Видя, что загадочный незнакомец снова собирается что-то сказать, Лу Юаньхань помрачнел и прижал острие Пилы-тесака ещё ближе к его теплой шее:
— Заткнись, не то я убью тебя. Раз уж всё равно всем суждено умереть, отправлю-ка тебя на тот свет пораньше, считай, доброе дело сделаю.
Глава 8. Королевский Двор
Перед лицом угрозы смерти загадочный человек решил покориться.
Церемония жертвоприношения должна была начаться с минуты на минуту, а число их адептов было ограничено. Если бы они сейчас стали в спешке искать кого-то для массовки, вряд ли кто-то согласился бы взяться за это грязное дело. И раз уж этот чудак в бинтах сам вызвался заменить Богомола, это было, конечно же, лучше не придумаешь.
Загадочный незнакомец сообщил Лу Юаньханю, что его кодовое имя — Бай Цюань. Будучи членом Церкви Винола, каждый адепт обязан был брать себе в качестве прозвища имя какого-нибудь животного или насекомого. Чтобы служить этому Вану, каждые два месяца проводился ритуал жертвоприношения, и в награду за это участвующие адепты купались в Его милости.
Спустя три часа нынешняя церемония жертвоприношения должна была начаться.
Раньше Эрвин всегда являлся на ритуал вовремя, но на этот раз почему-то долго не появлялся, поэтому церковь и послала Бай Цюаня отыскать его.
Теперь Лу Юаньханю предстояло занять его место. К счастью, просторные мантии церкви были снабжены капюшонами, надев которые, трудно было разглядеть лица адептов. Он отыскал в клинике балахон, переоделся в него, спрятал под одеждой Пилу-тесак и только после этого отправился за Бай Цюанем в их церковь.
Повозка мчалась стремглав. Свернув с центральных улиц города Хоппс, они удалялись всё дальше и дальше, пока наконец экипаж не утонул в густых зарослях растений. Местность здесь была усеяна причудливыми скалами, а мощные узловатые стволы деревьев перекрутились в жуткие формы. Кора пестрела бесчисленными узорами, напоминавшими лишённые ресниц глаза, — они тысячами лепились на древесной кору. Именно в этой чаще и пряталась Церковь Винола.
Бай Цюань сказал, что отсюда дальше придется идти пешком.
Пробираться сквозь этот сумрачный густой лес оказалось не так-то просто. Казалось, вокруг таились мириады опасностей, и в такой зловеще-безмолвной атмосфере даже малейший шорох заставлял чувствовать невероятную тревогу.
Ведомые Бай Цюанем, они раздвинули заросли тростника, которые были выше их самих, и вышли к бурлящему ручью. Постройка, принадлежавшая церкви, возвышалась прямо на противоположном берегу, и оттуда сквозь туман пробивался дым и свет от костров.
Стоило Бай Цюаню бросить в воду кусок какой-то звериной кости, как из глубины тут же всплыло несколько каменных плит, перекинувшихся мостком через ручей прямо к их ногам. Оказавшись ближе, можно было заметить, что на плитах слабо мерцающими письменами высечены загадки.
Бай Цюань тут же зажмурился и предупредил Лу Юаньханя:
— Это демонское наваждение… Не смотри, не думай, не слушай!
И он, зажмурившись, ступил на каменную плиту, шаг за шагом направляясь на тот берег.
Его предупреждение явно не было беспочвенным. Лу Юаньхань тоже закрыл глаза, но из-под его балахона неслышно высунулся кончик щупальца — крошечный, тоньше рыбьего хвоста, — зацепился за полу одежды Бай Цюаня и поплелся следом за этим человеком через ручей. Как только они вышли на берег, щупальце тут же втянулось обратно.
Церемония вот-вот должна была начаться, и множество адептов уже вовсю готовились к ней. Бай Цюань поспешно завел Лу Юаньханя в церковь, они миновали несколько коридоров и наконец добрались до места, где находился алтарь.
Алтарь был выстроен невероятно высоко, с его верхушки свисали багровые, словно кровь, занавеси, скрывавшие за собой выступающие очертания статуи. По четырём углам горели подсвечники, а облаченные в мантии адепты ниц распростерлись на полу, истово шепча какие-то тайные заклинания.
Вместе с Лу Юаньханем и Бай Цюанем как раз набиралось ровно девяносто девять человек, необходимых для проведения ритуала.
Они опустились на колени в самом дальнем кругу. Лу Юаньхань хоть и не понимал смысла священных текстов, но послушно бормотал себе под нос, вторя соседям, и никто не заметил в его поведении ничего странного.
Под удары колокола пришло время жертвоприношения, и ближе всех стоявший к алтарю епископ в черных одеждах поднялся, чтобы возвестить:
— Священный и возвышенный Ван! Да будет имя Ваше славно среди людей, да пронесется сияние Ваше по всему миру. Умоляем, вкусите поднесённые нами дары и ведите своих чад в Божью Обитель!
А дары, о которых он говорил, находились в самом центре алтаря — это были два огромных бронзовых котла. В левом котле бурлила шевелящаяся плоть мутанта, а в правом варилось человеческое мясо вперемешку с обрубками конечностей. Глаза и внутренности несчастного уже были вырезаны, язык вырван и брошен в кипяток, где он ошпарился до багрово-красного цвета, источая по всей округе густой мясной аромат.
Больше чем жертвоприношение, это напоминало изощрённую пытку.
Лу Юаньхань нахмурился. Неужели с помощью столь кровавых методов действительно можно дозваться до неведомого существа?
Однако то, что он увидел дальше, заставило его зрачки сузиться до точек.
Плоть в котле постепенно исчезала кусок за куском, словно её кто-то ел, а голова человека-обрубка в соседнем сосуде вдруг раскололась пополам. Брызнувшая кровь и мозговая жидкость забрызнули всё вокруг, а раздробленный череп повис в воздухе. Оттуда донеслись звуки чавканья — казалось, какая-то невидимая сущность наслаждалась своим ужином.
Когда трапеза подошла к концу, стоявшие на коленях адепты один за другим поднялись на ноги и выстроились в стройную длинную очередь, гуськом направляясь к двери сбоку от алтаря.
Лу Юаньхань шел позади Бай Цюаня. Тот, казалось, давно привык к этому жуткому ритуалу и не выказывал ни мандража, ни удивления — даже близко не испытывая того страха, какой охватил его, когда Лу Юаньхань приставил к его горлу нож.
Стоило им выйти из недр церкви, как мир за дверью вновь перевернул представления Лу Юаньханя с ног на голову. Странные деревья таинственного леса исчезли, а вместо них возникла ведущая куда-то вдаль пологая дорога. Величественный и роскошный дворец громоздился на отвесной скале, а владения Королевского Двора раскинулись на пространстве, превышающем размеры нескольких городов вместе взятых. Вершина утёса возвышалась не менее чем на тысячу чжанов, а у подножия обрыва бушевало черное море, вздымая и тут же поглощая бесчисленные белые брызги пены.
Как такое возможно? Лу Юаньхань остановился.
Когда он шёл сюда, то отчётливо видел, что позади Церкви Винола простирается лишь самый обычный лесок, но то, что открылось перед глазами, походило на мираж. Тем не менее, шедшие впереди люди уже поднимались по склону вверх, и всё это происходило наяву прямо у него на глазах.
Неужели они вошли в другое измерение, и это и есть та самая Божья Обитель?
Придя в себя, Лу Юаньхань с удивлением обнаружил, что его щупальце куда-то исчезло. Как он ни старался, тело больше не желало искажаться — словно он никогда и не превращался в монстра. Но жажда плоти по-прежнему была вбита в самую его суть: пусть она и не проявляла себя явно, но неотступно следовала по пятам за Лу Юаньханем.
Лу Юаньхань шагнул вперед и схватил Бай Цюаня за плечо, заметив у того на лице выражение глубочайшего блаженства — словно у человека, не имеющего больше никаких сожалений и готового с радостью принять смерть.
Его терпение было на исходе:
— Что это за ритуал такой?
В этот момент впереди раздался оглушительный грохот. Лу Юаньхань повернул голову и увидел, как пара призрачных гигантских ног с грохотом пронеслась сверху, превратив шедших впереди людей в кровавое месиво. Каждый шаг этих стоп заставлял землю слегка содрогаться, порождая языки ослепительно-белого пламени. Раздавленные в кашу тела исторгали несмолкающие крики ужаса, но остальные адепты словно не замечали этого и шагали дальше по трупам товарищей навстречу своей идеальной Божьей Обители.
С улыбкой на губах Бай Цюань произнес:
— Мы находимся во сне Его, дабы лицезреть Божественный Лик.
Оказывается, всё происходило внутри сновидения этого Вана, и немудрено, что силы Лу Юаньханя оказались подавлены. Раз уж церемония проводится каждые два месяца, то и сон не может длиться вечно, иначе физические тела этих адептов просто умерли бы с голоду в реальном мире.
Подумав об этом, Лу Юаньхань немного успокоился.
Не желая отставать от шествия, Бай Цюань смахнул его руку с плеча и зашагал вслед за толпой. Гигантские ноги, сеющие смерть, уже удалились, паломники возобновили путь, и Лу Юаньхань неспешно двинулся за ними.
Специфика сна проявила себя вновь: Королевский Двор, казавшийся сперва далёким, словно пропасть, усилиями их шагов вырос перед ними в мгновение ока. Двухэтажная сороконожка яркой расцветки обвила входные ворота, выполняя роль стража и сканируя каждого входящего своими огромными фасеточными глазами.
Стоило переступить порог Королевского Двора, как взору предстали бесчисленные снующие туда-сюда чудища и злые духи. Они обладали ужасающей внешностью и исполинскими размерами — от одного беглого взгляда на них можно было мгновенно окочуриться.
Вспомнив предостережение Бай Цюаня перед ручьем, Лу Юаньхань опустил голову и тихонько, безмолвно поплёлся в хвосте процессии.
Вдруг на его макушку брызнуло что-то теплое, мгновенно пропитав капюшон насквозь в багровый цвет. Под звуки гудящих крыльев над головой пронеслась какая-то тварь: Лу Юаньхань легко мог представить, как какое-то летающее насекомое схватило в воздухе шедшего впереди бедолагу и разрывает его на куски.
Он подумал, что это паломничество — не более чем бойня, ведь смерть во сне чревата самыми непредсказуемыми последствиями.
Жужжание становилось всё громче, и Лу Юаньхань, почуяв неладное, резко шагнул в сторону. Тонкие лапки-крючья сорвали с него окровавленный кусок бинта, и он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как гигантская стрекоза сунула лоскут в рот и принялась пережёвывать. Но уже через секунду она выплюнула его обратно, затрепетала всем телом и камнем рухнула на землю. Сделав пару судорожных взмахов, она затихла без признаков жизни.
Лу Юаньхань замер. Выходит, его кровь смертельно ядовита для некоторых мутантов? Но почему это правило работает даже во сне?
Он ломал голову над разгадкой, но понимал главное: раз таинственная сила внутри него не была подавлена до конца, его собственная безопасность получила еще одну гарантию.
Из девяносто девяти участников ритуала осталось меньше половины, и лишь теперь этот дворец-людоед приподнял свою завесу. Покои, где обитало божество, в сони раз превосходили размером обычные здания. Всюду высились статуи, уходящие в небеса, а за каждым дверным проемом зияла бесконечная тьма, и крошечные огоньки плыли впереди, указывая путь. Люди выглядели здесь до ужаса крошечными.
Миновав две величественные и прекрасные двери, они наконец оказались внутри дворца — вся царившая здесь жуть и безумие достигли своего пика.
Стены из переплетенной плоти слегка вздымались, и из грязно-мясной поверхности то и дело выныривали глазные яблоки, вращаясь и глядя на стоящих внизу адептов. Замурованные в стены руки судорожно взмахивали и извивались: стоило им кого-то схватить, как несчастного тут же утягивало вглубь стены, навсегда сплавляя с мясной горой.
В самом центре этого кольца из дворцовых стен таился Ван, которому поклонялась Церковь Винола.
Он висел вниз головой в полувоздухе. Его шарообразное брюхо было опутано мириадами туманных нитей, стебель пронзал тело насквозь, а остальные восемь конечностей цеплялись за густую и мрачную паутину. Тысячи тел мутантов, стянутых паучьими нитями, висели в этой сети, а тонкие нити, тянувшиеся из их грудей, сходились на раздутом брюхе, сплетаясь в огромный и зловещий лик.
— О-о-о! Возлюбленный Ван, мы восхваляем Твое милосердие!
Услышав взволчанный крик черного епископа, адепты тут же рухнули на колени, ниц поклоняясь этому невероятно раздутому и исполинскому черному силуэту в вышине. Хотя они и пришли сюда ради лицезрения Божественного Лика, никто не смел поднять голову, чтобы узреть Его истинный облик, а этот паукоподобный вид, судя по всему, был лишь одной из Его воплощенных форм.
http://bllate.org/book/30957/3773647
Готово:
