Сидевший за соседней партой парень тут же выхватил письмо, развернул его и с хохотом зачитал вслух.
Вскоре письмо пошло по рукам, собирая вокруг себя толпы зевак.
Кэ Чжао чувствовал странное возбуждение, кончики пальцев у него подрагивали.
Когда любовное послание дошло до Чжу Цзе, тот внезапно поднял его высоко над головой и крикнул одноклассникам, игравшим неподалеку в мяч: Эй, бросайте играть! Идите сюда, посмотрите, какое любовное письмо написал этот гомик!
Тело Кэ Чжао напряглось. Он выпрямился, собираясь отобрать бумагу.
Однако подошел Лю Хан. Прижимая к боку баскетбольный мяч, он перехватил письмо: Что за письмо? Мне написал?
Да пошел ты! — хохотнул Чжу Цзе. — Это Нин Цзюэ написал Кэ Чжао! Ой, гляньте, ну просто тошнота.
Кэ Чжао воочию увидел, как подошел Сун Шо. Он взял письмо, пару секунд вчитывался в строки, а затем перевел взгляд на стоящего неподалеку Кэ Чжао. Лицо Кэ Чжао разом потеряло все краски. Пытаясь сохранить остатки хладнокровия, он протянул руку: Верни мне письмо.
Сун Шо удивленно спросил: Ты сам даешь им читать любовные письма, которые Нин Цзюэ пишет тебе?
Царившая вокруг шумная, веселая атмосфера мгновенно испарилась.
Лю Хан заметил: Кэ Чжао, не по-людски как-то получается. Письмо, которое Нин Цзюэ написал тебе... выставлять его на всеобщее обозрение — это ведь нехорошо, верно?
Кэ Чжао замялся: ...Все просто любопытствовали, я лишь...
Сун Шо будто услышал нелепую шутку: Если все захотят узнать цвет твоих трусов, ты тоже снимешь штаны, чтобы показать?
Лицо Кэ Чжао то краснело, то бледнело: Хватит шутить.
Не можешь? А я-то думал, ты такой самоотверженный, — отрезал Сун Шо. — Нин Цзюэ каждый день таскается за тобой: еду носит, куртку держит, сумки таскает, воду подает, а ты вот так его на крючке держишь?
Кэ Чжао инстинктивно начал оправдываться: Я не держу его на крючке! В порыве паники он поправил очки и, нацепив вымученную улыбку, постарался выглядеть невозмутимым: Гомосексуализм — это не конфетка, с чего бы мне его мариновать? Мне его просто жаль, к тому же, у гомосексуалистов есть риск подцепить СПИД...
Не успел он закончить, как Сун Шо схватил его за воротник и впечатал кулак в левую щеку.
Очки со звоном упали на пол. Перед глазами всё поплыло, в голове стоял гул. Окружающие ахнули, и этот звук привел Кэ Чжао в чувство. Опозоренный, он вскинул кулаки, пытаясь дать сдачи.
Но по сравнению с Сун Шо, который драться научился еще в средней школе, такой ботаник, как Кэ Чжао, ничего из себя не представлял. Его быстро прижали к земле, лишив возможности пошевелиться, лицо его налилось кровью.
Ты что, не знал, что он мой младший брат? — спросил Сун Шо.
Кэ Чжао тяжело дышал, из-за сильной близорукости он не мог сфокусировать взгляд, лишь уставился на глаза Сун Шо. Он вцепился в запястье противника и неожиданно усмехнулся: И что же... твой брат тебя не слушает, слушает только меня, вот тебя и бесит...
Глухой удар — Сун Шо снова ударил его кулаком. Голос его звучал ледяным тоном: Кого слушать моему брату, решать точно не тебе.
Кто-то из одноклассников закричал: Зовите учителя, зовите учителя!
Стоять! — Сун Шо указал на того пальцем. — Кто позовет учителя, тому первому я лично втащу!
Те, кто хотел бежать к учебному корпусу, тут же застыли на месте, переглядываясь. В словах Сун Шо не было ни капли шутки, к тому же репутация у него была скверная — никто не осмелился связываться.
Сун Шо снова посмотрел на Кэ Чжао, сжимая его горло у основания ладони, и процедил: Как Нин Цзюэ тебе признался, так и ответишь отказом, понял?
Кэ Чжао отвернул голову, из уголка рта текла кровь. После четырех или пяти ударов сил у него почти не осталось. Он чувствовал на себе взгляды окружающих — словно с него содрали одежду, это чувство унижения лишало его дара речи, некуда было деться от стыда.
Сун Шо нетерпеливо повторил: Онемел? Отвечай.
...Понял, — голос Кэ Чжао дрожал. — Я понял.
Рука, сжимавшая воротник, наконец разжалась. Кэ Чжао судорожно вдохнул, с трудом опираясь на руки, и сел. Половина его тела утопала в тени, отбрасываемой Сун Шо. В затуманенном поле зрения он смутно видел, как Сун Шо открыл бутылку с водой и небрежно ополоснул руки, будто касался чего-то грязного, а затем посмотрел на Кэ Чжао: Запомни, что сказал.
Когда Сун Шо поднялся на второй этаж, прозвенел звонок с урока.
Он посмотрел на свое отражение в зеркале умывальника: рукава школьной формы грязные, лицо целое, только на костяшках пальцев ссадины. Не от Кэ Чжао — должно быть, задел ствол дуба, когда опускал руку после последнего удара.
В конце концов, у Кэ Чжао не было ни капли сил, он даже ответить не смог.
Убедившись, что следов драки не осталось, Сун Шо вернулся в класс.
Толкнув заднюю дверь, он сразу увидел Нин Цзюэ, который набирал воду. Нин Цзюэ обернулся на звук, хотел поздороваться, но забыл, что кран с горячей водой открыт, и обжег кисть руки, отдернув ее с болезненным вскриком.
Идиот.
Сун Шо равнодушно отвел взгляд, подумав: неудивительно, что он влюбился в такого, как Кэ Чжао.
Хотя он только что заступился за паренька, у Сун Шо было чувство справедливости после совершенного подвига, и он считал, что имеет полное право свысока смотреть на умственные способности Нин Цзюэ.
Нин Цзюэ спросил: Брат, Кэ Чжао уже вернулся?
Это был прямо-таки болезненный укол.
Сун Шо насупился, накинул куртку на плечо и, ничего не ответив, сел на свое место.
Нин Цзюэ пришлось замолчать.
Нин Цзюэ не знал о драке на спортплощадке, в классе тоже никто об этом не говорил.
Пятеро или шестеро парней, видевших всё от начала до конца, читали любовное письмо. Опасаясь вспыльчивого и склонного к кулачным боям Сун Шо, никто не решался поднять эту тему — боялись, что если Сун Шо услышит, то следующим кулак прилетит им по лицу.
На третьем и четвертом уроках Кэ Чжао так и не появился.
После вечерних занятий его парта все еще пустовала.
У Нин Цзюэ внутри зародилось нехорошее предчувствие, поэтому он побежал расспросить Лю Хана.
Он? — глаза Лю Хана неестественно забегали. — Он отпросился! Ха-ха, у него дома срочные дела.
Нин Цзюэ спросил: Что-то серьезное?
Лю Хан, подбирая оправдания, взглядом попросил помощи у Сун Шо, не зная, можно ли говорить правду.
Да сколько можно спрашивать, — Сун Шо швырнул свой рюкзак в руки Нин Цзюэ. — Не видишь, что ли, подержи рюкзак?
Нин Цзюэ пробормотал «ага» и озадаченно взял сумку.
В тот вечер в интернет-кафе их было только трое, место Кэ Чжао пустовало. В рюкзаке Нин Цзюэ лежало печенье для Кэ Чжао, упаковка была вскрыта, и, боясь, что оно отсыреет, Нин Цзюэ пришлось съесть его самому. Правда, последний кусочек отнял Сун Шо, еще и отчитал Нин Цзюэ за то, что тот ест в одиночку.
Нин Цзюэ: ...
Через два дня Кэ Чжао вернулся в школу.
Он был в маске, а фигура казалась еще более худощавой. Как только он вошел в класс, шумная компания парней тут же притихла.
Нин Цзюэ не сразу заметил его появление, он спал на перемене, уткнувшись лицом в парту. Услышав стук по столу, он резко дернулся, решив, что это классный руководитель делает обход, и вытянулся в струнку, но тут же понял, что это Кэ Чжао.
Кэ Чжао механически произнес: Это тебе.
Нин Цзюэ опустил взгляд и увидел тонкий белый конверт в его руках.
Бросив конверт на стол, Кэ Чжао покинул класс под любопытными взглядами одноклассников. Только тогда Нин Цзюэ вскрыл его. Внутри была всего одна строка.
Прости, я не гомосексуал, ты мне не нравишься, и я не могу с тобой встречаться.
Это было письмо с отказом.
Сердце Нин Цзюэ екнуло, сжавшись, словно скомканное мокрое полотенце.
Он не ожидал, что первая влюбленность так быстро закончится. Трудно было сказать, чего больше: разочарования или печали.
Сидевшая рядом Лю Юйтун заглянула к нему, она была свидетельницей того, как у Нин Цзюэ вспыхнули чувства, и как он потерпел поражение. Поняв, в чем дело, она ободряюще похлопала его по спине: Все в порядке. По крайней мере, Кэ Чжао неплохой человек, он ответил письмом, не стал водить тебя за нос и не сказал ничего обидного, правда ведь?
Нин Цзюэ грустно опустил голову: ...Да.
Это было правдой, по крайней мере, Кэ Чжао поставил достойную точку.
А следом пришла ошеломляющая новость: Кэ Чжао подал заявление о переводе в десятый класс.
Нин Цзюэ был потрясен, он совершенно не понимал причин.
Вечером после занятий он увидел, как Кэ Чжао собирает учебники — книг было так много, что рюкзак стал невыносимо тяжелым, а в руках он с трудом удерживал еще целую стопку.
Не успев даже толком подумать, Нин Цзюэ рванулся к нему, но какая-то сила сверху ухватила его за капюшон худи, чуть не задушив. Нин Цзюэ издал хриплый звук.
Сун Шо, наклонившись, спросил: Куда собрался?
Ты что, не видишь, Кэ Чжао уходит! — Нин Цзюэ отчаянно заерзал. — Отпусти меня быстрее!
Сун Шо не собирался его отпускать. Хотя он считал Нин Цзюэ полным идиотом, тот все-таки был его младшим братом, и если Нин Цзюэ опозорится, то и ему самому будет неловко: Не вижу.
Но Нин Цзюэ вырывался так сильно, что вокруг начали оборачиваться, и Сун Шо, решив, что это позорно, просто зажал Нин Цзюэ рот рукой.
Нин Цзюэ мычал, но ничего не мог поделать и лишь проводил взглядом уходящего Кэ Чжао.
Чего ты меня держишь! — даже кролик может укусить, если его прижать к стенке. Нин Цзюэ, забыв о приличиях и перестав называть его братом, тяжело дышал от ярости. — Кэ Чжао ведь и твой друг, сам его не удерживаешь, так почему мне не даешь? Ты такой...
Сун Шо спросил: Ты что, не понимаешь, почему Кэ Чжао уходит?
Нин Цзюэ, который был в ярости, внезапно замолчал и озадаченно спросил: А?
Ты сам к нему подкатил, а он не гомосексуал, да его уже воротит от того, что ты каждый день перед глазами маячишь. Чего еще ждать, кроме как перевода? — Сун Шо скрестил руки на груди. — Неужели не понимаешь, насколько ты навязчив? Еще и удерживать его вздумал.
Слова ударили по Нин Цзюэ, как обухом по голове. Лицо его побледнело, он пребывал в прострации, словно лишь сейчас осознал, что он — приставучая заноза. Спустя долгое время он с покрасневшими глазами пробормотал «угу» и, медленно вернувшись на свое место, принялся собирать рюкзак.
Сун Шо мельком взглянул на него и, заметив блеск слез, на мгновение замер.
В тот вечер они не пошли в интернет-кафе, а сразу отправились домой. По дороге Сун Шо будто сам себе сказал: Закусочная на улице всё еще открыта, захотелось картофеля-фри.
Говоря это, он украдкой поглядывал на Нин Цзюэ, но тот словно не слышал, пребывая в полном отчаянии.
Сун Шо повторил еще раз, на этот раз громче. Нин Цзюэ наконец поднял голову.
http://bllate.org/book/30950/3773034
Готово:
