Словно пытаясь преодолеть тяжелую абстинентную синдромоподобную реакцию после резкого прекращения, он с закрытыми глазами продолжал тереться о кончик носа Лю Сянъи.
Снова и снова.
Казалось, это мимолетное касание могло хоть немного успокоить его внутреннюю тревогу.
Лю Сянъи было некогда обращать внимание на это крошечное, незначительное движение Чжун Циньхуая — он отчаянно пытался отдышаться.
Только что этот парень поцеловал его слишком глубоко, так глубоко, что он едва не задохнулся.
Впрочем, Лю Сянъи услышал и дыхание Чжун Циньхуая — оно было таким же неровным, как и его собственное.
Его внутреннее равновесие тут же было восстановлено.
Это состязание оказалось слишком ожесточенным! Настолько ожесточенным, что лишь спустя десять минут тело, дыхание и мысли Лю Сянъи наконец пришли в норму.
Он медленно приоткрыл глаза: Чжун Циньхуай все еще сидел с закрытыми глазами, словно продолжая погружаться в какие-то бурные эмоции. Его сбивчивое дыхание заставляло опущенные ресцеобразные ресницы едва заметно подрагивать.
Прекрасно.
Похоже, в сегодняшнем противостоянии, если не считать это его победой, он по крайней мере не проиграл.
Изогнутые персиковые глаза Лю Сянъи победоносно сузились:
— Директор Чжун, состязание окончено.
Эти слова прозвучали словно заклинание: едва Лю Сянъи умолк, как Чжун Циньхуай мгновенно распахнул глаза.
Его выражение лица скрывалось в темноте, не позволяя толком ничего разглядеть. Лю Сянъи лишь смутно чувствовал, что тот молча сверлит его взглядом.
Это что, оскорбленная гордость?
Но ведь в этом поединке участвовали оба, так что винить его одного было бы несправедливо!
Только остыв после столь безумной выходки, Лю Сянъи осознал, насколько двусмысленно они сейчас выглядели.
Он по-прежнему был прижат Чжун Циньхуаем к стене, их лица находились непозволительно близко — кончики носов почти соприкасались.
Лю Сянъи смущенно отвернулся и попытался оттолкнуть его, но, к своему удивлению, не смог сдвинуть ни на дюйм!
Чжун Циньхуай по-прежнему преграждал ему путь, словно прочная и холодная стена. Вскоре в темноте раздался его леденящий голос:
— Директор Лю, ведь в этом состязании еще не определился победитель, верно? Почему это оно вдруг окончено?
Они и так стояли вплотную, и от слов и дыхания Чжун Циньхуая исходила легкая прохлада, которая, словно легкая дымка, постепенно окутывала Лю Сянъи.
Ему стало еще неловче. Раздался щелчок — Лю Сянъи поднял руку и нажал на выключатель у стены.
Яркий свет мгновенно разогнал всю двусмысленность, висевшую в недавней темноте.
Тусклый свет лег на профиль Чжун Циньхуая, и на его лице вновь появилось привычное праздное выражение.
Словно ничего не бывало, он отступил на шаг назад, небрежно прислонился к стоявшему рядом письменному столу и лениво произнес:
— Так значит, директор Лю скомандовал стоп, признавая свое поражение?
Лю Сянъи: «?»
Судя по тону этого парня, он что, намерен продолжить?
Но ведь они заклятые враги! Разве это вообще разумно?
Лю Сянъи подозрительно оглядел его:
— Директор Чжун, не кажется ли тебе, что для таких отношений, как у нас, устраивать подобные состязания — это уже слишком?
Лю Сянъи стоял спиной к балкону и не заметил, как во время разговора издалека прилетел Маленький Ворон.
Бесшумно опустившись на балкон за кабинетом, он уставился на них своими круглыми золотыми глазами, полными недоумения.
Чжун Циньхуай бросил на Маленького Ворона мимолетный взгляд, затем с невозмутимым видом перевел его обратно на лицо Лю Сянъи и легкомысленно ответил:
— Это всего лишь состязание. Директор Лю принимает все так близко к сердцу?
Лю Сянъи: «...»
Судя по словам Чжун Циньхуая, он вовсе не расценивал случившееся как поцелуй и не вкладывал в это никакого скрытого подтекста — для него это было чистой воды состязание.
Точно так же, как в детстве они соревновались наперегонки на беговой дорожке или мерялись школьными оценками.
Хотя звучало это дико, но если вспомнить о ком шла речь — о Чжун Циньхуае, который с самого детства стремился соревноваться во всем и ради победы был готов даже сорваться на машине с обрыва, — Лю Сянъи вдруг подумал, что это вполне в его духе.
К счастью, он сам думал точно так же.
Просто он никак не ожидал, что ради победы этот парень решится поцеловать даже своего заклятого врага.
Раз уж у того настолько отсутствуют какие-либо моральные устои...
Он опустил взгляд на нефритовый кулон у себя на шее: желтоватый камень почему-то покрылся крошечными белыми пятнышками...
Неужели из-за того недавнего состязания?
Поэтому Лю Сянъи с улыбкой ответил:
— Кто сказал, что я сдаюсь? Был всего лишь перерыв, продолжим в следующий раз.
Услышав это, Чжун Циньхуай ничего не ответил, лишь слегка изогнул уголки губ, словно усмехаясь.
Если бы он, как обычно, огрызнулся в ответ, было бы еще куда ни шло, но эта странная улыбка почему-то вызвала у Лю Сянъи смутное чувство тревоги.
Сама атмосфера стала какой-то неправильной.
Оставаться здесь дальше было еще более неловко.
Лю Сянъи развернулся и зашагал прочь.
Стоило ему уйти, как Маленький Ворон вспорхнул в комнату и уселся на плечо Чжун Циньхуая.
Птица была совершенно сбита с толку, что, впрочем, не мешало ее отменному зрению: еще находясь в саду под баньяном, она собственными глазами видела, как эти двое целовались в темном кабинете!
И целовались очень долго!
Долго настолько, что она даже успела достать блокнотик и тщательно изучить, соответствует ли это второму правилу, о котором говорила бабушка. Придя к определенному выводу, она тут же поспешила сюда.
— А-Хуай, вы по-це-ловались!
Маленький Ворон потоптался на плече Чжун Циньхуая:
— Бабушка гово-рила, что нельзя вступать в ро-мантические отношения!
Между бровей Чжун Циньхуая мелькнуло сомнение:
— Разве поцелуй означает начало отношений?
Лениво прислонившись к письменному столу, он рассеянно постукивал пальцами по поверхности. В его темных глазах читалась задумчивость, после чего он неторопливо произнес:
— Влюбленные целуются, и только тогда...
Вспомнив то, что только что произошло в кабинете, уголки его губ сами собой тронула улыбка:
— А мы с этим директором Лю... просто состязались.
Маленький Ворон: «?»
Он склонил голову набок, и в его голове одна за другой пронеслись картины прошлых состязаний между ними.
Их было слишком много!
А-Хуай вечно соревновался с ним во всем.
В детстве они даже спорили о том, у кого от синяка на лбу останется след после того, как тот человек упал.
Но из-за природы призрачного зародыша у А-Хуая с ранних лет проявилась способность к регенерации, поэтому от любого падения синяки не оставались. Тогда он тайком использовал Призрачную энергию, чтобы исцелить тот синяк.
А-Хуай заявил, что раз так, то он вовсе не проиграл.
Тогда возникал вопрос...
Маленький Ворон с беспокойством спросил:
— А-Хуай ведь рань-ше ни с кем не це-ловался, да? Если в этот раз состязание было именно об этом, то А-Хуай по-бед-ил?
Чжун Циньхуай: «...»
Вопрос Маленького Ворона повис в воздухе, но ответа так и не последовало. Птица с недоумением склонила голову набок:
Э?
Глаза и уголки губ А-Хуая улыбались.
Вид у него был невероятно довольный!
Значит, он определенно выиграл!
Маленький Ворон никогда еще не видел А-Хуая настолько счастливым, и эта сцена показалась ему забавной, поэтому он продолжал таращиться на него, склонив голову.
Вдруг раздался щелчок — Чжун Циньхуай выключил свет в гостевой комнате, и в наступившей темноте Маленький Ворон больше не мог разглядеть его выражение лица.
До его слуха донесся лишь беззаботный смех, слившийся с шагами, удалявшимися из кабинета:
— Обязательно в следующий раз.
Глава 11
Выйдя из кабинета, Лю Сянъи сначала умылся холодной водой, чтобы немного остыть, а затем машинально направился к собственной спальне, но на полпути резко замер.
Если он сейчас сбежит спать в свою комнату, то даже в мыслях мог представить, как будет издеваться над ним Чжун Циньхуай.
Ни в коем случае нельзя показывать слабость перед этим парнем!
Развернувшись, Лю Сянъи вернулся обратно, лег в тот злосчастный гроб и... закрыл глаза, притворившись спящим.
Так ему по крайней мере удастся избежать неловкости.
Гениально!
Полежав с закрытыми глазами какое-то время, Лю Сянъи почувствовал, как матрас с другой стороны гроба слегка просел.
Лю Сянъи: «...»
Разве призраки ходят бесшумно?
Стоило Чжун Циньхуаю лечь, как от него повеяло легкой прохладой, смешанной с ароматом геля для душа и влажным теплом, окутавшими Лю Сянъи.
Лю Сянъи: «?»
Если память его не подводила, когда этот парень явился в кабинет, его волосы были совершенно мокрыми — судя по всему, он уже принимался за водные процедуры. Зачем мыться снова?
Следом матрас издал едва слышный скрип.
Чжун Циньхуай перевернулся.
После этого Лю Сянъи всем существом ощутил, как в темноте на него кто-то упорно смотрит.
Лю Сянъи: «?»
В предыдущие ночи этот парень вел себя во сне крайне примерно и практически не менял позу, так с чего бы сегодня такая странная несдержанность?
Однако чужой взгляд был настолько тяжелым, что игнорировать его не получалось. Полежав еще немного с закрытыми глазами и поняв, что тот продолжает пялиться, Лю Сянъи уже собрался подать голос и осадить наглеца, как матрас снова зашевелился.
На этот раз Чжун Циньхуай наконец отвернулся.
Лю Сянъи мысленно с облегчением выдохнул, но уже через мгновение матрас снова тихо заскрипел.
Чжун Циньхуай снова повернулся к нему.
Лю Сянъи: «...»
Если он так ворочается, значит, сегодняшнее вечернее состязание в кабинете вовсе не было для него таким пустяковым делом, как казалось на первый взгляд, верно?
Прекрасно.
Кто просил его заблуждаться насчет безответных чувств?
Не спится теперь?
Каково это — сидеть как на иголках, словно колючки в спине и кость в горле?
С закрытыми глазами Лю Сянъи позволил уголкам своих губ чуть приподняться.
На следующее утро, когда Лю Сянъи встал и спустился вниз, Чжун Циньхуай уже бодрствовал. Устроившись в кресле-мешке в углу гостиной, он углубился в чтение какой-то книги.
Лю Сянъи даже украдкой бросил на него взгляд:
Чжун Циньхуай вернулся в нормальное состояние и уже не казался таким странным, как прошлой ночью — на его лице вновь играло прежнее беззаботное выражение.
Слегка улыбнувшись, Лю Сянъи как бы между прочим бросил:
— Директор Чжун, судя по твоему утомленному виду, ты вчера плохо спал?
Кто бы мог подумать, что этот парень не только с легкостью это признает:
— Да, спал плохо.
Но еще и выдаст с абсолютно невозмутимым видом:
— Все думал о том, как одержать победу в следующий раз.
Лю Сянъи: «?»
Заметив его молчание, Чжун Циньхуай отложил книгу и с легкой улыбкой приподнял бровь:
— Разве директор Лю сам вчера не говорил, что это был лишь перерыв и мы продолжим в следующий раз?..
http://bllate.org/book/30936/3771381
Готово:
