У меня на вторую половину дня пока ничего не запланировано, но агент преподавателя Чжао Хэна прислал нам приглашение на коктейльную вечеринку в Линьхае. Говорят, режиссер Чэнь Шэн тоже будет присутствовать, его новый фильм «Обычные дни» уже запущен в производство…
Не пойду, — прервал её Линь Чжаому.
Это фильм по сценарию преподавателя Лю Хуа, компания Хуаюэ инвестировала триста миллионов, а на продвижение и рекламу выделили еще сто миллионов.
Крупнобюджетный проект, огромные расходы на пиар, наружная реклама покроет все станции метро и автобусные маршруты, — Ли Ли привычно перечислила ключевые слова, которые могли бы зацепить Линь Чжаому. Иногда ей казалось, что он крайне противоречивый человек: он никогда не стеснялся зарабатывать деньги и бороться за свое положение, снимался в сериалах и фильмах без страха и упрека, и ему было всё равно, как другие пытаются навредить ему, пока не вырезают его сцены — тогда можно было договориться о чем угодно.
Однако в личной жизни Линь Чжаому был до странного молчалив, и порой у неё даже проскальзывала мысль, что он кажется каким-то отшельником.
Казалось, его совершенно не волновало, сколько он сможет заработать или как выглядит его образ в шоу-бизнесе — он просто хотел забраться выше, чтобы его увидело как можно больше людей.
У многих в индустрии развлечений были проблемы с самоидентификацией, им требовалось чужое обожание, чтобы получить хоть какое-то утешение, и, подумав об этом, Ли Ли перестала находить поведение Линь Чжаому странным.
Не пойду, — коротко повторил Линь Чжаому.
А? Хорошо, — Ли Ли слегка удивилась и, открыв электронный блокнот, вычеркнула этот пункт. — Тогда есть несколько ранее отмененных пересекающихся пунктов: благотворительный центр города Линьхай приглашает вас посетить сегодняшний вечерний прием, вице-президент автомобильной компании Жуйтянь господин Ли хочет заново обсудить вопрос с амбассадором линейки продуктов Премиум, а Цинь Юнь… то есть вчерашний исполнитель главной роли в «Цзяньчжу», хочет пригласить вас на ужин.
Ли Ли на мгновение замолчала и понизила голос:
Я навела справки: отец Цинь Юня, судя по всему, господин Цинь Ян, председатель совета директоров группы Гуангуан.
Значит, этот Цинь Юнь — наследный принц группы Гуангуан. Получив вчера приглашение, она специально погуглила нынешнего генерального директора группы Гуангуан, то есть старшего сына Цинь Яна по имени Цинь Шэнь, и его внешность оказалась похожа на внешность Цинь Юня процентов на восемьдесят, особенно изгиб подбородка — просто точь-в-точь.
Брови Линь Чжаому нахмурились еще сильнее, и он с раздражением произнес:
Разве сестра Лин с тобой не связывалась?
С этими словами он открыл телефон: диалог с Вэнь Лин так и застрял на сообщении о брошенной им информационной бомбе, а ответа от нее всё не было.
Нет, — покачала головой Ли Ли.
Линь Чжаому примерно понимал, о чем думала сестра Лин. Когда он поддался сиюминутному порыву прилететь сюда ради контракта и заодно отговорить его от этой затеи, новость о том, что он разрывает контракт, она, судя по всему, никому не сообщила.
Насчет приглашения от Цинь Юня… — снова заговорила Ли Ли.
Отмени.
Брат Линь, вообще-то у Цинь Юня просто отличные данные, он твоего возраста, да и фанаты одобряют вашу пару, если попробовать… ты ведь ничего не потеряешь, — осторожно уговаривала Ли Ли.
Агорафобия Линь Чжаому прогрессировала, и врачи уже давно советовали ему найти подходящего человека и начать курс контактной терапии. Линь Чжаому совершил каминг-аут еще несколько лет назад, так что Цинь Юнь действительно был подходящим вариантом.
Не нужно, — покачал головой Линь Чжаому и, заметив, что Ли Ли выглядит встревоженной и растерянной, вдруг улыбнулся: — Он мне не нравится.
Ли Ли робко кивнула:
Кто же тебе тогда понравится?
Она работала с Линь Чжаому уже несколько лет и никогда не видела, чтобы вне работы он смотрел на кого-то из мужчин как на равного. После того как у него развилась агорафобия, он старался избегать даже повседневных прикосновений, и выражение «высокомерный» уже не подходило для описания Линь Чжаому — казалось, что он принадлежит к миру бессмертных, а остальные — к миру смертных. Он беспристрастно и объективно смотрел свысока на абсолютно каждого мужчину.
Линь Чжаому сунул телефон в карман и взял из фруктовой тарелки на подносе с завтраком всего несколько ягод зеленого винограда.
Пошли.
Ли Ли в полутрансе почудилось, будто что-то было не так. Линь Чжаому очень дорожил своей внешностью: каждый день он тридцать минут крутил педали велотренажера, затем выполнял два подхода силовых тренировок и только после этого выходил из дома, но сегодня он просто умылся и сразу ушел из виллы.
Куда же делась его звездная болезнь?
На выходе они столкнулись с помощником по имени Чэнь Хуэй. Парень чуть за двадцать катил два чемодана и прижимал к груди огромный крафтовый пакет, который закрывал ему половину обзора; покачиваясь, он с трудом выбрался из виллы, затем затащил чемоданы в микроавтобус и, вытирая со лба пот, услужливо открыл дверь для Чэнь Хуэя. Ли Ли тут же забыла о том, чтобы размышлять над малейшими изменениями в поведении Линь Чжаому, у нее осталось лишь чувство легкой досады.
По крайней мере, их маленькая принцесса не устраивала истерик посреди ночи с требованием принести ледяной кофе с кремовым колпаком на кофейных зернах определенного сорта из Сантоса, а когда его с трудом добывали, заявляла, что лед растаял, и отправляла покупать кофе заново.
Вспомнив ходившие в кругу помощников байки о том, как какая-то звезда заставляла ассистента спать на полу в коридоре, или прямо на автостраде высаживала помощника из машины, или укрывалась во сне исключительно шелковым одеялом из тутового шелкопряда…
Заскоки Линь Чжаому всё же укладывались в рамки разумного: все требования были четко и ясно прописаны в его расписании, а что касается «разницы между смертными и бессмертными» — это ее вообще не касалось. Обернувшись, она увидела, как Линь Чжаому сам катит чемодан следом за ней, опустив голову и витая где-то в облаках, и этот вид показался ей даже капельку милым.
Ли Ли подумала: от роскоши к скромности переходить тяжело!
Возможно, вы в это не поверите, но Линь Чжаому можно было назвать хорошим боссом.
Артисты расселись по микроавтобусам, и Чэнь Хуэй специально подошел попрощаться с Линь Чжаому. Тот по-прежнему держался холодно, а вдали от камер не удостаивал собеседника даже намеком на улыбку и в конце концов просто велел Ли Ли захлопнуть дверь машины.
Чэнь Хуэй продолжал вовсю махать рукой, сияя улыбкой так, будто ему было абсолютно всё равно, и от этого вида у Ли Ли пальцы на ногах сжались от неловкости.
Микроавтобус тронулся в сторону центра города. Линь Чжаому просматривал в машине расписание на неделю, то слегка хмурясь, то расслабляя брови. Его густые, загнутые вверх и длинные ресницы легко трепетали, а фарфорово-белая, нежная кожа под глазами отбрасывала бледно-серые тени. Когда он был сосредоточен, его лицо теряло привычную холодность, приобретая вместо этого какое-то ленивое и неторопливое выражение. Ли Ли постепенно погружалась в зачарованное состояние: в те моменты, когда Линь Чжаому казался мирным, она на короткое время забывала, насколько с ним тяжело ладить.
Что такое? — Линь Чжаому машинально зачеркнул пару пунктов в расписании. Он уже давно чувствовал усталость, а тело подводило его всё сильнее. Вчерашний монтаж фильма после ухода с площадки стал той самой последней соломинкой, которая заставила его окончательно решиться уйти из индустрии. Раз уж он собрался уходить, ему больше не нужно было тратить силы на поддержание связей и погоню за ресурсами.
Брат Линь, вы с Чэнь Хуэем… были знакомы раньше? — Ли Ли протянула Линь Чжаому бутылку минеральной воды и, не в силах сдержать любопытство, задала вопрос.
Линь Чжаому бросил на нее косой взгляд. Ли Ли постаралась изобразить на лице праведное выражение заботы о лучшем выполнении работы своим боссом и, приподняв брови, услышала:
Меньше лезь не в свое дело.
Ой, — уныло опустила голову Ли Ли.
Заметив ее понурый вид и зная при этом, что всё это игра на публику, Линь Чжаому все же вздохнул, закрыл блокнот с расписанием и произнес:
Просто держись от него подальше.
У него дурные манеры.
Ли Ли уловила нечто важное, резко вскинула голову, и в ее ярких глазах отразилось абсолютное неверие.
Чэнь Хуэй был старше Линь Чжаому больше чем на полный цикл восточного зодиака, имел имидж этакого старого партийного работника и покровителя молодежи, а репутация у него в кругах была даже лучше, чем у Чжао Хэна, поэтому ей было трудно в это поверить.
Но в то же время у нее не было причин сомневаться, что Линь Чжаому станет ей лгать.
В глазах Ли Ли быстро промелькнули разные эмоции, и Линь Чжаому даже стало немного смешно. К тому же он знал, насколько бывает капризным, и за эти годы Ли Ли было непросто работать у него ассистенткой.
Будет ей прощальным подарком.
Убедившись, что шторки микроавтобуса подняты и поблизости нет посторонних, Линь Чжаому с полуулыбкой произнес:
Когда я только пришел в индуретрию, он подсыпал мне кое-что в напиток, а когда я раскусил его, попытался взять меня силой, хм.
В итоге я разбил ему голову, и его увезли в больницу зашивать рану — дюжину швов наложили.
Ли Ли: ???
Он еще заставлял меня стоять на коленях, подносить чай и просить прощения, — вспомнив это, Линь Чжаому с похвалой добавил: — Фантазия у него работала.
Услышав столь шокирующую сплетню, Ли Ли едва не уронила челюсть на колени. Ее рот превратился в букву O, и она долго не могла его закрыть:
Не может быть, я ничего об этом не слышала.
Линь Чжаому пришел в индустрию шесть лет назад; тогда он был совершенно безвестным новичком, а Чэнь Хуэй находился на пике популярности. Если бы такое произошло, в кругах не могло не остаться хотя бы малейшего слуха.
Значит, твои источники информации нуждаются в доработке, — искренне посоветовал Линь Чжаому.
После его ухода из шоу-бизнеса Ли Ли наверняка распределят к какому-нибудь новому артисту, а новички в индустрии неопытны, и в суматохе близкое окружение легко может стать пушечным мясом.
Ли Ли потеряла дар речи. Перед тем как ее перевели к Линь Чжаому, она просмотрела всю его фильмографию и вдруг вспомнила, что Линь Чжаому когда-то на короткое время пересекался с Чэнь Хуэем в каком-то сезонном сериале. Правда, Линь Чжаому играл там роль третьего плана со словами, у него, должно быть, было всего несколько диалоговых сцен с Чэнь Хуэем, и в дальнейших съемках этого сериала он уже не участвовал.
У нее на душе слегка похолодало. Изначально она даже испытывала к Чэнь Хуэю некую симпатию и мысленно упрекала Линь Чжаому в мелочности, но теперь ореол вокруг Чэнь Хуэя разлетелся вдребезги.
Я больше не буду работать. Через пару дней сестра Лин со всеми свяжется, — Линь Чжаому бросил почти пустой блокнот с расписанием Ли Ли, закинул ногу на ногу и откинулся назад с невыразимым расслаблением и легкостью. — Я выпишу тебе хороший красный конверт.
Будь спокойна: тебе, Сяо Юнь, дяде Ли… всем достанется.
Если будет время, заезжай ко мне в Шанхай, ты же знаешь, где я живу.
Пробившись столько лет в индустрии развлечений, он оставался одиноким человеком без единого друга, и Ли Ли была, пожалуй, единственной, с кем он мог нормально поговорить.
Побочные эффекты нового лекарства, которое он принимал, были слишком сильными. Кто знает, возможно, в один прекрасный день он рухнет в своей квартире, и тогда Ли Ли обнаружит его на два дня раньше управляющей компании, хотя бы он не успеет присохнуть к полу так, что не соскребешь.
Уголки губ Линь Чжаому тронула улыбка. Представив себе лавину новостей и фотографий, он почувствовал одновременно горечь и злорадное облегчение. Это действительно был финал, которого он заслуживал: крутясь волчком несколько лет, словно слепая муха, и собирая синяки на каждом шагу, медленно истлевать в каком-нибудь темном углу…
Его жизнь всегда была до смешного абсурдной.
Трагедией это назвать нельзя, но если рассказывать как анекдот — материал первоклассный.
Все завидовали его ослепительному сиянию, и ему приходилось вести себя непринужденно и естественно, даже когда наложенные друг на друга раны уже срослись с одеждой, превратившись в его новую оболочку. Он постепенно истлевал под аплодисменты и взгляды полные любви, неужели даже последние крохи жизненной силы ему предстояло потратить на выступления перед публикой?
А? — Ли Ли потеряла дар речи от изумления.
Сколько людей положили глаз на фильм «Цзяньчжу»! Линь Чжаому столько сил вложил в то, чтобы с таким трудом заполучить роль второго плана, а теперь вдруг заявляет, что уходит — невольно начинало казаться, что он заболел и бредит.
Я ухожу из шоу-бизнеса, — Линь Чжаому погладил ее по голове и произнес каждое слово отчетливо.
Глава 4
Отель
— Преподаватель Линь, так подойдет? — испуганно и почтительно осведомился стилист, закончив прическу, причем его голос звучал так мягко, будто он боялся разбудить планктон.
http://bllate.org/book/30940/3771726
Готово:
