Ши Цюи не спешил уходить, проследив взглядом за тем, куда смотрел Линь Бочжи — красавчик, которого он заметил ранее, как раз сосредоточенно выступал с речью. С этого расстояния он мог разглядеть даже то, как слегка подрагивают ресницы юноши.
Его холодноватый голос разносился по всем уголкам актового зала через микрофон. Он говорил неспешно, и даже в этой скучной и рутинной речи прилежного ученика чувствовалось нечто особенное, словно он рассказывал занимательную историю.
Ши Цюи передумал уходить.
Он нашел наиболее удачное место для наблюдения и замер там.
Ши Цюи поймал на себе холодный взгляд Линь Бочжи.
— Что такое? Только тебе можно смотреть? — Ши Цюи приподнял бровь.
Линь Бочжи скользнул по нему взглядом:
— Именно так.
Ши Цюи удивился еще больше. Он сказал это просто так, не ожидая, что Линь Бочжи вот так прямо это признает.
Тем временем выступление Цзянь Линци подходило к концу.
Актовый зал был слишком велик, и любой более робкий человек на месте оратора наверняка дрожал бы от волнения.
Но Цзянь Линци выступал здесь уже не в первый раз, поэтому держался перед такой огромной аудиторией невозмутимо и легко.
Даже когда он произносил заключительные слова благодарности и на сцену полетели бесчисленные букеты, а зал наполнился гулом восторженных криков, он не изменился в лице, хотя густой, почти удушливый аромат цветов окутал его со всех сторон.
Проигнорировав шум и суматоху, он поклонился согласно протоколу и направился прямо за кулисы.
Как только он сошел со сцены, то сделал несколько глубоких вдохов.
Все-таки свежий, чистый воздух — это хорошо.
Е, задача выполнена.
Цзянь Линци собирался обойти зал, чтобы вернуться на свое место, но на полпути столкнулся с двумя членами F4.
Уголки его губ, только что слегка приподнявшиеся, мгновенно опустились. Цзянь Линци вежливо произнес:
— Какое совпадение.
Линь Бочжи чуть шевельнул губами, но прежде чем он успел что-то сказать, его перебил Ши Цюи:
— И правда, какое совпадение! — Ши Цюи улыбался, изображая образ жизнерадостного парня, к которому легко найти подход. — Ты ведь тоже в зрительный зал, да? Может, пойдем вместе?
Цзянь Линци:
— ...
Раздражает.
*
После утомительного учебного дня Цзянь Линци сидел за партой и прилежно собирал учебники, когда его телефон внезапно загорелся.
Он бросил взгляд на экран: отправитель был записан как Линь Бочжи, содержание короткое — всего два слова: Иди сюда.
Он опустил глаза, выражение его лица стало тяжелым, и невозможно было понять, о чем он думает. В следующее мгновение он перевернул телефон экраном вниз тонким бледным запястьем.
Закатный свет отражался в оконном стекле, яркие краски ложились на плечи юноши, оставляя лишь игру черного и белого, но его глаза, подобные стеклу, словно вобрали в себя этот свет, сияя изнутри.
В просторном помещении Цзянь Линци стоял, а Линь Бочжи сидел, скрестив руки на груди, слегка откинувшись назад и глядя на него.
Поза казалась крайне неравноправной, но взгляд Цзянь Линци был таким холодным, словно осколки льда, что в нем читалось некое высокомерие того, кто смотрит на других свысока.
— Не трать свою доброту попусту.
Это были первые слова, сказанные Линь Бочжи без какой-либо предыстории.
Цзянь Линци чуть приподнял брови, изображая непонимание и приглашая собеседника объясниться.
Линь Бочжи напомнил:
— Сегодня днем, в туалете.
Цзянь Линци вспомнил.
Тогда был перерыв после урока, он решил зайти в туалет, чтобы немного размять мозги после решения сложной задачи.
Увидев, что внутри никого нет, он удивился, но спустя пару секунд услышал приглушенный всхлип. Он пошел на звук и обнаружил, что плач доносится из самой дальней кабинки.
Дверь снаружи была подперта палкой, так что изнутри ее было не открыть. На двери еще оставались следы воды, кривыми ручейками стекавшие вниз.
Цзянь Линци мгновенно все понял. Он развернулся, закрыл входную дверь в туалет и, заперев ее, негромко произнес, чтобы успокоить:
— Перестань плакать, шумно.
Плач прервался на полуслове, наступила тишина, а через несколько секунд раздалось охрипшее:
— Прости... а?
Щель, сквозь которую пробивался свет, становилась все шире. Парень, обхвативший колени и плакавший, остолбенел, подняв голову на того, кто возник перед ним в контровом свете. Его лицо было в слезах, эмоции еще не улеглись, а грудь заметно вздымалась.
Цзянь Линци небрежно отбросил палку, которую только что убрал, и слегка нахмурился, глядя на застывшего человека. Его тон был холодным:
— Не можешь встать?
На затылке парня был пластырь. Волосы, видимо, были облиты водой и мягкими прядями прилипли к щекам.
Он поднял руку и решительно вытер слезы, с трудом встал, но от резкого подъема после долгого сидения на корточках у него закружилась голова, ноги подкосились, и он рванулся вперед.
Холодное выражение лица Цзянь Линци сменилось, он инстинктивно протянул руку и подхватил его.
Он среагировал быстро, крепко уперевшись в плечи парня. Под рубашкой проглядывали очертания тонких, но красивых мышц, которые напряглись от усилия. Он лишь слегка моргнул, не говоря ни слова.
Постояв так некоторое время, парень поспешно отстранился и встал ровно, как школьник в углу. Стыд и неловкость захлестнули его, он опустил голову и пробормотал:
— Прости...
С самого начала он сказал всего две фразы, и обе были извинениями.
Он все так же не поднимал головы, и можно было заметить лишь ушиб на его лбу.
Цзянь Линци отвел взгляд и негромко сказал:
— Ничего.
Он развернулся, собираясь уйти, но край его рукава придержали.
Парень поднял глаза, плотно сжав губы, на щеках выступил легкий румянец:
— Я думал, снаружи никого нет...
Это было объяснение того, почему он плакал в голос в туалете.
— Можешь сделать вид, что ничего не видел?
Парень поднял голову, его взгляд был серьезным.
Цзянь Линци посмотрел на него несколько секунд и кивнул:
— Хорошо.
— Спасибо, старшекурсник.
Было очевидно, что после этого ответа парень сразу расслабился и улыбнулся. Улыбка дернула рану в уголке рта, заставив его тихо вскрикнуть.
Его приподнятое настроение сохранялось ровно до того момента, как он открыл дверь и увидел компанию знакомых парней, идущих в обнимку.
— Это они.
Его руки, висящие по бокам, сжались в кулаки.
Заводила, тот самый, что издевался над другими в классе еще утром, бросил на него взгляд, затем насмешливо посмотрел на стоявшего рядом Цзянь Линци, подошел ближе и злобно произнес:
— Школьная красавица снова пришла вершить добрые дела?
Юнь Ли жадно сканировал лицо Цзянь Линци: его идеальное лицо, на котором не было ни единого изъяна, казалось ледяным. Взгляд, которым он смотрел на Юнь Ли, был таким же, как при взгляде на бродячую собаку — словно он его презирал. Но от такого взгляда по телу Юнь Ли разливался жар, сердце непроизвольно застучало быстрее, готовое выпрыгнуть из груди.
Цзянь Линци сделал несколько шагов в его сторону. Юнь Ли невольно сглотнул, насмешливая ухмылка на его лице сменилась напряжением и скованностью.
Затем Цзянь Линци, даже не взглянув на него, прошел мимо.
Юнь Ли прищурился, собираясь что-то сделать, как вдруг услышал тихие, безразличные слова:
— Не мог бы ты убраться подальше?
Он развернулся, уставившись на изящный профиль юноши, который остановился. В его глазах горел интерес, агрессивность альфы проявлялась в этот момент в полной мере, густые феромоны едва не прорывались сквозь блокаторы.
Однако на словах он продолжал изображать безразличие:
— Оу? Школьная красавица такая...
Его наигранный тон оборвался, когда чья-то рука без малейшего колебания сжала его горло. Из-за нехватки воздуха лицо залилось краской, он хотел закашляться, но не мог, и это удушение перекрыло грязные ругательства, готовые сорваться с языка.
Длинные пальцы сжимались все сильнее — еще немного, и шею можно было сломать. И он не сомневался, что Цзянь Линци способен на это.
Лицо Юнь Ли становилось все краснее — казалось, от страха, но еще больше от возбуждения, грудная клетка ненормально вздымалась.
Цзянь Линци, сжимая его горло, все так же не выражал почти никаких эмоций. Его красивые губы приблизились к ушной раковине Юнь Ли, и он неспешно произнес:
— Юнь Ли, того, что я отправил тебя в больницу однажды, недостаточно? Хочешь повторить?
Угроза была настолько явной, что кожа под его рукой покрылась испариной, кровь словно побежала быстрее, и можно было отчетливо почувствовать бешеный пульс под самой кожей.
Взгляд Юнь Ли лихорадочно блестел.
Черт.
Цзянь Линци с раздражением разжал руку, словно коснулся чего-то грязного, выражение его лица было недовольным.
Он перевел взгляд за спину Юнь Ли, на того самого маленького парня, который застыл у входа. Он приоткрыл губы, но на мгновение запнулся.
Он только сейчас вспомнил, что до сих пор не знает имени этого человека.
— Младшекурсник, — Цзянь Линци слегка приподнял подбородок, сохраняя прежний холодный тон. — Не пойдешь со мной?
Младшекурсник:
— А?
Парень, который до этого пристально смотрел на Юнь Ли с крайне неприятным выражением лица, казалось, вдруг очнулся от нахлынувших чувств.
Через плечо Юнь Ли он посмотрел на Цзянь Линци, его глаза сияли.
Он сделал глубокий вдох и быстро подбежал к Цзянь Линци.
Пройдя рядом некоторое время, он тихо добавил:
— Старшекурсник... меня зовут Цяо Юй.
— М-м, запомнил.
Глава 3
Цзянь Линци, опираясь одной рукой на квадратный стол из красного дерева, опустил взгляд на Линь Бочжи и с притворным непониманием произнес:
— О? Президент, вы это сейчас пытаетесь восстановить справедливость ради Юнь Ли?
Линь Бочжи от его близости весь напрягся.
Его пальцы, сжатые в кулак, в кожаной перчатке слегка сморщились. До правой руки Цзянь Линци оставалось всего четыре пальца расстояния.
Его взгляд поневоле приковало к участку холодно-белой кожи на руке, лежащей на столе. Тонкая кожа, словно баранье сало, на суставе среднего пальца из-за многолетнего письма была покрыта тонким слоем мозолей, но выглядело это необъяснимо притягательно.
Он долго молчал, пребывая в некотором замешательстве.
— Почему молчишь?
Рука Цзянь Линци внезапно сдвинулась вперед, и подушечки пальцев слегка коснулись кожаной перчатки.
Сквозь слой кожи это прикосновение было практически неощутимым, но оно заставило Линь Бочжи отдернуть руку, словно от удара током, и поднять на него встревоженный взгляд.
Отдернутая рука то сжималась, то расслаблялась, он явно не знал, куда ее деть.
Уголки губ Цзянь Линци едва заметно дрогнули, он смотрел на него светлыми глазами и небрежно произнес:
— Прости, я был слишком поспешен, забыл, что у тебя брезгливость.
У Линь Бочжи пересохло в горле. Помолчав некоторое время, он сухо сказал:
— ...Ничего страшного.
Он подавил бушующие внутри эмоции и ровным голосом произнес:
— Что касается Юнь Ли... я просто беспокоился, что, если ты вступишь с ним в конфликт, это выйдет тебе боком. Раз ты не хочешь, чтобы я вмешивался — пусть будет по-твоему.
http://bllate.org/book/30935/3771278
Готово:
