Шэнь Сиван не подтвердил, но и не опроверг:
— Пусть подлечится. Послезавтра пусть Сан Чжо отправится забрать ту партию груза на юге города. Не забудь предупредить своих людей, проследите, чтобы груз забрали как положено.
Брук посмотрел на Сан Чжо и, заметив, что тот лишь опустил голову и стоит позади Шэнь Сивана, внезапно усмехнулся:
— Пойдет. Сиван-гэ, а ты неплохо выдрессировал своего заклятого врага. Глянь-ка, а ранен он неслабо.
Чжао Цзэань отложил карты, бросил взгляд на Сан Чжо и с улыбкой произвел:
— И то верно.
Сан Чжо от начала до конца не произнес ни слова. Он застыл словно деревянная статуя, неподвижно опустив веки. Стоя за спиной Шэнь Сивана, он хранил абсолютное молчание ровно до тех пор, пока не заметил, как Шэнь Сиван достал сигарету. Словно отреагировав на это, Сан Чжо вытащил зажигалку и, опустившись на полуколени, прикурил для него.
Сидевшие рядом мужчины тихонько хмыкнули.
Брук издал цыкающий звук, потер свой металлический мизинец и произвел:
— Будь ты с самого начала таким послушным, до этого бы не дошло.
Чжао Цзэань поддержал его:
— Точно. Раньше вел себя как бешеный пес, вечно перехватывал чужие грузы... Кто из присутствующих и отсутствующих от него не пострадал? Кстати, я тут вспомнил кое-что, Шэнь Сиван: Семья Уэвис сейчас повсюду ищет Сан Чжо. Ты прячешь его здесь — неужели удастся утаить шило в мешке?
Спина Сан Чжо напряглась.
— Мне еще не доводилось встречать смельчаков, готовых явиться с обыском в мой дом, — стряхивая пепел, с прохладной улыбкой ответил Шэнь Сиван. — Когда раздобудем ту партию груза на юге города и передадим ее Арнольду Уэвису, это послужит компенсацией.
— Цена выходит больновата, — с улыбкой заметил Чжао Цзэань. — Убыток на несколько миллионов... Сиван-гэ, игра не стоит свеч.
— У тебя есть способ лучше? — парировал Шэнь Сиван вопросом на вопрос.
— Есть. — Чжао Цзэань откинулся на спинку дивана, но вдаваться в подробности не стал.
Шэнь Сиван сощурил брови:
— Не самый лучший вариант.
— Не самый лучший — еще не значит негодный, — возразил Чжао Цзэань. — Сиван-гэ, скажу прямо: чтобы отдать ту партию груза с юга города, нужно, чтобы Семья Уэвис еще соизволила ее принять.
Мужчины не стали договаривать до конца, оставив всех присутствующих в полном недоумении. Брук тоже не понял к чему ведут. Он перетасовал колоду карт на столе, убрал ее, а затем перевел взгляд то на Шэнь Сивана, то на Чжао Цзэань и, не таясь, прямым текстом заявил:
— Я понял. Ты не хочешь портить отношения с Семьей Уэвис и в то же время не желаешь навлекать на себя подозрения... Чжао-гэ, выходит, ты заставляешь Сиван-гэ сделать выбор.
У Семьи Уэвис было два наследника. Один — Арнольд Уэвис, которого избыл Сан Чжо, а второй — Чарльз Уэвис, рожденный от второй жены, чье имя никогда не появлялось на публике. Арнольд Уэвис с малых лет находился в центре всеобщего внимания, к тому же его воспитывали как будущего главу рода; он умен и сметлив, так что вполне закономерно искупался в лучах всеобщей любви и обожания. Что же до второго... впечатление Шэнь Сивана о нем ограничивалось лишь тем, что тот слыл забитым и трусливым. Дети, обделенные вниманием, в той или иной степени страдают психологическими расстройствами.
Вокруг воцарилась тишина.
Шэнь Сиван откинулся на спинку дивана, покрутил в пальцах сигарету, бросил ее в пепельницу и негромко произвел:
— Сан Чжо.
Сан Чжо тут же отозвался:
— Господин.
Шэнь Сиван приподнял подбородок и велел:
— Под компьютерной стойкой лежит весы, принеси.
— Слушаюсь.
Сан Чжо немедленно направился туда, наощупь отыскал весы, бережно поставил их перед Шэнь Сиваном и произвел:
— Готово.
— Расставь. На левую и правую чаши... На левую положи гирю в сто граммов, а на правую — пятьдесят, двадцать, десять и две гири по пять граммов.
Сан Чжо выполнил указание.
Левая чаша оказалась заметно тяжелее, и весы перекосило влево.
Брук и Чжао Цзэань одновременно прищурились, храня молчание.
Шэнь Сиван выпрямился, подпер подбородок рукой, глядя на них обоих, и с улыбкой произвел:
— Сможете понять смысл?
Чжао Цзэань опустил веки и после короткой паузы неожиданно усмехнулся:
— Та сторона, что тяжелее — это Чарльз?
— Неверно, — пояснил Шэнь Сиван. — Как раз наоборот: это Арнольд.
Брук недоуменно протянул:
— Разве Арнольд не лежит без сознания?
— Потеря сознания не означает, что человек мертв. Семья Уэвис вложила столько средств в воспитание этого наследника, с какой стати им вот так запросто от него отказываться? Слишком много интересов замешано, те стариканы ни за что не станут ставить на кого попало. — Шэнь Сиван взял двадцатиграммовую гирю и переставил ее на легкую чашу, из-за чего весы резко перевесили вправо. — Если я примкну к кому-то, с виду это поможет Чарльзу, но на деле — столкнет его в пропасть. — Шэнь Сиван протянул руку, снял с правой чаши двадцатиграммовую и десятиграммовую гири и продолжил: — К тому же, я чужак, и Семья Уэвис никогда не позволить постороннему человеку вмешиваться в их внутренние распри. Нельзя принимать чью-либо сторону, и нельзя позволять втягивать себя в это, уразумели?
Чжао Цзэань тихонько хмыкнул:
— Но, насколько мне известно, Чарльз уже связался с Шан Чжуанем. Хоть о деталях разговора ничего не известно, с наибольшей вероятностью... — Он бросил взгляд на молчаливого Сан Чжо и закончил: — Это связано с ним. Шэнь Сиван, если ты не встанешь ни на чью сторону, удастся ли тебе вернуть ту партию груза, что изначально принадлежала тебе?
Шэнь Сиван криво усмехнулся:
— С какой стати мне не вернуть то, что по праву принадлежит мне? К тому же, сделка изначально заключалась с Арнольдом, и у прочих нет никаких прав ее срывать.
— И то верно, — согласился Брук. — Но что делать, если Семья Уэвис откажется признавать сделку, Сиван-гэ?
— Это их проблемы, ко мне они отношения не имеют, я сделал все, что мог. — Шэнь Сиван наугад взял еще одну гирю и бросил ее на правую чашу со словами: — К тому же, покушался на Арнольда вовсе не я.
При этих словах оба гостя уставились на Сан Чжо.
Сан Чжо приоткрыл рот, но в конце концов не произнес ни слова.
Шэнь Сиван продолжил:
— Уж если гневаться, так на клан Шан. И потом, в Семье Уэвис дураков нет, не могли же они ничего не расследовать.
Инцидент изначально не имел к Шэнь Сивану никакого отношения. Поначалу Семья Уэвис питала подозрения, но за столько времени разве трудно было выяснить, что все это дело рук Старого господина Шана?
— Тоже верно, — опустив голову, Чжао Цзэань перебирал карты на журнальном столике. — И все же мне любопытно: какое именно задание в итоге дал Сан Чжо старик Шан — убить Арнольда или просто сорвать сделку?
Тело Сан Чжо окаменело.
Шэнь Сиван бросил на него взгляд и приказал:
— Отвечай ему.
Губы Сан Чжо шевельнулись:
— Сорвать сделку...
Шэнь Сиван сузил глаза, и его голос прозвучал холодно и отстраненно:
— Выражайся яснее.
Сан Чжо сжал губы:
— Проколоть шины, увести охранников, посеять хаос.
Брук удивился:
— Тогда с чего бы Арнольду получить тяжелые ранения?
Дыхание Сан Чжо участилось, и ответить он не осмелился.
Шэнь Сиван ответил за него:
— Потому что он услышал новость о том, что старик Шан собирается умереть. Изначально он хотел убить меня, но тут появился Арнольд и по воле случая заслонил меня от пули.
Вот почему Шэнь Сиван собирался отдать ту партию груза Арнольду и в то же время не собирался переходить на сторону Чарльза.
Лицо Сан Чжо мгновенно побледнело.
Вид у Чжао Цзэаня и Брука был далеко не радостный.
Спустя мгновение Брук произнес:
— Сиван-гэ, давай я заберу для тебя ту партию с юга города.
Шэнь Сиван опустил веки, погруженный в какие-то мысли, но вскоре усмехнулся и произвел:
— Брук, хорошенько подумай, на этот груз все зубы точат.
Потому что именно этот груз послужил ключом, выманившим Сан Чжо наружу.
— Пустяки, — усмехнулся Брук. — Только вот этого Сан Чжо я забираю с собой.
Чжао Цзэань тоже подал голос:
— Я пойду с Бруком на дело. — Подразумевалось, что он полностью разделяет слова Брука.
Ладони Сан Чжо покрылись испариной. Глядя на Шэнь Сивана, он внезапно разжал губы и, прежде чем тот успел что-либо сказать, опустился на колени:
— Господин, я виновен...
— Тц, — усмехнулся Чжао Цзэань. — Что за выражение лица? Мы что, свирепые звери? Тебя же не убивать ведут, к чему такая драма?
— Именно, — поддержал Брук. — Еще спасибо Арнольду, что объявился. Иначе сейчас тяжелые ранения залечивал бы наш Сиван-гэ. Верно ведь, Чжао-гэ?
Чжао Цзэань улыбнулся без тени веселья:
— Точно. Шэнь Сиван, а ведь этот человек покушался на твою жизнь.
Сан Чжо совершенно не представлял, что и отвечать. Он опустил голову и замер неподвижно. Парень думал, что Шэнь Сиван выдаст его, но в следующую секунду услышал смешок:
— Забирать его и мучить где-то еще — только время тратить, лучше пусть остается здесь, у меня на глазах.
Чжао Цзэань и Брук переглянулись.
Первый произвел:
— Проще простого. У меня к Сан Чжо личных счетов нет, так что обойдемся без жестких мер. Пара часов в ледяной воде — как тебе?
Второй произвел:
— Лишить его мизинца на руке. Точно так же, как он в свое время прострелил мой мизинец.
У Сан Чжо отлегло от сердца, и он произвел:
— Хорошо.
— ? — Шэнь Сиван бросил на него холодный взгляд. — Разве до тебя дошла очередь говорить? Проваливай вон.
Сан Чжо уткнулся лбом в пол:
— Благодарю, господин.
С этими словами он развернулся и вышел.
Все присутствующие: «...»
— Сперва я не верил, когда говорили, что он похож на бесчувственную марионетку, — цыкнув от удивления, Брук первым нарушил молчание. — Теперь-то дошло. В таком состоянии хоть все кости ему переломай — он даже не пикнет, как мертвец. Того глядишь, еще и в ноги поклонится за то, что жизнь сохранил.
Чжао Цзэань тоже расхохотался:
— И то верно. Поразительно, как старому Шану удалось вылепить из человека такое создание. Даже месть не приносит никакого удовольствия, одна лишь злость берет. Впрочем, мне куда интереснее другое, Шэнь Сиван: как ты собираешься его приручить и отомстить так, чтобы душу отвезти? В конце концов, в прошлый раз он ни капли милосердия не проявил.
— Ждать от марионетки милосердия — поистине безумное заблуждение, — холодно усмехнулся Шэнь Сиван. — Приручить проще простого. Чего не хватает — то и давать.
— Только у тебя, Сиван-гэ, хватит на это терпения, — заметил Брук. — Наделить чувствами, научить уму-разуму, а потом взять и жестоко скинуть вниз?
— Вовсе нет, — глядя на свою травмированную руку, Шэнь Сиван внезапно рассмеялся. — Зачем мне скидывать его вниз? Это донельзя скучно. Куда интереснее позволить ему до конца верить, будто я — его спаситель. Разве не заманчивее, когда он по собственной воле добровольно возвращается в грязь?
Трое мужчин весело переговаривались, продолжая игру и обсуждая план на послезавтра.
Матушка Чжан вошла в гостиную с подносом для послеобеденного чая, подала его гостям и застыла с неокончательным выражением на лице, словно собираясь что-то сказать, но не решаясь.
Чжао Цзэань с улыбкой отпил глоток чая и произвел:
— У Матушки Чжан руки с каждым днем всё искуснее. Пожалуй, стану заглядывать сюда каждый день.
Матушка Чжан заулыбалась:
— Ой, милости просим, захаживайте, захаживайте.
— Чего это ты сама не своя? — Брук тоже сделал глоток и, заметив странное выражение лица женщины, задал вопрос прямо в лоб.
http://bllate.org/book/30945/3772455
Готово:
