— Это на продажу?
Придворный слуга услышал вопрос и сделал вид, что находится в затруднении. Он принялся тереть руки и с улыбкой произвел:
— Молодой господин, вы человек проницательный. Наш управляющий говорил: столь редкое сокровище, если запереть его в башне, лишь растеряет свою духовную силу. Потому мы выставляем его только ради истинных ценителей и знатоков, а на продажу не выставляем…
Сяо Юйшань услышал это и понял, что настала его очередь вступать в игру. Он произнес:
— Не продается?
Слуга неловко усмехнулся:
— Не продается.
— Ни за какие деньги не продается?
— Ну… Молодой господин, не ставьте маленького человека в неловкое положение. Наш управляющий…
— А где ваш управляющий?
Управляющий? Да разве управляющий — не он сам? О нет, если говорить точнее, истинным хозяином этой цитравой лавки был Шэнь Цинъань, вот только об этом никто не знал. Простые люди ведали лишь то, что человек, выступающий в роли лавочного управляющего, — уроженец Западного Края.
— Управляющий… во внутренних покоях…
Сяо Юйшань легко улыбнулся, и в его глазах мелькнул хитрый огонек. Он сделал шаг вперед, непринужденно и вальяжно расставив плечи, посмотрел на слугу, а в его голосе зазвучала непреклонная твердость:
— Раз управляющий здесь, почему бы не попросить его выйти и показаться?
Слуга изобразил на лице затруднение и замялся:
— Это…
Сяо Юйшань ничуть не спешил. Он лишь мягко улыбнулся и произнес:
— Не бойся, я просто хочу поговорить с управляющим, и уж точно не стану чинить препятствия.
Слуга сделал вид, что колеблется еще мгновение, и в конце концов кивнул:
— Тогда… молодой господин, подождите немного. — С этими словами он повернулся и скрылся во внутренних покоях.
Вскоре оттуда вышел мужчина средних лет в одеянии жителей Западного Края. У него были глубокие черты лица и пронзительный, расчетливый взгляд. Сложив руки в приветственном жесте перед Сяо Юйшанем и Жэнь Цинчжоу, он вежливо произнес:
— Два молодых господина, неужели вас заинтересовала эта цитра?
Сяо Юйшань слегка кивнул, и его голос прозвучал искренне:
— Управляющий, хоть я и не разбираюсь в музыке, но даже мне видна ее ценность.
Он сделал паузу, перевел взгляд на Жэнь Цинчжоу и продолжил:
— Для того, кто душой предан цитре, инструмент — не просто вещь, а родная душа. Поэтому я ни за что не стану принуждать человека к тому, чего он не хочет, и отнимать то, к чему лежит чужое сердце.
Услышав это, Жэнь Цинчжоу удивленно моргнул — очевидно, он никак не ожидал от Сяо Юйшаня подобных слов.
Тут управляющий заговорил снова:
— Раз молодой господин всё понимает, так это же прекрасно. Эта цитра и впрямь не продается, она выставлена лишь для того, чтобы ценители могли насладиться ею.
Сяо Юйшань легонько улыбнулся и неторопливо произнес:
— Управляющий, если на цитре некому играть, то даже самое лучшее дерево покроется пылью. Цзюянь превосходно владеет искусством игры на цитре, и если она достанется ему, то непременно засияет прежним блеском.
Он посмотрел на Жэнь Цинчжоу, и в его глазах промелькнула мольба:
— Цзюянь, скажи, я прав?
Жэнь Цинчжоу на мгновение умолк, снова опустил взгляд на инструмент, кончиками пальцев нежно провел по струнам и тихо проговорил:
— Цитра встречает родную душу, и лишь тогда ее духовная сила не пропадет даром.
Улыбка в глазах Сяо Юйшаня стала еще глубже. Он повернулся к управляющему и предложил:
— Как вам такой вариант: цитра остается вашей, но мы одолжим ее во временное пользование нашему Цзюяню, идет?
Управляющий сделал вид, что колеблется, наконец тяжело вздохнул и произнес:
— Ладно уж. Раз молодой господин так искренен, я сделаю исключение.
Сяо Юйшань сложил руки в благодарном жесте:
— Благодарю управляющего за доброту.
Он чуть улыбнулся: его цель была достигнута.
Жэнь Цинчжоу заполучил цитру, и на сердце у него, естественно, разлилась радость. А эта самая радость как раз и была началом тщательно продуманного Сяо Юйшанем замысла.
Сяо Юйшань швырнул слуге тяжелый кошель с серебром, без лишних слов подхватил цитру, а другой рукой приобнял Жэнь Цинчжоу за плечи и зашагал вперед.
Тело Жэнь Цинчжоу чуть напряглось, но его, полуприжатого к спутнику, уже несли вперед сквозь толпу. Завернув за угол улицы, Сяо Юйшань внезапно остановился и всучил древнюю цитру прямо в руки Жэнь Цинчжоу.
— Держи, — уголки его губ тронула улыбка. — На днях сыграешь мне на ней мелодию.
Прижав к груди древнюю цитру, Жэнь Цинчжоу слегка помрачнел взглядом:
— И что же это за представление задумал молодой господин Сяо?
— М? — Сяо Юйшань приподнял брови, и на дне его глаз мелькнул игривый огонек.
— Эта цитра… — длинные пальцы Жэнь Цинчжоу огладили корпус инструмента, — приготовлена специально для меня, верно?
Сяо Юйшань, чьи тайные помыслы были так легко разоблачены, вовсе не смутился — напротив, он рассмеялся еще лучезарнее:
— Цзюянь, ты слишком много на себя берешь. Я ведь шел по твоим следам, чтобы раскрыть дело, а на цитру наткнулся совершенно случайно. Что же до того, почему я ее тебе подарил…
Он внезапно подался ближе, и его теплое дыхание коснулось уха Жэнь Цинчжоу:
— Раз уж я мешаю тебе вести расследование, разве не положено преподнести подарок в знак извинения? К тому же…
Его голос протяжно и многозначительно затих:
— Как думаешь, что почувствует Шэнь Цинцзюэ, когда услышит, что я преподнес цитру прямо посреди улицы?
Беда не в том, что в речах злодея нет ни слова правды, а в том, что у бродяги истина сплетена с ложью.
Жэнь Цинчжоу слегка нахмурился. Всё, что говорил этот бездельник, звучало вполне разумно: Сяо Юйшань не испытывает недостатка в серебре, и если какая-то завалящая цитра способна посеять раздор между ним и Шэнь Цинцзюэ, для Сяо Юйшаня это определенно выгодная сделка.
Заметив, что Жэнь Цинчжоу погрузился в раздумья, Сяо Юйшань вдруг указал пальцем на узор на корпусе цитры и прервал его мысли:
— Цзюянь, погляди на эти прожилки. Лучшее золотистое наньму! А эти струны из шелкопряда, это же первоклассный…
Жэнь Цинчжоу тихо вздохнул, медленно поднял на него взгляд и с беспомощной мягкостью произнес:
— Это же красное дерево цзытань.
Сяо Юйшань на миг замер:
— …
Четвертый месяц в Императорской Столице радовал мягким ветерком, солнце заливало проспект Чжуцюэ, и от зимних холодов уже не осталось и следа.
На третий день после получения древней цитры Жэнь Цинчжоу, прижимая ее к груди, пришел в винную лавку под названием Кончающаяся связь.
Хозяин лавки был родом из Цзяннаня, однако манеры его были вовсе не такими сдержанными, как в водных краях Цзяннаня — от всего его облика исходил густой и мощный дух цзянху.
Едва Жэнь Цинчжоу переступил порог лавки, к нему тут же подбежал слуга:
— Молодой господин Жэнь пожаловал! Сюда, прошу вас.
Жэнь Цинчжоу кивнул и вслед за слугой поднялся по лестнице на третий этаж. Резная деревянная дверь в самом дальльном углу третьего этажа была плотно закрыта. Слуга легко постучал костяшками пальцев по створу:
— Управляющий, молодой господин Жэнь прибыл.
Изнутри донесся приглушенный голос:
— Входите же! Неужели ждете, пока этот молодой господин переоденется?
Слуга толкнул дверь, расплывшись в улыбке, и жестом пригласил Жэнь Цинчжоу внутрь.
Едва Жэнь Цинчжоу ступил за порог, как густой аромат погружного благовония вперемешку с винными парами ударил ему в лицо. Обойдя внутреннюю комнату и заглянув за ширму, он увидел на кушетке скомканное шелковое одеяло, которое шевелилось и извивалось каким-то странным бугром.
— Молодой господин Цяо, — Жэнь Цинчжоу подошел к ширме, и его голос прозвучал мягко и плавно. — Давно не виделись, как ваше здоровье?
Едва затихли его слова, шелковое одеяло резко откинулось, являя миру лицо человека, всё еще не протрезвевшего после вчерашнего. Этот молодой господин Цяо уперся кулаком в лоб, крепко сдвинув брови:
— Ох-хо-хо, извините меня, брат Жэнь, вчера опять перебрал, никак с ложа подняться не могу.
Жэнь Цинчжоу молча стоял с цитрой в руках и смотрел на мужчину. Тот плашмя раскинулся на кушетке, массируя пальцами лоб с зажмуренными глазами.
Заметив бледное, землистое лицо молодого господина Цяо, Жэнь Цинчжоу легко улыбнулся:
— Неудивительно, что сказители превращают ваши любовные похождения в целые сборники историй. Вчера опять ходили цветы собирать?
Мужчина при этих словах внезапно открыл глаза, приподнялся на локте и уставился на Жэнь Цинчжоу:
— На этот раз брат Жэнь меня и впрямь оклеветал. Я ведь прошлой ночью…
Он неожиданно вскочил с ложа, и, проходя мимо Жэнь Цинчжоу, его пальцы небрежно задели висевший на поясе гостя ароматный мешочек.
— …провел в игорном доме до самого рассвета, сражаясь не на жизнь, а на смерть.
Он развязной походкой уселся за чайный столик, запрокинул голову, осушил пиалу холодного чая и продолжил:
— Неплохая цитра. Откуда она у тебя?
— Сяо Юйшань подарил, — прямо ответил Жэнь Цинчжоу.
Мужчина тут же развеселился:
— Ого-го!
Его вдруг разом захлестнуло любопытство. Широко улыбнувшись Жэнь Цинчжоу, он подался вперед, а глаза его прямо-таки засияли:
— Вы что, и впрямь сошлись, как об этом болтают всюду?..
Жэнь Цинчжоу слегка склонил голову набок:
— Молодой господин Цяо и вправду верит в это?
— Верю я или нет — дело десятое. Главное, чтобы Пятый принц… — молодой господин Цяо осекся и тут же поправился: — Тьфу, то есть не так. Главное, чтобы Пятый высочество верил.
Жэнь Цинчжоу не стал отвечать. Ему не хотелось заводить разговоры на эту тему прямо сейчас, ведь он пришел сюда с определенной целью.
— Молодой господин Цяо, я навестил вас сегодня, чтобы попросить…
— Осмотреть цитру, я угадал? — перебил его тот.
Жэнь Цинчжоу мягко улыбнулся:
— Будьте добры.
Мужчина легонько постучал пальцами по краю столика:
— Оставляй. Как закончу проверку, велю слугам доставить ее тебе обратно.
Однако Жэнь Цинчжоу не сдвинулся с места ни на дюйм, а инструмент в его руках делал черты его лица еще более живописными.
Заметив, что Жэнь Цинчжоу и не думает расставаться с цитрой, мужчина возмутился:
— Ты чего?
Жэнь Цинчжоу по-прежнему молчал, лишь с улыбкой глядя на молодого господина Цяо.
Рука мужчины, державшая чайную пиалу, застыла на весу. Он вытаращил глаза:
— Ты что задумал?! Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас ее проверил?!
Жэнь Цинчжоу легонько улыбнулся и утвердительно кивнул.
Мужчина опешил:
— Да я еще толком не протрезвел!
Жэнь Цинчжоу продолжал улыбаться.
— Да где это видано?! Полгода не виделись, а явился — и сразу нож к горлу! — пробормотал мужчина, поднимаясь на ноги, и бросил взгляд на древнюю цитру. — …Вечно ты являешься с какой-то срочной работой…
Жэнь Цинчжоу наконец заговорил, и его голос звучал так тихо, словно ветер скользнул по струнам цитры:
— Раз уж молодой господин Цяо знает, что каждое мое появление здесь — дело срочное, зачем же вы тратите время на пустые разговоры?
Молодой господин Цяо цокнул языком, вытряхнул из рукава кусок белого шелка и расстелил его на столике.
Затем он согнул палец и щелкнул по деке в районе колковой планки. Раздался глухой стук, и его уши уловили малейший отзвук:
— На слух древесина определенно чистая… И вправду вековой цзытань.
С этими словами он вытащил из рукава серебряную шпильку, отвинтил настраиваемый штифт в нижней части цитры, погрузил кончик шпильки в потайное отверстие и слегка пошевелил им — металл не потемнел.
После этого он извлек из кармана крошечный фарфоровый флакон, обмакнул палец в находившийся внутри порошок белой квасцовой квасцы и провел им по струнам, выжидая — зеленого налета не появилось.
Наконец он внезапно сорвал со стола подсвечник, и острие пламени скользнуло вдоль корпуса цитры — никакой реакции.
Молодой господин Цяо беспристрастно произнес:
— Яда нет.
Затем его ногти заскользили по щелям с боковой стороны цитры, и он резко надавил.
С глухим щелчком отскочило потайное отделение.
Двумя пальцами зажав ножку в форме гусиной лапки, он повернул ее на три оборота против часовой стрелки — из недр цитры донесся тихий шестереночный щелчок, но ничего необычного не произошло.
— Механизмов-ловушек тоже нет.
Тут выражение его лица резко переменилось, и он с недоброй усмешкой глянул на Жэнь Цинчжоу. Он внезапно взметнул цитру высоко над головой, делая вид, что собирается швырнуть ее об пол.
В то мгновение, когда зрачки Жэнь Цинчжоу сузились от испуга, мужчина громко рассмеялся и вернул инструмент на место:
— Шучу же! Будь внутри порох, она бы уже взлетела на воздух.
Молодой господин Цяо отбросил в сторону шелковый платок, которым проверял инструмент на яды.
— Ни ядов, ни механизмов, ни скрытого оружия, — пожал он плечами, изогнув брови.
Жэнь Цинчжоу слегка опустил голову, погрузившись в какие-то мысли.
Заметив это, мужчина вдруг прищурился и подался ближе к Жэнь Цинчжоу:
— Но смертельную опасность таит в себе совсем не это.
Жэнь Цинчжоу поднял на него взгляд. В его глазах отражалась редкая, кристальная ясность; он молча ждал продолжения.
http://bllate.org/book/30925/3769675
Готово:
