Шэнь Сиван смотрел на него и молчал.
Минуту, а может, и дольше. Охваченный тревогой, Сан Чжо наконец услышал голос Шэнь Сивана:
— Подними голову.
Сан Чжо подчинился приказу. В следующее мгновение он собственными глазами увидел, как Шэнь Сиван, опустив веки, взял стеклянную бутылку и высыпал её содержимое — какой-то порошок неизвестного происхождения — прямо на фрукты.
Разноцветные фрукты словно покрылись слоем белого снега.
У Сан Чжо, державшего поднос, дрожали руки.
Следом он услышал слова Шэнь Сивана:
— Ешь.
Сан Чжо глубоко вздохнул, на глазах у Шэнь Сивана взял вилку и начал есть кусок за куском. От зелёного винограда до манго, от питайи до дуриана — Сан Чжо даже не удержался и после очередного спазма едва не сблевнул, с трудом сдерживая слёзы, но не останавливался и продолжал есть.
Белый порошок отдавал лёгкой сладостью, чем-то напоминая лимонную пудру, но, прислушавшись к ощущениям, Сан Чжо уже сомневался. Все фрукты были ему знакомы, но он никогда бы не подумал, что некоторые из них могут на вкус отдавать стиральным порошком, особенно питайя.
Проглотив последнюю виноградину, Сан Чжо не посмел выплюнуть даже кожицу и проглотил её целиком. Пустой поднос стоял на столе; приоткрыв рот и продержав его так секунд пять, Сан Чжо снова плотно сжал губы и произнёс:
— Я всё съел.
Шэнь Сиван вертел в руке зажигалку, даже не подняв век. Он просто встал и сказал:
— Второй этаж, первая комната слева. Заходишь туда — и можешь ждать смерти.
Сан Чжо опустил голову и заговорил приглушённым тоном:
— Хозяин, я был неправ.
Шэнь Сиван бросил всего одно слово:
— Проваливай.
Сан Чжо:
— …
Сан Чжо так и остался стоять на коленях. Простояв на коленях добрую половину минуты, он неторопливо поднялся, молча потирая колени, перевёл дух и только тогда направился в указанную Шэнь Сиваном комнату.
Толкнув дверь и водя внутрь, он ожидал увидеть минималистичный стиль, но никак не рассчитывал на то, что пол будет сплошь застелен шёлковыми коврами. Резной шкаф из сандалового дерева был приоткрыт — внутри аккуратно лежала заготовленная одежда. На столе стояли компьютер, кисти, тушь, бумага и чернильница — всё было полностью готово.
Сан Чжо даже подумал, что перепутал комнату. Выйдя обратно в коридор, он пересчитал двери ещё несколько раз, прежде чем окончательно убедился: это именно та комната, о которой говорил Шэнь Сиван.
Взяв одежду и умывшись, Сан Чжо сел за стол, собираясь выписать ту самую фразу тысячу раз. Внезапно зачесалась шея. Не обращая внимания, Сан Чжо почесался и принялся выводить слова. Имя Шэнь Сивана он, конечно, писать умел, но чем дальше он писал, тем сильнее туманилось в глазах, а зуд с шеи постепенно расползался на подбородок и грудь.
Не вытерпев, Сан Чжо продолжил скрести кожу. После нескольких попыток он вспомнил про тот самый порошок, который съел. Ему показалось, что он, пожалуй, действительно умрёт здесь, но умирать Сан Чжо совсем не хотел — он ещё не выполнил поручение Старого господина Шана и не передал завещание А, поэтому уходить из жизни он пока не собирался.
Спотыкаясь и натыкаясь на углы, он толкнул дверь. Сейчас Сан Чжо было уже всё равно: полагаясь на собственную память, он подгадал момент, когда охранники отвлекутся, перелез снаружи через окно прямо в спальню Шэнь Сивана и с глухим стуком рухнул на колени у его кровати, всхлипывая:
— Хозяин, я не успеваю дописать!
Шэнь Сиван, только что допечатавший последнюю точку:
—.
Не выдавая себя ни единым движением, он отдёрнул руку, не став доставать пистолет, спрятанный под подушкой. На Шэнь Сиване была свободная шёлковая пижама чёрного цвета, запах на груди разошёлся, обнажая тело. Среди очертаний пресса виднелись шрамы — и совсем свежие, и старые.
Закрыв ноутбук и слегка согнув одну ногу в колене, Шэнь Сиван бросил взгляд на Сан Чжо. Тот сидел с опущенной головой, так что были видны лишь вихры на макушке.
— Не успеваешь — допишешь завтра, — бросил Шэнь Сиван. — Убирайся.
Сан Чжо не сдвинулся с места.
Шэнь Сиван прищурился:
— Не понимаешь по-русски?
Сан Чжо сжал зубы, поднял голову и жалобно выдавил:
— Хозяин, я правда не хочу умирать…
Старые шрамы на лице ещё не зажили, а теперь к ним добавилась густая сыпь из красных волдырей. Вся шея покраснела, а кое-где сыпь уже добралась до подбородка, прячась под воротом пижамы.
Лицо Шэнь Сивана резко изменилось. Он схватил лежавший рядом чёрный предмет, похожий на рацию, и быстро отдал приказ:
— Зовите врача, поживее.
Сан Чжо продолжал изливать преданность:
— Хозяин, умоляю вас…
Шэнь Сиван кивнул на восток:
— Иди сядь на тот диван, у тебя аллергия.
Сан Чжо замер и на секунду потерял контроль над лицом, ошеломлённо хлопая глазами.
Шэнь Сиван, вконец доведённый его тугодумием, рассмеялся от злости:
— Проваливай на диван, кому говорят!
Сан Чжо:
— …
То, что Сан Чжо тайком проскользнул внутрь и никто этого не заметил, уже повергло двоих охранников у входа в полный шок. Трясясь от страха, они принялись молить Шэнь Сивана о пощаде. Тот лишь нахмурился и велел Шэнь Ли прислать на замену другую смену стражи.
Шэнь Ли бросил взгляд на вошедшего Сан Чжо, добрых полминуты смотрел на него в оцепенении и только потом коротко кивнул.
Снаружи подоспел врач. Он думал, что у Шэнь Сивана какие-то проблемы с рукой, но никак не ожидал снова увидеть этого охранника. Осмотрев Сан Чжо по стандартной процедуре, врач выписал лекарства, велел смазать кожу и заботливо сменил повязку на лице Сан Чжо.
Сан Чжо был безмерно благодарен:
— Большое спасибо.
Врач замер, бросил на Сан Чжо оценивающий взгляд и замялся, словно собирался что-то сказать, но в итоге промолчал. Ему казалось, что у Сан Чжо явно не в порядке с психикой, но, подумав чуть дольше, он вспомнил: разве не все охранники таковы? Предупреждать их бессмысленно, к тому же это его совершенно не касалось.
Врач собирался расстегнуть пуговицы на груди Сан Чжо, чтобы нанести мазь, но Шэнь Сиван подал голос, приказав отдать лекарство самому охраннику, пусть мажется сам.
Врач подчинился приказу, закончил с назначениями и удалился.
В тот самый миг, когда дверь закрылась, Сан Чжо по привычке украдкой глянул на Шэнь Сивана. Заметив, что тот смотрит в ответ, Сан Чжо тут же отвёл глаза и тихо произнёс:
— Хозяин.
Шэнь Сиван не собирался вести долгие беседы:
— Сегодня ночью спишь на диване.
Сан Чжо всё понял:
— Я буду защищать хозяина.
Шэнь Сиван оставил это без внимания.
В комнате воцарилась тишина.
Мазь, нанесённая на раны, приятно холодила кожу, временно унимая нестерпимый зуд. Но стоило Сан Чжо вспомнить об этих красных пятнах, как перед глазами снова вставали их образы: зудели ладони, зудело сердце, и ему безумно хотелось расчесать кожу. Стоило ему чуть приподнять руку, как послыøалось шуршание.
Резко дёрнув руку назад, Сан Чжо со всех ног подскочил на месте и, глядя на приподнявшегося на постели Шэнь Сивана, заикаясь, выдавил:
— Хо, хозяин.
Шэнь Сиван не мог уснуть: он не привык, когда рядом во время сна кто-то находится, тем более человек, бывший когда-то злейшим врагом. Разумеется, он не мог так быстро довериться Сан Чжо.
Откинув одеяло, Шэнь Сиван сел на краешек кровати и отдал приказ:
— Принеси стакан воды.
— Слушаюсь. — Сан Чжо немедленно подбежал к журнальному столику, взял стакан, налил из кулера полстакана тёплой воды, подошёл к Шэнь Сивану и протянул ему: — Хозяин, вот вода.
Шэнь Сиван взял стакан и, уже собираясь сделать глоток, словно о чём-то вспомнив, поднял взгляд с полуулыбкой-полуусмешкой:
— Не отравлено?
Сан Чжо опешил и замахал руками:
— Хозяин, нет, что вы!
Шэнь Сиван с той же фальшивой улыбкой смотрел на Сан Чжо и мягко произнёс:
— Да неужели?
— Хозяин, — желая доказать свою невиновность, Сан Чжо, как бывало прежде, опустился перед ним на колени. Один сидел на краю кровати, другой стоял на коленях рядом. Стоящий на коленях человек даже растерянно мял в пальцах край одежды, снова и снова повторяя: — Я не подсыпал яд…
— Знаю, — Шэнь Сиван сделал небольшой глоток, опустошив стакан в два-три счёта, и продолжил: — Примерное местонахождение той партии груза на юге города удалось установить, но его охраняют тайком. Сан Чжо, ты должен знать, кто эти люди.
У Сан Чжо сердце подпрыгнуло к горлу:
— …Да.
— Не мямли, отвечай на вопрос.
— Я знаю.
— Раз знаешь — хорошо, — холодно бросил Шэнь Сиван. — Я даю тебе три дня на исцеление. Как только раны заживут, отправляйся туда. Сан Чжо, ты должен понимать, к чему я клоню.
Дыхание Сан Чжо стало тяжелее:
— Хозяин собирается их убить?
Голос Шэнь Сивана слегка ожесточился:
— Я разрешал мне задавать вопросы?
Сан Чжо почувствовал, как в горле пересохло:
— Нет.
— Вот и не спрашивай. — Шэнь Сиван поднял руку и водрузил пустой стакан прямо на макушку Сан Чжо, бросив равнодушным тоном: — Столько времени пробыв рядом со Старым господином Шаном, ты должен понимать, о чём можно спрашивать, а о чём нельзя.
У Сан Чжо окостенела спина, всё его внимание было приковано к стакану на голове — он смертельно боялся уронить его.
— Даю тебе шанс доказать свою преданность, — Шэнь Сиван глянул на него свысока. — Поедете вместе с Шэнь Ли. Не вернёшь груз — можешь вообще не возвращаться.
Сан Чжо:
— …Слушаюсь.
Это были самые тревожные три дня в жизни Сан Чжо. Он совершенно не понимал замыслов Шэнь Сивана и не знал, чего тот добивается на самом деле: хочет ли он просто вернуть груз или заодно свести все старые счёты?
Все те люди, что стерегли груз, были бывшими подчинёнными Старого господина Шана. Иными словами, приходились Сан Чжо товарищами, с которыми они не раз вместе проходили через огонь и воду. Теперь же он считался «предателем», ищет защиты у заклятого врага — узнай они об этом, разве у него останется хоть один шанс живым уйти от них?
Сан Чжо не хотел умирать. Он ещё должен передать завещание А. Старый господин Шан доверил ему это ценой собственной жизни, и он ни за что не посмеет подвести его. Если придёт такой день, Сан Чжо предпочтёт предать завещание огласке.
Кое-как умывшись, Сан Чжо вышел наружу и столкнулся в коридоре с домоправительницей, которая разносила охране обед. Женщина приближалась к своему пятидесятилетнему юбилею, была плотного телосложения, простодушная и добросердечная. Улыбаясь и перекидываясь шутками с охранниками, она раздавала еду, но стоило ей заметить Сан Чжо, как улыбка мгновенно исчезла с её лица.
Сан Чжо остановился перед ней, чувствуя себя неуютно, и выдавил из себя сухую фразу:
— Простите.
Матушка Чжан холодно фыркнула:
— Моя стряпня с ядом, не могу же я вас обслуживать должным образом.
Сан Чжо не знал, как оправдаться, поэтому просто поднял руку, робко оттопырив большой палец, и тихо спросил:
— Можно мне хотя бы один паровой хлебец?
Матушка Чжан насмешливо скривилась:
— Извините, нету. А если и появится, то небось снова с ядом. Уважаемый господин, не изволите ли приготовить себе сами?
Сан Чжо с неловким видом потёр нос, понимая, что сам напросился. В конце концов, вчера он её оклеветал и чуть не лишил работы. С этими мыслями он осторожно осведомился:
— Можно воспользоваться кухней?
Эти слова послужили искрой для взрыва. Окинув взглядом стоящего перед ней бестолкового охранника, Матушка Чжан зло усмехнулась:
— Конечно. Пользуйтесь на здоровье.
http://bllate.org/book/30945/3772453
Готово:
