В досье подробно описывалось, как 10 апреля полиция обнаружила ребёнка в одном из подвалов в районе Аньхэ города Вэньшань. Хозяином помещения значился Чэнь Яньхэ, однако, согласно данным домовой книги, детей у него не было.
Позже полицейские опросили родственников и знакомых Чэнь Яньхэ и по обрывочным, неясным фразам восстановили общую картину произошедшего. Двенадцать лет назад Чэнь Яньхэ был избалованным богатым наследником и студентом за рубежом, любителем волочиться за девушками. Рассчитывая просто поразвлечься, он некоторое время пожил с иностранной подругой, после чего на свет появился Вэнь Ань. Когда мальчику исполнилось два года, женщина поняла, что он вовсе не собирается на ней жениться, к тому же обнаружила у него склонность к насилию, — и тогда она бросила ребёнка и сбежала. Родители Чэнь Яньхэ не питали тёплых чувств к этому незаконнорожденному отпрыску, но всё же признавали за ним кровь семьи Чэнь, а потому позволили оставить мальчика себе.
В конце концов Чэнь Яньхэ забрал ребёнка, а после возвращения на родину запер его в подвале.
С тех пор мальчик был безотлучно заточён в комнате диаметром пять метров.
Вскоре родители Чэнь Яньхэ скончались, и судьба ребёнка больше никого не волновала. Тогда Чэнь Яньхэ всем заявил, что уже пристроил мальчика в другое место. Никто и помыслить не мог, что на протяжении целых десяти лет ребёнок оставался заперт в подвале.
Когда полиция нашла его, в комнате не было ничего, кроме цепей, шкафа и унитаза.
Мальчика доставили в больницу и провели полное обследование. Ему уже исполнилось двенадцать лет, но из-за тяжёлого недоедания он выглядел худым и маленьким, словно семи-восьмилетний. Его тазовые кости были сильно деформированы, из-за чего он не мог нормально ходить. Работа сердца и пищеварительной системы оказалась нарушена, его часто мучили диарея и рвота, а пульс был гораздо медленнее, чем у обычных людей.
Е Тин перелистнул медицинское заключение: ненормальные показатели плотной стеной тянулись через всю страницу.
Вот почему ребёнок не разговаривал.
Дело было вовсе не в патологии внутренних органов: результаты анализов показывали, что его улитки и голосовые связки абсолютно здоровы.
Он молчал потому, что годами не общался с людьми. Никто не вступал с ним в диалог, и потому он закономерно не знал языка.
Тут Е Тин внезапно что-то вспомнил. Эта мысль поразила его, словно удар молнии, заставив до боли сжать папку с документами.
Мальчик всё же не был полностью лишён языковых навыков. Он знал самую малую их толику.
Из всех слов, сказанных ему Е Тином, лишь на три он отреагировал.
Эй.
Есть.
Бей.
Глава 4. Гриндевальд. 22 года (1)
Швейцария и древние китайские городки лежат на расстоянии тысяч миль друг от друга, но сувенирные лавки везде поразительно похожи. На полках неизменно громоздятся брелоки, открытки, кружки и футболки с принтами. Лето — пора высокого сезона, и от отдыхающих, стремящихся в Гриндевальд, нет отбоя. Что уж говорить об этой лавке, расположенной прямо у вокзала: удачное расположение обеспечивало колоссальный приток покупателей, и хозяин целый день сиял от уха до уха. Пряча залысины под редкими волосами, он щебетал с клиентами на смеси английского и немецкого с заметным акцентом, то и дело поглядывая в окно.
Тот юноша всё еще был там.
Хозяин заметил его с самого открытия. С такой серебристо-белой шевелюрой остаться незамеченным было просто невозможно.
Пейзажи Гриндевальда напоминали живописное полотно. Краснокирпичные крыши, розовые стены, пятихвойные сосны и захватывающие дух заснеженные вершины. Стоит выйти из здания вокзала и поднять голову — упираешься взглядом в уходящие в небеса белые снега, которые впору обрамить в рамку готовой сказочной страны.
Кончики волос юноши словно растворялись в серебряной дымке горных пиков.
Он сидел на дорожном чемодане высотой по пояс, пристроив на коленях планшет для рисования и зажав в правой руке угольный карандаш. Он был целиком поглощен штриховкой на бумаге, выглядя так, будто вид за окном мгновенно околдовал его едва ли не с поезда.
Хозяин мысленно гадал о происхождении незнакомца. Безусловно, турист, но откуда? Сказать трудно. Его черты лица сочетали густые, экспрессивные мазки европейской живописи с утонченным изяществом азиатских контуров, из-за чего с первого взгляда было невозможно определить его национальность.
Он сидел неподвижно, сливаясь с окружающим пейзажем столь гармонично, казалось, будто он занимал это место с самого основания городка.
— Будьте добры, посчитайте.
Этот голос вернул хозяина из раздумий. Он перевел взгляд на мелкие товары на прилавке — магнит на холодильник с изображением вокзала и снежных гор, самый дешевый сувенир.
Хозяин поднял четыре пальца, и покупатель извлек кошелек, отсчитав монеты прямо на прилавок.
Расплатившись, клиент не спешил уходить. Он остался стоять у стойки и завел непринужденный разговор:
— Есть ли в городке бар?
Хотя в лавке толпилось много народу и некому было пробивать покупки, хозяин охотно поддержал беседу:
— Прямо напротив вокзала есть один, Анкерклаузе. После девяти вечера просто ищите самую яркую вывеску.
Гость кивнул:
— Благодарю. Я только что переехал сюда и еще не слишком ориентируюсь на месте.
Хозяин поднял голову и ошарашенно уставился на собеседника. Зачем местному жителю покупать товары в сувенирной лавке?
Клиент, судя по всему, разгадал его немой вопрос и слегка покачал в руке купленный магнит:
— Небольшой подарок для родных.
Хотя туристы бывали здесь в любое время года, постоянное население почти не менялось. Подгоняемый любопытством к новому соседу, хозяин принялся внимательнее разглядывать человека напротив.
Совсем молодой, от силы чуть за двадцать. Очень высокий, выделяющийся даже среди европейцев. Азиат, но с весьма выраженным рельефом костей лица, на первый взгляд смахивающий на модель.
Больше всего хозяина поразило кольцо на руке, сжимавшей кошелек.
Безымянный палец. Кольцо. И это в двадцать с небольшим.
Похоже, этот везунчик слишком рано встретил любовь всей своей жизни. Испытывая легкую зависть, хозяин между делом обронил:
— Вы переехали вместе со своей второй половинкой?
Юноша на мгновение замер, сообразив, что его выдало кольцо. Он посмотрел на украшение и слабо улыбнулся. Неизвестно почему, но хозяину эта улыбка показалась грустной.
— Нет, — ответил он. — Я приехал один.
— Оу, — понимающе протянул хозяин. Неудивительно, что тот расспрашивал про бары: судя по всему, семейная лодка дала трещину, и ему требовалось утопить горе в вине. Проникшись сочувствием, он добавил: — Если хочешь выпить бесплатно, приходи на выходных. Оуэн устраивает вечеринку, выпивка будет литься рекой.
— Оуэн?
Хозяин перегнулся через прилавок и указал в конец улицы:
— Он живет в том красном доме. Он тоже азиат, вы наверняка найдете общий язык.
Мысль о том, что люди одной расы непременно станут друзьями, отдавала стереотипами, однако юноша возражать не стал.
http://bllate.org/book/30886/3765841
Готово:
