Эта комната — со столом и кроватью, с изящной утварью — явно не была создана каким-то горным фазаном, еще не принявшим человеческий облик и обладающим ничтожно малой духовной силой.
У этого места определенно должен быть другой хозяин.
Зеленошейный фазан ранее говорил, что в Долине Беззаботности, помимо его брата, оно — самый великий демон.
Судя по всему, хозяином этой комнаты был тот самый братец-фазан зеленошейного фазана.
Интересно, что это за фазан? Не такой же ли он невежественный, как этот глупыш, который принял его за змею да еще и обозвал уродливым?
Сяо Хэй, Сяо Хэй, обед готов!
Фу Сяоба осторожно несло большую миску. Его крошечные крылышки, которые в обычные дни едва ли могли удержать хоть какую-то вещь, дрожали всю дорогу, пока миска не опустилась в полной безопасности рядом с Маленькой Черной Змейкой. Лишь тогда Фу Сяоба перевел дух.
Оно было всего лишь павлином, еще не принявшим человеческий облик, и в будние дни о нем всегда заботился Фу Чжочэнь. Теперь же, когда пришла его очередь ухаживать за другим демон-духом, оно наконец поняло, что такие на вид простые дела делаются совершенно по-разному руками и крыльями: первое — легко, второе — невероятно сложно.
Всю эту неуклюжую сценку Маленькая Черная Змейка, лежавшая в гнезде павлина, наблюдала от начала до конца. Фу Сяоба вовсе не смутилось: выпятив грудь и задрав голову, оно своими маленькими коготками подвинуло большую миску еще ближе к Сяо Хэю и сказало:
— Ешь давай! Ты пролежал без сознания столько дней, и кроме воды в тебя ничего не удавалось влить, наверное, сильно проголодался!
Услышав это, Сяо Хэй почувствовало, как раздражение и недовольство в его сердце во многом улетучились.
Сейчас его тело болело, а живот был пуст. Этот демон, хоть и невежественен, но проявил к нему доброту: сначала помог перевязать раны, а теперь еще и любезно предоставил жилье и еду. Когда в другой день раны заживут, стоит отблагодарить его за это.
Подумав так, Сяо Хэй вытянуло шею, бросило взгляд на содержимое тарелки и мгновенно потеряло всякий аппетит. Опустив голову, оно съежилось обратно в гнезде, закрыло глаза и решило игнорировать весь мир.
Фу Сяоба озадаченно моргнуло, опустило голову, глядя на разнообразных свежих насекомых в тарелке, склонило набок голову и спросило:
— Не по вкусу? Разве вы, змеи, не едите такое?
Ссс-с...
Сяо Хэй отвернуло голову в другую сторону, приоткрыв глаза лишь на узкую щелочку, в которой отчетливо читалось полное отчаяние.
Оно, гордый и нагоняющий ужас великий демон, докатилось до такого! Голодное, уставшее, с болящим каждым дюймом тела, да еще и вынужденное жрать жуков, которых ему скармливает какой-то уродливый зеленошейный фазан... Поистине от этого и тело, и душа источают усталость.
С таким трудом приготовленное угощение отвергли, и настроение Фу Сяоба тоже испортилось. Но Сяо Хэй все-таки было раненым, так что срывать злость не стоило. Пришлось лишь начать кружить вокруг гнезда, оккупированного Сяо Хэем, и в глубоких раздумьях нарезать круги.
Оно кружилось до тех пор, пока у Сяо Хэя не закружилась голова, после чего Фу Сяоба остановилось и, круто развернувшись, стрелой вылетело из спальни.
Сяо Хэй невольно опешило, а в груди почему-то зародилось чувство легкой потери.
Этот фазан что, бросит его вот так?
Неужели он считает его привередливым в еде?
Сяо Хэй в жизни бы не подумало, что даже дожив до стольких лет, оно однажды столкнется с тем, что от него воротят нос из-за переборчивости в еде.
Оно подняло голову и бросило взгляд на все еще шевелящихся в миске жуков. Волна обиды подступила к горлу, и Сяо Хэй поспешно еще сильнее сжало в комок свое распухшее от билетов маленькое тело.
Не смотреть, не есть, от голода не умру...
Не успело Сяо Хэй толком обидеться, как снаружи раздались странные звуки, один за другим.
Эти звуки сулили явно не сулили ничего хорошего. И действительно, не прошло и мгновения, как за окном все заволокло серым дымом, а в воздухе поплыл едкий запах гари.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем зеленошейный фазан — и без того желтоватый, а теперь еще и закопченный до черноты — вернулся в комнату.
На этот раз оно принесло вареную еду: миску каши с постным мясом и плавающими листочками зелени.
Вид у нее был ужасный, но все же она выглядела куда лучше тех шевелящихся жуков.
Фу Сяоба поставило миску с кашей на землю, выпрямилось, расправив крылья. Хотя само оно было измазано сажей, от всего его вида исходила какая-то необъяснимая уверенность в себе.
— Ешь, ешь давай, Сяо Хэй, попробуй вот это!
Когда оно было совсем маленьким, то всегда ело жуков, если они были, или фрукты, если жуков не было. В те времена оно не пробовало никакой изысканной еды, а потому, естественно, не видело ничего плохого в сырой пище. Но с тех пор, как оно последовало за Фу Чжочэнем, рацион улучшился, и вкусы стали намного разборчивее.
Хотя оно и не знало, что обычно любят есть змеи, раз уж это демон, то вареную пищу он точно должен осилить.
Вот только раньше всю еду и питье всегда готовил Фу Чжочэнь, а оно лишь пару раз наблюдало со стороны, так что опыта у него и в помине не было. Ради этой миски каши оно едва не взорвало кухню и чуть не зажарило само себя.
Но как бы то ни было, еда готова. И пусть на кухне сейчас царил полный кавардак, оно всё равно было довольно.
Сяо Хэй немного помедлило, медленно выползло из гнезда, принюхалось к пахнущей гарью каше и в конце концов, не совладав с голодом, шумно и целиком умяло всё до последней капли.
Хотя еда была отвратительной на вкус, она позволила утолить голод и согрела желудок.
Ладно, не стоит привередничать. Этот фазан даже человеческого облика еще не принял, а уж приготовить вареную еду для него — задача поистине титаническая.
Придется принять эту заботу.
С тех пор как подобрали Сяо Хэя, Фу Сяоба стало куда более трудолюбивым.
Раньше оно предпочитало лежать вместо того, чтобы стоять, и стоять без движения вместо того, чтобы сделать хотя бы шаг, а теперь внезапно засуетилось, бегая туда-сюда ради Сяо Хэя.
Во-первых, ежедневные кулинарные шедевры стали обязательной частью программы.
Во-вторых, лекарства и повязки на ранах Сяо Хэя приходилось менять очень часто.
И всё потому, что эта змея вечно елозила по полу туда-сюда, из-за чего так легко пачкалась.
Фу Сяоба высказало свое недовольство:
— Вы, змеи, вообще не умеете быть чистюлями?
Сяо Хэй не могло и не хотело разговаривать, поэтому лишь наградило Фу Сяоба презрительным взглядом.
Стоило признать, что Фу Сяоба было поистине странным фазаном: то чересчур деятельным, то неожиданно тихим.
Сяо Хэй изначально хотело лишь спокойно залечить раны, но проклятый фазан никак не желало отставать, ежедневно устраивая самые разные выкрутасы.
Днем Фу Сяоба выходило прогуляться, и было бы прекрасно оставить его одного в Бабумном Дворе наслаждаться покоем, так нет же, оно обязательно заявляло:
— В горах полно хищных птиц, а твои тяжелые раны еще не зажили, как же опасно оставаться дома одному! Пойдем со мной развеяться, я защищу тебя и заодно покажу нашу Долину Беззаботности. Ты ведь наверняка нигде здесь не был? Тут невероятно красиво!
И после этого под таким предлогом оно ежедневно таскало его по всей горе, зажав в клюве.
Пробегав какое-то время и изрядно уставши, оно обычно выбирало укромное местечко, опускало его на землю и спрашивало:
— Сяо Хэй, смотри, как здесь красиво, правда?
Затем оно укладывалось неподалеку на землю и начинало витать в облаках. Заметив от скуки безучастный вид Сяо Хэя, оно снова подтаскивало его крылом поближе и заводило какое-нибудь нудное повествование. Рассказы длились добрую половину дня, и домой они возвращались не раньше заката.
Большинство этих историй были старыми мирскими сказаниями из Мира Людей, но Фу Сяоба почему-то обожало пересказывать их снова и относь снова, кругами и по новому кругу, словно в его голове, кроме этих древних преданий, не было ровным счетом ничего больше.
Особенно историю о белой змее, отплатившей за добро — от ее повторения у Сяо Хэя уже начинали вянуть уши.
Оно серьезно подозревало, что Фу Сяоба на что-то намекает.
Подумать только! Разве могло оно предложить себя в мужья какому-то зеленошейному фазану?
Да откуда вообще берутся такие странные демоны, которые в будние дни даже не занимаются культивацией, а только и делают, что ищут живописные места, чтобы помечтать средь бела дня?
Просто верх лени!
Дни в горах текли безмятежно. Однообразная жизнь шла своим чередом, и в мгновение ока осень сменилась зимой, а раны Сяо Хэя пошли на поправку.
В тот день оно было тяжело ранено и едва не погибло, но именно этот глупый зеленошейный фазан спас его, не расспрашивая о происхождении и не выведывая причин. С такой кропотливой заботой и совершенно без тени подозрительности оно искренне относилось к нему всю вторую половину осени, что невольно заставило Сяо Хэй подумать: в этой Долине Беззаботности и впрямь обитает беззаботное крошечное создание.
Сяо Хэй знало, что Фу Сяоба хорошо к нему относится, потому что воспринимает его как близкого, родного или друга, который никогда не уйдет.
Но теперь его духовная сила постепенно восстанавливалась, и оно уже почти могло самостоятельно покинуть эту долину, так что момент прощания неизбежно приближался.
Раньше Сяо Хэй вечно ворчало на то, как Фу Сяоба раздражает во всех отношениях, но теперь, когда предстояло по-настоящему уйти, на сердце почему-то скребли крошечные кошки нежелания расставаться.
До чего же странно! Разве есть в этом маленьком фазане хоть что-то, по чему стоило бы скучать?
Сяо Хэй ломало голову, но так и не находило ответа. И хотя духовная сила уже позволяла ему принять человеческий облик, оно подсознательно скрывало это, продолжая оставаться в Долине Беззаботности и разделяя с Фу Сяоба тихие и праздные будни.
Оно знало, что впереди его ждет множество дел и оно не может вечно оставаться здесь, но в конце концов, раз раны еще не зажили до конца, разве оно не имеет права отдохнуть еще немного?
С этой мыслью оно со спокойной душой решило остаться.
Однажды ночью за окном повалил сильный снег.
Фу Сяоба впотьмах подпрыгнуло к двери и задвинуло щеколду. Вот только Фу Чжочэнь до сих пор не вернулся, бумага на окнах спальни давно порвалась, а чинить ее оно не умело, так что ледяной ветер со свистом задувал в комнату, заставляя его жаться к стене и дрожать от холода.
Сяо Хэй, как обычно, занимало чужое место, лежа в том самом птичьем гнезде, которое изначально принадлежало Фу Сяоба. Сейчас оно уже не было столь слабым, как в первые дни, и защищало себя циркуляцией духовной силы. Пусть эта сила и оставалась слабой, а сон не отличался особенным спокойствием, но по крайней мере от холода оно уже не страдало.
Вот только завывания студеного ветра снаружи мешали спать, и сон постоянно прерывался.
Вдруг Фу Сяоба на цыпочках семенившей походкой приблизилось к его гнезду.
— Сяо Хэй, Сяо Хэй, тебе холодно?
Сяо Хэй приоткрыло глаза на щелочку и только собиралось покачать головой, как Фу Сяоба занесло левую лапку и с размаху перешагнуло бортик и без того тесного птичьего гнезда.
Не успело оно сообразить, что к чему, как Фу Сяоба шмякнулось прямо рядом, подалось вперед и тут же прижалось всем телом, мгновенно придавив большую часть его туловища своей тяжестью.
Волна тепла, в тот же миг прокатившаяся по всему телу, так поразила Сяо Хэй, что оно лишилось дар речи: сердце заколотилось гулко и часто, а вся змеиная сущность онемела.
Тело Сяо Хэя такое ледяное, оно наверняка замерзло.
Именно так думало Фу Сяоба, когда, чуть-чуть сместившись, принялось устраиваться поудобнее, а затем распустило крылья, накрывая ими все гнездо целиком.
Оно устроилось очень бережно, а обе маленькие лапки продолжали изо всех сил поддерживать вес тельца, страшно боясь придавить Сяо Хэя так, что тому станет нечем дышать.
— Сяо Хэй, так ведь намного теплее, да?
В этой кромешной тьме, да еще и поверх черной-пречерной змеи — даже если щеки залил густой румянец, никто бы этого всё равно не разглядел.
Сяо Хэй долго приходило в себя. Заметив, что прижавший его маленький фазан продолжает ерзать туда-сюда, оно ощутило прилив жгучего стыда и гнева, разомкнуло челюсти и произнесло свои первые слова за последние два месяца:
— Наглец!
Фу Сяоба от этого внезапного и яростного оклика так испугалось, что у него ослабли ноги, и оно тут же придавило лежащую под ним змейку еще сильнее.
— А ну слезь!
Что за дела! Сяо Хэй заговорило!
Голос Сяо Хэя звучал настолько свирепо, что Фу Сяоба почувствовало себя до крайности обиженным. Дрожащими ногами оно выкарабкалось из гнезда, а развернувшись, уставилось на Сяо Хэя глазами, полными крайнего изумления.
— Ся... Сяо Хэй! Ты умеешь разговаривать?!
Сяо Хэй:
Похоже, скрыть свою истинную сущность больше не удастся. Ладно, тогда придется раскрыть этому маленькому фазану правду, исполнить одно его заветное желание, а затем попрощаться.
Подумав об этом, Сяо Хэй прочистило горло и уже собралось было представиться, как вдруг увидело, что Фу Сяоба поднимает маленькое крылышко и показывает большой палец:
— Смотри-ка, ты в последнее время упорно занимался культивацией! Продолжай в том же духе, продолжай в том же духе!
Сяо Хэй ощутило, что этот фазан окончательно выбил его из колеи своей глупостью, и, глубоко вздохнув, процедило:
— Мелкий фазан, ты...
Стоило Фу Сяоба услышать слово фазан, как оно тут же оскорбилось, поспешно зажало ладонью рот Сяо Хэю и возмущенно выдало:
— Ах ты, демон! Как ты можешь быть настолько невежественным?
На лице Сяо Хэй отразилось потрясение.
Невежественным? Этот невежественный демон только что назвал невежественным его!
Фу Сяоба не заметило потрясения и гнева в глазах Сяо Хэя. Гордо выпятив грудь, оно принялось поучать:
— Запомни как следует, Фу Сяо Хэй: твоя сестра — павлин, а вовсе не какой-то фазан!
С этими словами оно хлопнуло крылом по лбу Сяо Хэя.
— Усвоил?
Тон этого наставления в точности напоминал манеру какого-нибудь старого учителя, поучающего ученика.
http://bllate.org/book/30902/3767317
Готово:
