай, тоже замерли.
Шумный и многолюдный праздник внезапно погрузился в жуткую тишину. Почти все взгляды устремились на Сун Цзинлиня и Шэнь Исяо, которые напоминали нежно воркующую пару:
— Послушайте, это же господин Шэнь, а кто рядом с ним?..
— Разве тот бета — не Сун Цзинлинь, партнер Бай Юйшэна? Как он оказался рядом с Шэнь Исяо?..
— Бай Юйшэн и Сун Цзинлинь вроде бы уже развелись? Ходили слухи, что они давно живут раздельно...
Люди, не отрывая глаз от идущих вместе Сун Цзинлиня и Шэнь Исяо, начали горячо перешептываться. Теперь он действительно стал мишенью для всех. Видя это, Сун Цзинлинь с досадой прошептал своему спутнику:
— Спасибо вам, господин Шэнь. Теперь все знают, что у нас с вами шашни.
Шэнь Исяо крепче сжал его руку и невозмутимо двинулся вперед. Услышав тихий шепот беты, он не смог сдержать улыбки, а в его глазах блеснули неприкрытая гордость и амбиции:
— Что значит репутация? На это не стоит обращать внимания.
Сун Цзинлинь подумал про себя: «Ха-ха, я не такой, как вы, для меня репутация всё еще имеет значение... В конце концов, я отчасти госслужащий». Если бы он, как Шэнь Исяо, был бизнесменом, то действительно мог бы не переживать.
А Бай Юйшэн, стоявший у дверей, по-видимому, никак не ожидал увидеть здесь Сун Цзинлиня... И уж тем более он не ожидал, что его приведет сюда Шэнь Исяо! Пристально глядя на то, как они идут, тесно прижавшись друг к другу, да еще и на глазах у всех... Лицо Бай Юйшэна сменило несколько цветов, превращаясь в палитру.
В конце концов, это он сам, Бай Юйшэн, отправил Сун Цзинлиня в постель к Шэнь Исяо, это правда... Но... но...
По документам Сун Цзинлинь всё еще оставался его партнером. Его появление здесь, да еще и в таком близком контакте с Шэнь Исяо, означало для всех, что Сун Цзинлинь публично нацепил на него ярко-зеленую шляпу (символ измены), прилюдно дал пощечину и растоптал его достоинство!
Бай Юйшэн скрежетал зубами от ярости. Глядя на приближающуюся пару, он сжал кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони, проступили капли крови.
Теперь, глядя на Бай Юйшэна, Сун Цзинлинь первым делом вспомнил тот холодный, безразличный голос и спину, которую видел пару дней назад в гостиничном номере, а также бесконечные неотвеченные звонки. Стоило подумать о том, что он потратил три года на такого альфу... Сун Цзинлинь был готов пожелать этому злобному ничтожеству лишиться тридцати лет жизни прямо здесь и сейчас. А еще лучше — чтобы после банкротства семьи Бай этот слабак не выдержал позора и покончил с собой, наглотавшись таблеток...
Хотя в мыслях он уже вовсю планировал способ смерти Бай Юйшэна, внешне Сун Цзинлинь расцвел в приветливой улыбке:
— Господин Бай, давно не виделись.
Не стоит недооценивать эту фразу Сун Цзинлиня: эти несколько слов сработали как «четыре цзиня против тысячи». Такой приветливый, но подчеркнуто формальный тон давал остальным гостям, не знающим подробностей дел семьи Бай, понять, что между ними давно нет близких отношений, намекая на возможный развод или расставание.
Но на самом деле он действительно съехал из дома и они давно жили раздельно, и внешне действительно ходили слухи о разводе или разрыве, но — они не расторгали официальный брак, и знали об этом только члены семьи Бай.
Как только эти слова были произнесены, лица членов семьи Бай заметно смягчились, особенно у Бай Юйшэна. Его глаза на мгновение блеснули, словно он быстро уловил смысл слов Сун Цзинлиня. Он разжал кулаки и ответил:
— Господин Сун, давно не виделись.
Именно так должны приветствовать друг друга бывшие возлюбленные, чьи чувства угасли и которые стали друг другу чужими. Оглядевшись, Сун Цзинлинь заметил, что пытливые взгляды вокруг потухли, и беззвучно выдохнул. Наконец-то удалось с грехом пополам сохранить свою репутацию и лицо. Этот идиот Бай Юйшэн в этот раз сообразил быстро.
Стоявший рядом Шэнь Исяо, увидев, как ловко и изящно Сун Цзинлинь разрешил созданную им самим «кризисную ситуацию», посмотрел на него с еще большим интересом.
Добившись своего, Сун Цзинлинь счел, что больше не обязан поддерживать мягкую фальшивую улыбку. Он убрал её, и его спокойный, как зеркальная гладь, взгляд остановился на Бай Юйшэне.
Этот глупый альфа, который секунду назад всей душой ненавидел Сун Цзинлиня, теперь, когда опасность миновала, тут же подобострастно заискивал перед Шэнь Исяо:
— Господин Шэнь, добро пожаловать, пожалуйста, проходите.
Шэнь Исяо не удостоил такого дурака, как Бай Юйшэн, даже взглядом. Он с улыбкой посмотрел на Сун Цзинлиня рядом с собой и сказал интимным, двусмысленным тоном:
— Цзинлинь, пойдем внутрь.
Сун Цзинлинь, наконец, перевел взгляд с Бай Юйшэна на Шэнь Исяо — но в его глазах было лишь спокойствие, не выражающее никаких эмоций.
— Хорошо.
Сун Цзинлинь выдавил улыбку и, делая вид, что ведет себя оживленно, пошел с Шэнь Исяо в зал. Их тесное взаимодействие привлекло немало взглядов, но на этот раз не из-за того, что «Бай Юйшэну наставили рога», а потому, что «Сун Цзинлинь очень приглянулся Шэнь Исяо».
Сун Цзинлинь вовсе не хотел «сближаться» с Шэнь Исяо, но нельзя было отрицать, что в этом есть свои плюсы. Например, другие люди, уступая дорогу Шэнь Исяо, вынуждены были уступать и ему. Или, например, желая угодить Шэнь Исяо, другие были вынуждены обходиться с Сун Цзинлинем крайне вежливо.
Поздоровавшись с несколькими малознакомыми богатыми торговцами, Сун Цзинлинь невольно подумал: «...Так вот каково это — пользоваться чужой властью? Должен признать, это приятно».
Однако радость длилась недолго. В следующую секунду, даже не успев осознать, что происходит, он был утянут этим псом-альфой Шэнь Исяо на танцпол. Нетрудно было догадаться, зачем этот альфа его туда тащит.
Сун Цзинлинь, у которого спортивные навыки были на нуле, про себя выругался. Поняв, к чему идет дело, он попытался вырвать руку и прошептал:
— Господин Шэнь, я не умею танцевать... Пока я не натворил дел, отпустите меня, скорее, пустите, отпустите...
Но Шэнь Исяо, не осознавая всей серьезности проблемы, упорно стоял на своем:
— Ничего страшного, я тебя научу.
Сун Цзинлинь был готов плакать, но как бы он ни сопротивлялся, всё было тщетно — его дотащили до центра танцпола. Альфы и омеги, которые до этого нежно кружились в танце, при виде такой картины поспешно отступили, освободив дорогу Шэнь Исяо и Сун Цзинлиню и выделив им просторное место.
Сун Цзинлинь про себя взмолился: «Спасите меня —»
Его нынешнее состояние было не лучше, чем у Людовика XVI, готовящегося взойти на эшафот. Предчувствуя, что скоро опозорится на глазах у всех, Сун Цзинлинь с глубокой обидой уставился на Шэнь Исяо.
http://bllate.org/book/30964/3774467
Готово:
