Фу Чэнцзе, чьи брови слегка подергивались от нетерпения, нашел первый попавшийся повод, чтобы завершить этот затянувшийся разговор. Обернувшись, он увидел Се Хуайэня, который стоял у лестницы и наблюдал за ним.
Он на мгновение замер, а затем приподнял бровь — хотя Се Хуайэнь вряд ли мог это заметить.
— Подойди сюда.
Се Хуайэнь сжал пальцами край воротника своей куртки. Поколебавшись пару секунд, он медленно спустился по ступеням и направился к нему.
Полы куртки слегка развевались на ветру, описывая в воздухе дугу.
Как только он подошел вплотную, Фу Чэнцзе привычным жестом обхватил его за талию, просунул ладонь под край пижамы и, слегка погладив, коротко поцеловал в ухо:
— Вышел в одной пижаме, не холодно?
Се Хуайэнь плотнее запахнул куртку и покачал головой:
— Она очень теплая.
— Ты уверен? — голос Фу Чэнцзе звучал безразлично.
Услышав этот вопрос, Се Хуайэнь почувствовал, как рука на его талии едва ощутимо сжала кожу. Жар, исходящий от ладони, быстро распространился по всему телу, проникая в конечности и разгоняя ночную прохладу.
Се Хуайэнь виновато отвел взгляд. Ему не хотелось продолжать эту тему, поэтому он довольно неуклюже перевел разговор:
— Вы… почему вы сегодня пришли? Да еще и прикинулись старшекурсником, чтобы проверить комнаты? А что, если бы кто-то узнал?
Фу Чэнцзе прекрасно понимал, что у него на уме, но не стал ничего говорить. Напротив, то, что в конце фразы прозвучали нотки беспокойства, только подняло ему настроение. Единственное, что ему не понравилось, — это внезапная перемена в обращении. Наклонившись, он в наказание легонько прикусил его за губу:
— Я что, настолько стар?
Се Хуайэнь поджал губы. В его ясных глазах на мгновение мелькнуло замешательство, но он быстро сообразил, что тот имеет в виду.
На самом деле, он просто хотел выразить свое восхищение…
Не успел он объясниться, как Фу Чэнцзе продолжил:
— Я тоже закончил этот университет. В конце концов, называть меня старшекурсником вполне уместно.
Се Хуайэнь был удивлен.
— Перед приходом я связался с вашим куратором, и проверка комнат была согласована с ним.
Се Хуайэнь снова опешил. С трудом переваривая информацию, он приоткрыл рот и спросил:
— Он… разве мог согласиться? — в конце концов, выпускник уже не считается студентом.
— Разумеется. Тем более что доступ сюда ему порекомендовал Фу Чидун. — Естественно, куратору пришлось оказать ему небольшую услугу.
— Фу Чидун?
— Да, мой отец.
— …
Время шло, становилось все позже, и свет в комнатах общежития постепенно гас.
Се Хуайэнь был полностью укрыт в объятиях Фу Чэнцзе, иначе он давно бы уже замерз от холода. Сейчас его щеки пылали, ноги стали ватными, словно он вот-вот не удержится на месте. Ему хотелось уйти, но он не знал, как об этом сказать.
— Переезжай отсюда.
? Тема сменилась слишком резко и неожиданно, отчего мозг Се Хуайэня на мгновение опустел.
— Я уже подал заявление на твое проживание вне общежития. Завтра можешь съезжать.
Се Хуайэнь был поражен и с недоумением поднял на него взгляд.
Не говоря уже о том, что эта тема возникла внезапно, — разве он уже все оформил? Неужели так быстро? Можно ли это назвать самоуправством? Впрочем, у самого Се Хуайэня здесь все равно не было права голоса.
К тому же он жил в общежитии только потому, что другого выбора не было. Теперь, когда появился другой путь, внутренние весы начали склоняться в иную сторону.
— Решил?
Похоже, Фу Чэнцзе намеренно ждал его решения.
— Да.
— И что скажешь?
— …Я съеду.
Такой ответ был вполне ожидаем. Уголки губ Фу Чэнцзе приподнялись: глядя на такого послушного и мягкого Се Хуайэня, он не мог не испытывать к нему особой симпатии.
Фу Чэнцзе подержал его в объятиях еще минут десять, наслаждаясь близостью, прежде чем отпустить.
Когда Се Хуайэнь поднимался по лестнице, его ноги все еще слегка дрожали, а глаза блестели от влаги. Чем больше он старался не думать о том, что произошло, тем сильнее мысли возвращались к этому моменту, и от каждого воспоминания лицо вспыхивало еще ярче.
На следующий день у Се Хуайэня не было занятий после обеда. Пообедав, он немного посидел в общежитии, а когда остальные трое ребят разошлись, вернулся из библиотеки, чтобы собрать вещи.
По пути его вызвал куратор, чтобы подписать бумаги. Выйдя из кабинета с другой копией документа на руках, Се Хуайэнь почувствовал, как настроение само собой улучшилось, и, вернувшись в общежитие, он принялся собираться гораздо быстрее.
Вещей у него было немного: помимо предметов первой необходимости, большую часть места занимали книги. Кроме чемодана, был еще один большой баул.
Чемодан был старым, колеса его почти не слушались. К тому времени, как он с трудом дотащил вещи до ворот университета, на лбу выступил пот, а ладони покраснели от тяжелых ручек.
Люди, присланные Фу Чэнцзе, уже ждали у входа. Сначала они хотели зайти и помочь донести вещи, но, как и всегда, Се Хуайэнь остановил их у ворот.
Увидев идущего им навстречу Се Хуайэня, они невольно напряглись: если молодой господин Фу увидит их бездельничающими, то мигом вышвырнет прочь. Они поспешно бросились вперед, чтобы забрать у него ношу.
В этот раз Се Хуайэнь не стал возражать и спокойно отдал вещи: руки действительно гудели от напряжения и почти не держали.
После того как он сел в машину, его отвезли в небольшой отдельный особняк неподалеку. Вся мебель здесь была совершенно новой. Телохранители суетились, помогая разбирать вещи, а немногие слуги либо убирались в маленьком саду, либо хлопотали на кухне.
Се Хуайэнь походил туда-сюда, но понял, что здесь для него совсем нет работы, а если он пытался помочь, его тут же останавливали.
Ему оставалось только растерянно сидеть в гостиной, чувствуя себя неуютно, в то время как к нему то и дело подходили, чтобы предложить чай или воду.
О нем еще никогда не заботились с таким тщанием, до мельчайших деталей. У него было чувство, будто он ступает по вате — почва уходила из-под ног.
Наконец, за ним пришли и проводили в комнату вместе с вещами.
С самого детства лучшим местом, где ему доводилось жить, было университетское общежитие. А когда он подрабатывал, чтобы оплатить учебу и жизнь, он был так измотан, что мог заснуть где угодно. Сравнивать то место с нынешним особняком было попросту невозможно.
Оглядевшись, он понял, что все его вещи здесь кажутся чем-то лишним, а все предметы быта представлены в двух экземплярах — даже подушек на кровати было две.
http://bllate.org/book/30891/3766344
Готово:
