Кэ Чэнъе нахмурился и произнес: Сянфу, ты ведь в конце концов тоже директор, почему ты не следишь за продуктами, которые выпускает наша компания? Акции, которыми управляет Гао Сюэянь, падали три торговые сессии подряд, вложенные компанией деньги усохли так сильно. Ты — ее прямой начальник, неужели тебе нечего сказать?
Услышав, что ее назвали по имени, Гао Сюэянь поняла, что уклониться больше нельзя, и была вынуждена выступить вперед: Генеральный директор Кэ, эта авария...
Подожди! — Дин Сянфу прервал ее. — Братец Кэ, хотя этот фонд и находится под управлением Сюэянь, но несколько дней назад Сюэянь отдыхала, и перед самым началом обвала трейдером была вовсе не она.
Тогда скажи мне, кто должен нести ответственность?
Тот, кто не вышел из рынка во время обвала, тот и отвечает!
Его слова были чистой воды софистикой. При таком крупном объеме средств у человека, принявшего дела после другого, не было абсолютно никакой возможности выстроить готовую инвестиционную модель. До тех пор, пока котировки не пробили уровень поддержки, кто осмелился бы опрометчиво начать распродажу?
И действительно, незадачливый новичок, на которого он указал, — тот самый начинающий менеджер по фамилии Сяо Ли, который перенял дела всего за несколько дней до несчастья, — задрожал всем телом и запинаясь произнес: Генеральный директор Кэ... Я... когда я принимал дела, сестрица Аочжу говорила, что эти акции показывают... очень хорошие результаты... и велела мне не следить за терминалом каждую минуту. Я и расслабился...
Тогда Гао Сюэянь ушла в отпуск очень внезапно, и в компании никак не ожидали, что случится столь крупная неприятность, поэтому на пару дней временно поставили заменять ее новичка Сяо Ли. Когда шла передача дел, он только-только закончил обучение в отделе кадров и перевелся в инвестиционный отдел. Ши Аочжу можно было считать его наставницей наполовину, и, видя, как сильно он нервничает, она из лучших побуждений утешила его, велев расслабиться.
Кто же знал, что едва открыв рот, он сдал Ши Аочжу со всеми потрохами.
Стоило ему произнести эти слова, как Дин Сянфу словно нашел козла отпущения и сразу же устремил взгляд на Ши Аочжу: Новичок дело говорит! Опыта у него недостаточно, значит, ответственность должен нести тот, кто передавал дела. Как тебя зовут? Из какого ты отдела? Совершила такую большую ошибку и молчишь, чего стоишь столбом!
Ши Аочжу сочла, что это поистине беда, свалившаяся с небес: Директор Дин, во-первых, я не из инвестиционного отдела, а во-вторых, я не учила новичка сбрасывать акции. Вы так спешите повесить всё на меня — хотите выгородить того, кто на самом деле должен отвечать?
Разве ты не слышала, что сказал новичок? Если бы ты была не права, стал бы он на тебя указывать? — Дин Сянфу усмехнулся и выдал порцию абсурдных рассуждений.
Ши Аочжу глубоко вздохнула. Она знала, что Дин Сянфу целыми днями только и делает, что просиживает штаны, и совершенно не разбирается в реальных рабочих процессах, поэтому спорить с ним бесполезно. Она улыбнулась и заговорила: Хорошо, тогда я подробно объясню директору Дину, почему я права. В последнее время никаких черных лебедей не было, неужели у этих акций совсем не было тенденции к снижению, прежде чем они пробили линию поддержки? Управляющая Гао видела сигнал, но не продала, а новичок принял дела и не стал оценивать риски. Гао Сюэянь должна нести семьдесят процентов ответственности, а Сяо Ли — тридцать. Вы поняли?
Уловив в ее тоне легкую нотку насмешки, Дин Сянфу мгновенно покраснел и громко заявил: Что с этой девчонкой не так? Ни способностей, ни должного отношения к работе! Тебе еще ничего не сказали, а ты уже такая языкатая, кто тебя так учил?
Он совершенно ничего не смыслил в упомянутых Ши Аочжу сигналах и рисках, а потому сразу перешел к личным оскорблениям. Когда дилетант руководит профессионалами — это выглядит именно так смешно, и они чуть что начинают заводить шарманку об отношении к делу.
Ши Аочжу нашла это одновременно и смешным, и досадным. Она только собиралась продолжить, как Дин Сянфу добавил: Молодежь не должна вечно думать о том, как бы поспорить со старшими! Есть ли у тебя хоть элементарное уважение к начальству?
Заткнуть рот? Поставить точку в споре?
С тех пор как Ши Аочжу пришла в Чэнвэнь, ей не доводилось сталкиваться с Дин Сянфу, и она никак не ожидала, что он способен так беспардонно изворачиваться. В этот момент ей и впрямь расхотелось тратить на него время.
Поэтому ее взгляд прямо скользнул мимо него, и она подняла глаза, чтобы узнать волю генерального директора.
Сидевший за рабочим столом Кэ Чэнъе потер переносицу и сделал ей жест рукой, означавший: брось, забудь.
Она была ученицей Кэ Чэнъе и не была обязана подчиняться Дин Сянфу. Раз генеральный директор велел остановиться, значит, она просто последует его приказу.
К тому же, раз Дин Сянфу так выворачивал факты наизнанку, не исключено, что он делал это специально, чтобы довести Кэ Чэнъе до тошноты.
Никто в компании не хотел связываться с Дин Сянфу — этот смердящий мужчина средних лет страдал от тяжелой формы комплекса патриархального превосходства, вызывая крайнее отвращение. Но он, к несчастью, был другом Кэ Чэнъе, с которым они дружили с самого детства. Когда Чэнвэнь только вставала на ноги, Дин Сянфу вложил немало денег и сил. Позже между ними возникли разногласия, и Дин Сянфу то и дело намеренно или ненамеренно провоцировал конфликты и нарывался на неприятности. Однако он являлся крупным акционером и держал в руках множество клиентов и секретов, поэтому Кэ Чэнъе опасался задеть его и поделать с ним ничего не мог.
Ладно, Сянфу, я всё понял. Вы все можете идти, Аочжу останься, я хочу сказать ей пару слов, — произнес Кэ Чэнъе.
Дин Сянфу остался крайне недоволен пренебрежительным молчанием Ши Аочжу, но раз ему с таким трудом удалось переложить вину, он не хотел раздувать новые проблемы и перед уходом лишь свирепо зыркнул на Ши Аочжу.
Когда остальные закрыли за собой дверь и удалились, Кэ Чэнъе снова перевел взгляд на лицо Ши Аочжу: Аочжу, что произошло?
Компания, в которую мы инвестировали, внезапно резко упала в цене. Никаких слухов об этом не было слышно, судя по всему, кто-то намеренно обвалил рынок. — Ши Аочжу поделилась с ним своим анализом и добавила: Генеральный директор Кэ, вы ведь знакомы с владельцем той компании? Может быть, вы наведете справки?
Кэ Чэнъе ничего не ответил определенно. Поразмыслив с хмурым видом некоторое время, он произнес: Обижаешь тебя, но я и не рассчитываю, что Дин Сянфу согласится взять на себя ответственность, мне лишь хочется дать ему повод призадуматься.
Ши Аочжу подумала: боюсь, если вы и дальше будете его так потакать, он станет задирать нос еще выше.
Отдохни пока немного, считай это оплачиваемым отпуском. Инцидент наделал немало шума, в любом случае должен найтись кто-то, на кого повесят ответственность. Приходится жертвовать нашими людьми и заставлять тебя брать вину на себя. Хотя Кэ Чэнъе и был президентом, он держался крайне мягко и дружелюбно, оказывая полное уважение даже таким рядовым сотрудникам, как Ши Аочжу.
Видя его столь благосклонный и мягкий настрой, Ши Аочжу даже передумала сердиться: Ничего страшного, генеральный директор Кэ, я в последнее время немного устала, так что как раз смогу передохнуть.
Ах да, у меня есть для тебя еще одно важное поручение.
Несколько часов спустя Ши Аочжу припарковала машину перед воротами особняка на окраине города — по адресу, который дал генеральный директор Кэ, и в ее душе зародилось легкое недоумение.
Генеральный директор Кэ сказал, что дает ей отпуск, но тут же внезапно поручил ей дело, которое сложно назвать рабочей задачей: помочь его дочери разобрать книги за третий курс университета, а заодно помочь ей с подготовкой дипломной работы.
Ши Аочжу знала, что дочь генерального директора в этом году учится на третьем курсе и вскоре должна отправиться на стажировку. Возможно, вещей и книг, которые предстоит перевезти из университета, наберется очень много.
http://bllate.org/book/30911/3768175
Готово:
