Кто не был беззаботен в былые годы? Жаль только, нам не довелось встретиться в самую беззаботную пору нашей жизни.
Но я ни о чём не жалею — ведь в дни полнейшей беззаботности я отдала все силы, чтобы спасти тебя, уже почти задавленного отчаянием.
***
К востоку от Цися и к северу от Учжоу, между двумя безымянными пиками, пряталась уединенная горная долина по имени Ую.
Долина Ую изначально тоже не имела названия. Фу Чжочэнь просто-напросто прогнал прежнего местного духа земли, первым делом захватил эти места и нарек их Ую, заодно присвоив то же имя и обеим горам.
Проживем там несколько лет в праздности, он счел, что чего-то не хватает, и возвел за пределами гор храм павлина, провозгласив себя полубессмертным и принимая подношения от жителей Учжоу.
Если бы подобное сотворил обычный демон-дух, его бы непременно постигло суровое наказание, но Фу Чжочэня уже много лет никто не смел укрощать.
Бессмертный Мир смотрел на это сквозь пальцы лишь потому, что он был рожден редким красным павлином-мутантом и с самого появления на свет обладал выдающимися способностями. К тому же он культивировал уже более трех тысяч лет, и обычные небожители и бессмертные действительно не могли с ним сладить. К счастью, хотя этот демон и славился своей гордыней, самовлюбленностью и тяжелым характером, он всё же соблюдал законы Трех Миров и никогда не творил зла, способного взбудоражить Мир Людей. Поэтому Небесный Мир закрывал на него глаза, позволяя ему беззаботно проводить дни в этих краях.
Раз в долине Ую поселился столь могущественный великий демон, никто, разумеется, не смел сюда соваться.
Однако, хотя живых тварей в этой долине в четырех сезонах водилось немало, тех, кто обрел духовное сознание, можно было пересчитать по пальцам.
Фу Сяоба была одной из них.
Она была павлином. Самкой павлина.
Шея у нее отливала зеленью, тельце было желтоватым, а хвост — коротким, как у фазана; вырастить такой же роскошный павлиний хвост, как у самцов, она не могла.
Изначально фамилии у нее не было. Ее родители являлись самой обыкновенной павлиньей парой в Долине Беззаботности — без имени, без роду, без грамоты. Детей они плодили целыми выводками, а когда те вылуплялись, нарекали по порядку появления на свет: просто и легко запомнить.
Она оказалась восьмым малышом, вылупившимся в выводке, так что ее и назвали Сяо Ба.
И то сказать, ей еще повезло родиться сравнительно рано: лет через восемь-десять у ее родителей самая младшая сестричка носила имя Яо Саньци.
Фу Сяоба с малых лет чувствовала себя особенной. Если и говорить о какой-то разности, то, пожалуй, она была намного умнее прочих павлинов в долине. Дошло до того, что, когда ее крошечное тело окрепло, каждый раз, видя распускающих хвосты самцов, ищущих пару, она оставалась демонстративно равнодушной и безучастной, охваченная странным, необъяснимым высокомерием в духе: разве могут какие-то заурядные пернатые со мной сравниться?
И правда, спустя несколько десятков лет родители, братья и сестры сгинули без следа, потомки той самой младшенькой Яо Саньци уже вовсю распускали хвосты по всей долине в поисках пары, а она всё еще оставалась в одиночестве.
Оказывается, я демон. У осознания этого факта ушло больше пятидесяти лет.
Время в долине текло медленно: восходы и закаты солнца сменяли друг друга, принося в тишину легкий привкус одиночества.
Лишь тот человек в алых одеждах среди зеленых гор и чистых вод — в этой безмятежной глуши, где никто не задерживался надолго — казался пейзажем, к которому тянулось ее сердце.
А она так и продолжала целыми днями растерянно стоять у ручья, глазеть на восходы и закаты, проживая жизнь бестолково, лениво и беззаботно.
В один прекрасный день Фу Чжочэню надоело на это смотреть. Он присел рядом с ней и произнес первые человеческие слова, услышанные ею с момента вылупления из яйца.
Ты что, совсем не собираешься культивировать? — в его голосе звучало едва ли не разочарование тем, что из нее ничего не выйдет.
Хотя Маленький Павлиненок еще не видела других демонов, принявших человеческий облик, и ей не с чем было сравнивать, в глубине души она считала Фу Чжочэня невероятно красивым — пожалуй, обладателем редчайшей в мире внешности.
В тот год ей не было и ста лет. Впервые оказавшись так близко к тому демону, что прожил три тысячи лет, она неизбежно испытывала легкое волнение.
Она задрала шею, склонила голову набок и в крайнем недоумении захлопала глазами.
Это была их первая встреча лицом к лицу с тем великим демоном горы, но ее уровень культивации оставался до смешного низким, и говорить она еще не умела.
В следующее мгновение Фу Чжочэнь ухватил ее за загривок — ровно так, как распоряжается судьба, — и без малейшего намека на нежность к хрупким созданиям поволок вглубь долины, к тому Бабумному Двору. Он признал ее своей младшей сестрой и день за днем заставлял усердно заниматься культивацией.
С тех пор Фу Сяоба обрела фамилию Фу.
Позднее она не удержалась и спросила Фу Чжочэня, с какой стати он тогда схватил ее и принялся ежедневно понукать к культивации.
Только услышав ответ, она узнала, что на самом деле была небожительницей из Небесного Мира, а в Мир Людей спустилась лишь для того, чтобы пройти испытание любовью и успешно возвыситься до статуса верховного божественного небожителя.
Тогда, еще до того как ты прыгнула с Колеса Сансары, кое-кто неоднократно наказывал мне защищать тебя до конца, — в словах Фу Чжочэня сквозило сплошное пренебрежение. — Изначально я согласился лишь оберегать тебя и не имел никакого желания сближаться. Кто бы мог подумать, что ты умудришься попусту растратить почти сотню лет, целыми днями не делая ничего, кроме как пялясь по сторонам, набивая брюхо, испражняешься да спишь — на это просто смотреть было тошно.
Он изрек: С такой ленью когда еще удастся обрести человеческий облик и пройти это земное испытание чувств?
И правда, здешние павлины были недолговечны, и ни один не мог разделить с ней романтические узы на всю жизнь. Раз уж хотелось пройти испытание любовью, оставалось лишь ждать дня, когда она обретет человеческий облик, чтобы отправиться в Мир Людей на поиски мужчины.
Рассуждая так, Фу Сяоба вдруг обнаружила одну уязвимую точку в своих размышлениях.
Ведь в этой долине жили не только заурядные пернатые!
Добрый братец! — Фу Сяоба запрыгнула на стол и принялась хлопать желтоватыми-прежелтоватыми крыльями перед Фу Чжочэнем, который как раз попивал чай, хлопая глазками и изо всех сил изображая милашку.
Фу Чжочэнь бросил на нее ленивый взгляд: Есть что сказать — выкладывай.
Фу Сяоба поскребла столешницу кончиками лапок и осторожно предложила: Может, ты составишь мне компанию в этом испытании чувств?
Фу Чжочэнь едва не поперхнулся чаем.
С трудом удержавшись от того, чтобы выплюнуть чай прямо на Фу Сяоба, он помолчал с пару секунд, затем изящно опустил фарфоровую чашку и потрепал ее за хохолок на макушке.
Искривив красивые губы в полуулыбке, он выдал: Чаще думай о том, соответствует ли твоему уровню то, на что ты замахиваешься.
Фу Сяоба: «...»
Как же бесит, но приходится держать улыбку.
Хорошо, я всё поняла.
Прости, это я недостойна.
Тон Фу Сяоба сочился обидой.
Заметив ее уныние, Фу Чжочэнь ненадолго даже почувствовал неловкость и, смягчив тон, кое-как попытался ее утешить, хоть и без особого энтузиазма.
Испытание любовью всего лишь, к чему спешить? Быть бессмертным — сплошное удовольствие, а уж демоном жить куда веселее.
Если родиться ради прохождения испытания и умереть после его завершения, разве не зря тогда ступать в эту мирскую суету?
Сказать-то он сказал верно, но она с того самого момента, как узнала о своем истинном происхождении бессмертной, всем сердцем рвалась обратно на небеса.
Быть небожителем — такая благодать! Станешь бессмертной — сможешь целыми днями витать в облаках, и как бы ни ленилась, никакой Фу Чжочэнь больше не ухватит за загривок и не заставит силой заниматься культивацией.
***
По преданию, у расы птиц имелось великое сокровище. В обычные дни его тщательно прятали, однако каждые сто лет этот артефакт вызывал аномальные явления в небесах и земле, из-за чего его местонахождение легко выдавало себя.
Неизвестно, чем именно было так чудесно это сокровище, но демоны и чудища всех мастей вожделели его уже много лет. При этом и Глава клана птиц, и Владыка Мира Демонов (Яо) ценили его выше собственных жизней, поэтому при каждом появлении знамений лично являлись охранять его.
Будучи одним из сильнейших мастеров своего клана, Фу Чжочэнь всякий раз при приближении аномалий призывался Главой клана на гору Цися для охраны артефакта.
Правда, охрана владений Главы клана обычно занимала от силы месяц, но Фу Сяоба понятия не имела почему, однако всякий раз, возвращаясь на гору Цися, Фу Чжочэнь задерживался там надолго, не появляясь по полгода, а то и по году.
Стоило этому парню уйти, как и без того пустая Долина Беззаботности становилась еще тише и безлюднее, чем обычно.
В дни отсутствия Фу Чжочэня Фу Сяоба предавалась лени, то и дело зевая.
Ей редко выпадало столь беззаботно бродить по этой горе, и она неспешно покачиваясь доковыляла от бамбуковой рощи до ручья в глубине долины.
Заведя крылья за спину и задрав голову, она закрыла глаза навстречу закату.
Она вытянула украшенную зеленоватыми перышками «красивую шею» и, словно какая-то дряхлая старуха, принялась наслаждаться остаточным теплом осеннего заката.
Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг легкий запах крови принесся с дуновением ветерка, смешавшись с ароматом свежей травы и едва уловимым следом демонической ци.
Долго колеблясь, Фу Сяоба наконец переступила мелкими шажками и побежала туда, откуда тянуло запахом.
Оказалось, что у груды валунов возле ручья тихо свернулась крошечная змейка, из которой непрерывной струйкой сочилась кровь. Она была черной, в чешуйках, а ее лоб покрывали какие-то бугорки — совсем не такая гладкая и круглая, как прочие змейки.
Заметив ее приближение, угасающая Маленькая Черная Змейка резко распахнула уставшие, но сияющие подобно драгоценным камням черные глазки. Во взгляде читались на три части обида и гнев и на семь — угроза.
Не бойся, я не причиню тебе вреда, — проговорила Фу Сяоба, сделала пару шагов вперед, остановилась рядом с Маленькой Черной Змейкой и склонила голову набок. — У тебя довольно-таки своеобразная и неказистая мордашка, вся в каких-то бугорках.
Возможно, сказывалось то, что она слишком долго общалась с Фу Чжочэнем и из-за многолетней словесной трепки привыкла к подобному стилю общения, а потому вовсе не подозревала, что этакая прямолинейность способна задеть змеиную гордость.
Не успела затихнуть прошлая фраза, как, не дожидаясь реакции Маленькой Черной Змейки, Фу Сяоба добавила: И как это ты умудрилась получить такие тяжелые раны? Тебя что, изгнали за то, что ты так выглядишь, и кто-то хорошенько отлупил?
Маленькая Черная Змейка и без того из последних сил цеплялась за крохи истинной ци, а услышав такое, закатила глаза от ярости и тут же бесчувственно рухнула без сознания.
Ой, да она же отключилась!
Пусть Маленькая Черная Змейка и уродлива, но всё же это живое существо, обрешее духовное сознание.
Как говорится в народе, спасти жизнь человеку — всё равно что воздвичь семиэтажную пагоду. Змея, конечно, не человек, но раз уж она при смерти от тяжелых ран, оставлять ее без присмотра никак нельзя.
Поразмыслив немного, Фу Сяоба подража-ла тому, как Фу Чжочэнь хватал ее в былые годы: подступила ближе, ухватила Маленькую Черную Змейку за загривок и всю дорогуприхрамывая и приплясывая поволокла обратно в тот самый Бабумный Двор в глубине гор.
***
Придя в себя, Маленькая Черная Змейка обнаружила, что лежит, свернувшись колечком, в мягком гнездышке с открытым верхом. Всё ее тело было кое-как обмотано испачканными в крови тряпками — нетрудно было догадаться, насколько неумелыми руками обладал тот, кто ее перевязывал.
К счастью, кровотечение из большинства ран удалось остановить, и это в любом случае было лучше, чем пытаться силой исцелить себя с помощью ци, забившись в щель между камнями.
Приподняв голову, она тут же попыталась отыскать своего «благодетеля», но увидела лишь лежащую рядом с мягким гнездом желтоватую горную курицу с зеленой шеей.
У тебя довольно-таки своеобразная и неказистая мордашка, вся в каких-то бугорках.
Довольно-таки своеобразная и неказистая, вся в каких-то бугорках.
Своеобразная, в бугорках.
Своеобразная, своеобразная, своеобразная...
В бугорках, в бугорках, в бугорках...
Красочные воспоминания закружились в голове, и далеко не самые приятные.
Глубокий вдох, глубокий вдох.
Без гнева, без гнева.
Услышав шевеление Маленькой Черной Змейки неподалеку, Фу Сяоба поспешно открыла глаза и радостно воскликнула: Наконец-то ты очнулась! Ты была без сознания целых шесть дней! Я уж думала, ты не выкарабкаешься!
С этими словами она вскочила, радостно захлопала крыльями и принялась кружить по комнате, после чего подпрыгнула к Маленькой Черной Змейке и протянула ей одно крыло.
Маленькая Черная Змейка: ???
Ой, прости, совсем забыла, что у вас, змей, нет рук. — Сказав это, Фу Сяоба похлопала маленьким крылышком по усеянной бугорками голове Маленькой Черной Змейки и серьезно произнесла: Что было, то прошло. Не бойся, я не считаю тебя уродливой!
Маленькая Черная Змейка: ?????
Раз уж я тебя спасла, то доведу дело до конца! Если взглянуть на гору Ую, кроме моего братца, я здесь самая главная. С этих пор будешь ходить за мной, я стану кормить и защищать тебя, и больше никто смей тебя обижать!
Маленькая Черная Змейка: ???????
Невежественный мелкий демон, просто невыносима! До того разозлила, что от напряжения в ранах аж слезы из глаз брызнули.
Заметив в глазах Маленькой Черной Змейки намек на влагу, Фу Сяоба глубоко прочувствовала ту благодарность, что питала к ней эта «крошка-дурнушка», и осталась чрезвычайно довольна.
Как тебя зовут?
Ш-ш-ш… — Маленькая Черная Змейка заворочалась в тугих путах из повязок, раздумывая, как бы втолковать этой курице свое имя, но увидела, как та покачала головой и тяжело вздохнула.
Эх, к чему я задаю глупые вопросы? Мелкий демон, который даже говорить не умеет, поди, и имени-то не имеет. — Сказав это, Фу Сяоба радостно просияла и предложила: Давай я тебе его придумаю!
Маленькая Черная Змейка: «Ш-ш… Ш-ш… (нецензурная брань)»
В груди тесно, дыхание перехватило!
Если бы не тяжелые раны, из-за которых она не могла разомкнуть челюсти, разве позволила бы она какому-то невежественному мелкому демону нести здесь подобную чушь?
Представлюсь-ка: меня зовут Фу Сяоба, а раз ты моя находка и я тебя выхаживаю, то будешь носить мою фамилию. С этих пор… эм… с этих пор твое имя Фу Саньба!
Маленькая Черная Змейка чуть не выблевала глоток крови.
Ладно еще оказаться у кого-то на содержании, но зваться при этом тридцать восьмой — она что, совсем не дорожит собственной репутацией?
К счастью, поразмыслив, Фу Сяоба сообразила, что тут что-то не так.
Эта маленькая черная змейка ведь не вылуплялась из яиц тех ее папы и мамы, что подохли сотни лет назад, как же можно так просто присваивать ей порядковый номер в ее семье?
Ладно, смотрю ты черная-пречерная, давай-ка просто звать тебя Сяо Хэй. — С этими словами Фу Сяоба снова похлопала крылом по лбу Сяо Хэя и придурковато захихикала. — Сяо Хэй, Сяо Хэй, отличное же имя, правда?
Сяо Хэй: ...
Душевное спокойствие, ни единой мирской мысли, я — особа с достоинством, не стану опускаться до споров с невежественным мелким демоном.
http://bllate.org/book/30902/3767316
Готово:
