Слушаешь? — Янь Цимин продолжил наседать. — Доверие — это залог заботы, ты же видел, чем обернулось твое недоверие к нему… кхм, кхм, к чему-то там. Но я считаю, что прозреть еще не поздно, ведь у заботы есть и другое условие…
Подросток наконец поднял голову, бросил на него взгляд, и в его голосе не было ни капли тепла:
— Что ты вообще хочешь сказать?
Янь Цимин перешел к делу:
— Можешь понести меня на спине?
Сы Синхэ: «……»
Не дожидаясь, пока раздраженная рука подростка опустится и впечатает его в землю, Янь Цимин выпалил скороговоркой:
— Ты понесешь меня и отдохнешь, а я помогу тебе ставить метки!
Похож ли он на человека, которому нужны сделки? Уголки губ Сы Синхэ дрогнули, и готовые сорваться слова насмешки уже вертелись на языке.
Янь Цимин тут же громко возмутился:
— Мне же голову о камни всю отбило, аж в ушах звенит! Другое условие заботы — это взаимное уважение! Если ты и этого не можешь, и того не можешь, неужели ты сможешь стать сильнейшим культиватором меча, который держит духа меча за жену?
Голос меча сам по себе звучал неплохо, но стоило ему повысить тон, как металлический звон начал неприятно резать слух, будто впиваясь прямо в мозг.
У Сы Синхэ на лбу запульсировала жилка:
— Заткнись!
Янь Цимин послушно закрыл рот и с надеждой уставился на подростка.
Прошло немного времени, но никакой реакции не последовало. Янь Цимин недовольно забормотал себе под нос:
— Я же заткнулся, так почему нельзя понести?
Тело меча звякнуло, словно в следующее мгновение он был готов устроить бунт.
Янь Цимин качнул кончиком меча: неужто и впрямь взбунтуется?
Сы Синхэ скрипел зубами от злобы. Он яростно оторвал полоску от собственной одежды, примотал меч к груди и затянул узел:
— Если посмеешь дернуться, я переломаю тебя пополам и брошу на дно водоема ржаветь!
На груди было не так удобно, как на спине, стоило лишь поднять взгляд, как перед глазами оказывалась линия туго натянутого подбородка подростка, впрочем, Янь Цимин не возражал.
Они еще не успели полностью проникнуться доверием друг к другу, и малец ни за что не доверил бы спину какому-то мечу неизвестного происхождения.
Да он и сам не рассчитывал, что ребенок сразу же ему доверится.
Янь Цимин шевельнул рукоятью, перевернулся поудобнее и принялся лениво командовать:
— Иди помедленнее, не тряси.
Однако он никак не мог взять в толк: почему он тогда наугад выбрал дорогу, которая едва не вывела их наружу, но стоило зайти сюда мальчишке, как они угодили в заколдованный круг, словно преследуемые злыми духами?
Сы Синхэ с мрачным лицом — таким, будто Янь Цимин, скажи он хоть еще одно слово, тут же лишится жизни — подхватил меч и вновь оставил черту на стене.
Они уже несколько раз кружили по пещере, да так долго, что стоило Сы Синхэ закрыть глаза, как перед ним начинали плясать точки блеклого света.
Пару раз они выходили на уже пройденные участки и видели свои метки, но нужную развилку — ту самую, где, как клятвенно уверял меч, он точно знал выход — отыскать никак не удавалось.
Янь Цимин покачал кончиком меча и лениво протянул:
— Накапливай побольше добродетели в обычной жизни, как это делаю я, и тогда удача всегда будет на твоей стороне.
Тонкие губы Сы Синхэ скривились:
— Будь у тебя удача, ты бы не стал никчемным мечом.
Янь Цимин: «……»
Одержав верх в словесной перепалке, Сы Синхэ холодно фыркнул и не стал продолжать путь.
Он чувствовал, что что-то здесь не так.
Янь Цимин всю дорогу болтался на привязи, пока его колотили о стены ради меток, и у него уже действительно разболелась голова — он даже всерьез задумывался, не применить ли какое-нибудь заклинание, чтобы выбраться. Он подлетел к подростку: — Малец, а ты умеешь использовать бумажные талисманы…
Не успел он договорить, как его голос внезапно сорвался, взметнувшись на высокой ноте, и он прижался к подростку, который внезапно присел на корточки и принялся ковыряться в мхе:
— Ты чего? Что ты там во мхе разглядел?
Сы Синхэ прервал свое занятие, поднял глаза, и взгляд его стал острым:
— Ты что-то скрываешь?
— А? — Янь Цимин тут же выпрямился и принялся беспечно раскачиваться из стороны в сторону, изображая безмятежность. — С чего бы мне что-то скрывать? У меня просто голова болит, смотреть не могу, как ты копаешься в этой грязи.
Уж о чем-чем, а о взаимном уважении они договаривались: он уважает желание малца поберечь духовную энергию и не оставлять метки голыми руками, а малец уважает его нежелание тратить духовную энергию на ковыряние в гнилой тине.
Если не считать того, что он не стал сходу выкладывать малому правду о нехватке собственной духовной энергии, он ведь ни в чем не солгал, с чего бы ему чувствовать себя виноватым?
Меч затрясся кончиком так резво, будто погремушка, и перевел стрелки:
— Посмотри на себя, опять все выдумываешь, пытаешься меня оклеветать! Разве так подобает заботиться о своем мече?
Сы Синхэ сжал губы и долго хранил молчание. Янь Цимин под его взглядом едва не отступил на шаг, но тут подросток поднялся на ноги, и в его глазах промелькнула опасная искра:
— Ты…
В этот момент из ответвления бокового тоннеля внезапно донеслись голоса, и Сы Синхэ резко обернулся.
Янь Цимин тоже мгновенно встрепенулся, человек и меч сработали на редкость слаженно — в мгновение ока они оба прижались к каменной стене, затаившись в тени.
Кто-то идет!
Уши Сы Синхэ едва заметно зашевелились, он сосредоточенно вслушивался в звуки, доносившиеся из глубины тоннеля.
Шаги были беспорядочными — шло по меньшей мере четыре-пять человек. Тот, кто шел впереди, судя по всему, что-то держал в руках для разведки и даже не пытался скрывать голос, явно полагая, что беглецы в пещере уже выбились из сил и не представляют никакой угрозы:
— Компас указывает, что след обрывается прямо здесь. Он несся вниз по течению прямо от верховьев, почему это тут совсем не похоже на место, где течет вода?
Сы Синхэ сжал кулаки до хруста и со злостью покосился на Янь Цимина. Предатель!
Эй! Это вообще-то не я!
Янь Цимин не был уверен: раз его голос теперь слышит малец, сможет ли кто-то посторонний услышать его тоже? Выдержав испепеляющий взгляд убийцы мечей, он осторожно ткнул подростка в локоть и быстро нацарапал на полу два крупных иероглифа: Верь, у меня нет духовной энергии.
Тут же стер их и нарисовался новый: Одолжи.
Добровольно выдав свою слабость, он получил в ответ лишь то, что парень все еще никак не реагировал. Янь Цимин подпрыгнул на полу, снова подскочил, ткнул его пару раз и потерся кончиком меча о руку Сы Синхэ.
Вид у него был несколько встревоженный, и даже отсутствие голоса почему-то придавало ему толику надежности.
Сы Синхэ нахмурился.
Шаги в тоннеле приближались. На мгновение зажатая на кончиках его пальцев духовная энергия замерла, и, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, он убрал заклинание, не став отталкивать меч.
Ледяной кончик меча прижался к нему, словно излучая какое-то подобие тепла, и в Божественном чувстве Сы Синхэ внезапно возникла половина Уз Меча. Легкая, едва уловимая связь возникла и тут же разорвалась; без единого слова он мгновенно всё понял — между ним и мечом протянулась таинственная, непостижимая нить.
Связь оборвалась, и Сы Синхэ со сложным выражением лица бросил взгляд на меч.
Янь Цимин подобрал половину Уз Меча, которую выковырнул из Кровавого Проклятия, и снова ткнул в надпись на земле, призывая: быстрее дай духовной энергии.
Связь между хозяином меча и самим мечом строится на взаимном прорастании и подпитке друг друга, а баланс сил между ними всегда подвижен. Когда человек слабее меча, меч поглощает хозяина, чтобы стать сильнее; когда человек сильнее меча, половина Уз Меча естественным образом позволяет обуздать оружие и использовать его по своему усмотрению — так что он не лгал.
Получив содействие Сы Синхэ, Янь Цимин мягким способом извлек немного духовной энергии, на этот раз обойдя Кровавое Проклятие так, что оно даже не шевельнулось.
Затем он вытащил из угла несколько камешков и быстро-быстро раскидал их вокруг. Если не считать того, что они легли в каком-то скрытом порядке, подчиненном неведомому ритму, заметить было нечего.
Красивое лицо Сы Синхэ скривилось, ему так и хотелось выпалить вслух: зачем ты покидал пару паршивых камней?
Янь Цимин нацарапал на земле строчку: «Спокойно, их не видно», — и беззаботно прислонился обратно к стене.
Его Божественное чувство было острее, чем у Сы Синхэ, и по мере приближения незнакомцев он смог различить четверых. Все они были ровесниками Сы Синхэ, находились на Стадии Закладки Основы и входили в число тех четверых, кто совсем недавно участвовал в облаве у реки.
Сы Синхэ все еще до конца не доверял ему, свирепо зыркнул на Янь Цимина, вжался в каменную стену, затаив дыхание и замирая настолько искусно, что казалось, будто он полностью слился с царившей вокруг темнотой.
Когда в поле зрения показался уголок черной мантии, рука Сы Синхэ на рукояти меча судорожно сжалась, но он не спешил совершать опрометчивых поступков.
Хозяин мантии вышел вперед и восторженно завопил:
— Здесь пахнет сыростью! Впереди подземная река!
И, совершенно не обращая внимания на затаившихся в углу человека и меч, он стремительно бросился вглубь тоннеля:
— Этот ублюдок наверняка угодил куда-то сюда, ищите тщательнее!
Остальные преследователи последовали за ним по пятам, прочесывая каждый дюйм пещеры вдоль всего тоннеля, но ни один из них так и не заметил беглецов. Когда один из них проходил мимо, Сы Синхэ даже встретился с ним взглядом, и в тот момент, когда расстояние позволяло почувствовать исходящий от чужака запах крови, он едва не поддался природной жажде убийства.
Янь Цимин самодовольно качнул кончиком меча, и с пола поднялся окутанный легким духовным светом отпечаток заклятия, который тут же уменьшился в размерах и прилип к острию.
Это была его собственная разработка — слияние массива и заклятия: стоило добавить капельку духовной энергии, как любая вещь превращалась в готовый массив, к тому же служивший заклинанием. Материалы были самыми простыми, а носить с собой такую печать невероятно удобно!
Янь Цимин хлопком впечатал уменьшившуюся печать заклятия в тело Сы Синхэ, заставив ее опуститься на грудь парня, и жестом велел немедленно следовать за ним.
Сы Синхэ нахмурился, но сдержался и не стал комментировать привычку меча командовать им.
Вскоре человек и меч добрались до самого конца тоннеля, где прямо перед ними расстилалась знакомая подземная река.
Янь Цимин протянул зловещим шепотом:
— Похоже, тебе и впрямь не везет. Ах да, забыл предупредить: они тебя тоже не слышат.
Брови Сы Синхэ дернулись. Не дожидаясь, пока парень выдаст какую-нибудь гадость, Янь Цимин легонько хлопнул его по плечу, призывая умолкнуть:
— Тсс, послушай, что они говорят…
Рядовой Вояка А радостно воскликнул:
— Возле воды есть следы, он выбирался наверх. Тут кровь, старейшина Цянь покалечил ему ногу, далеко эта срань уйти не могла.
Янь Цимин бросил косой взгляд на раненую ногу подростка: далеко не уйти? По его мнению, тот уже почти восстановился, да и вообще, никуда уходить не надо было — по крайней мере, так он мог носить с собой меч.
Сы Синхэ бросил на него легкий, ничего не выражающий взгляд, Янь Цимин скривил губы, заворачивая лезвие: молчу-молчу, черствый малец.
Рядовой Вояка Б пошел вверх по следам влаги и вдруг резко замер:
— С чего бы это? Следы обрываются здесь.
Главарь банды в черной мантии опустился на корню, чтобы изучить следы на земле, и замер на полпути — прямо перед ним отчетливо виднелись чьи-то еще не до конца стертые следы влаги. Сердце Сы Синхэ пропустило удар.
Меч у него в руке слегка шевельнулся, подталкивая вперед.
В темноте в глазах подростка мелькнул слабый отблеск, его зрачки на мгновение расфокусировались, но тут же он резко вскинулся и посмотрел на выход:
— Этот ублюдок применил маневр отвлечения внимания, он сбежал в лес! Черт побери, он нас одурачил!
Черномантый парень бросился вперед первым, а остальные преследователи с руганью бросились следом за ним.
Янь Цимин предложил:
— Предлагаю держаться от них на почтительном расстоянии.
Он опасался, что если подойти слишком близко, его, как и в прошлый раз, постигнет неудача из-за невезения этого парня, из-за чего они снова заблудятся.
Сы Синхэ прекрасно понял его мысль, но возразить было нечего: «……»
Человек и меч плелись в хвосте. Произошедшая стычка, казалось, немного сблизила их, по крайней мере, они больше не испытывали столь яростного взаимного недоверия.
Испытывая некоторое любопытство к тому, почему те так яростно обзывали его мелким ублюдком, Янь Цимин поинтересовался:
— Вы же из одной секты? Что ты такого им сделал, что они даже в Секретном Царстве так упорно пытаются тебя прикончить?
Сы Синхэ помолчал некоторое время:
— Это испытание.
Испытание Секты Кровавого Демона, что проводится раз в двадцать лет, преследует лишь одну цель — выявить единственного выжившего, который станет кандидатом на пост следующего главы секты.
http://bllate.org/book/30961/3774195
Готово:
