Е Тин не хотел больше приближаться к нему, обошел свой стол и направился к выходу из столовой. В этот момент кто-то вбежал внутрь с криком, что в ясельном секторе что-то произошло.
Работница столовой, которая как раз обедала, бросила палочки и устало поспешила туда. Перед уходом она наказала Цзэн Ли не забыть после кормления помочь ей отвести детей обратно в комнаты.
Стоило взрослой уйти, как Цзэн Ли тут же растерял всю терпеливость к кормлению. Он зажал ребенку рот, взял миску с едой и принялся вливать кашу прямо внутрь. Малыш не успевал проглатывать, и овощная похлёбка текла из уголка рта, липкими комьями падая на пол.
Вскоре ребенок начал заходящимся кашлем выплевывать кашу изо рта. Цзэн Ли с брезгливостью отпрянул, цокнул языком и швырнул ложку обратно в миску: — Совсем есть не умеешь, зачем только живешь.
Из-за этих слов Е Тин остановился. Этот парень снова затеял какую-то пакость.
Приятель окликнул его через два стола: — Цзэн Ли, ты докормил или нет?
— Закончил! — Он выплеснул остатки каши в раковину и подбежал к ним.
— Чего делать будем вечером? — пожаловался товарищ. — В этой дыре ничего нет, до жути скучно.
Цзэн Ли огляделся по сторонам, его взгляд упал на чумазого Вэнь Ана, он внезапно усмехнулся и хлопнул приятеля по плечу: — Устрою вам небольшое представление, чтобы еда лучше усвоилась.
Четыре глаза загорелись любопытством: — Какое?
— Приветствие новичка, — Цзэн Ли указал на Вэнь Ана. — Вообще-то я поприветствовал его еще утром, жаль, вас тогда не было.
Цзэн Ли поднялся и с улыбкой на лице направился к Вэнь Ану. Ребенок все еще неторопливо ел руками. Цзэн Ли подошел к нему вплоть, внезапно схватил стеклянный шарик и убежал.
Вэнь Ан закономерно взбесился. Он бросил тарелку и, с трудом переставляя ноги, бросился в погоню за Цзэн Ли. Его неуклюжие движения в глазах троицы снова вызвали взрыв хохота.
Когда он проходил мимо приятеля Цзэн Ли, тот совершенно непринужденно подставил ему подножку под колено, и Вэнь Ан рухнул на пол.
Цзэн Ли уже давно убежал. Стоя на другом конце столовой, он свистнул и вызывающе поманил его рукой.
Вэнь Ан медленно поднялся. Приятели, предвкушая забавное зрелище, скрестили руки на груди, уверенные, что он продолжит погоню. Но мальчик просто тупо уставился в пол с растерянным выражением лица, будто сам не понимая, что делает.
— Ой! — со смехом произвел Цзэн Ли. — К нам пожаловал еще один дурачок, да еще и немой, теперь-то будет весело.
Вэнь Ан сидел на полу ни живой ни мертвый, наглядно подтверждая его слова. Приятели захихикали. Один из них достал из кармана свернутый полиэтиленовый пакет, в котором лежало несколько дождевых червей, по всей видимости, заготовленных для вечерних развлечений: — Смотри, какой ты худой, отдам бесплатно, подкрепись малость.
— Вот в этом твой неопытный подход, — заявил Цзэн Ли. — Разве ты не видел, как кормил я? Дурачки есть сами не умеют, им надо силой раскрывать рот и запихивать внутрь.
Едва затихли его слова, как кто-то неожиданно хлопнул его по плечу.
Цзэн Ли обернулся и увидел, что Е Тин смотрит на него с абсолютно бесстрастным лицом.
— Чего застыл? — Е Тин кивнул на тот стол, где они ели кашу. — Разве тетя не говорила? Чтобы ты отвел детей назад.
Цзэн Ли приподнял брови: — С каких это пор ты стал таким сердобольным?
Е Тин протянул руку, медленно закатал рукав и мертвой хваткой вцепился в плечо Цзэн Ли. Цзэн Ли слегка испугался, но знал, что Е Тин не посмеет распустить руки, поэтому усмехнулся и прищурился: — Что, ударить меня хочешь? Обо всем, что ты натворил, уже судачат по всей школе, и ты все еще смеешь распускать кулаки?
Е Тин не произнес ни слова. Он разжал пальцы Цзэн Ли, забрал стеклянный шарик и отпустил его. Цзэн Ли как раз отчаянно пытался вырваться, поэтому из-за резкого высвобождения шлепнулся задом на пол.
— Я пойду пожалуюсь директору! — свирепо глядя на него, процедил Цзэн Ли. — Жди у моря погоды!
Е Тин холодно посмотрел на него: — И как пожалуешься? Снова притворишься, что случился приступ эпилепсии?
Два года назад, когда он только попал в приют, Цзэн Ли точно так же устроил приветствие для новичка — тогда он отобрал у него кулон.
Это была единственная вещь, оставшаяся от матери, купленная на каком-то дешевом развале. От легкого толчка при потасовке шнурок порвался, и бусинки с звонким стуком разлетелись по всему полу.
Тогда он прижал Цзэн Ли к земле, а тот вдруг забился в конвульсиях, изо рта у него пошла пена. Когда воспитатели отвезли Цзэн Ли в больницу и откачали, тот в один голос твердил, что драку первым затеял Е Тин, и уже на следующий день Е Тина переселили в подсобку.
После выписки Цзэн Ли больше не задирал его, но Е Тин знал, что тот ненавидит его. И не за что-то другое, а просто за то, что он был здоров и нормален. При рождении его мозг не пострадал, он не падал посреди дороги с приступами судорог по всему телу, над ним не шушукались одноклассники и учителя из-за его болезней, ему не приходилось бояться, что из-за здоровья он не сможет выбрать нормальную работу, и он не боялся подойти к девочке, которая ему нравится.
Заполучив шарик, Е Тин прошел мимо него и подошел к Вэнь Ану. Он медленно присел на корточки и положил шарик мальчику на ладонь. Вэнь Ан посмотрел на узоры внутри стеклянной сферы, а затем перевел взгляд на него.
— Пойдем.
Он протянул руку и поднял Вэнь Ана на ноги. На этот раз мальчик не отстранился.
Глава 3. Вэнь Шань, 12 лет (3)
Е Тин взял ребенка за руку и пошел обратно. Малыш послушно следовал за ним: одной рукой он цеплялся за него, а в другой сжимал стеклянный шарик.
— Впредь держись от них подальше, — предостерег его Е Тин. — Если они будут тебя обижать, не лезь на рожон, просто жди, пока я вернусь.
Ребенок вылупил свои бледно-голубые глаза, неизвестно, понял ли он что-нибудь.
Е Тин вздохнул, мысленно задаваясь вопросом, зачем он взвалил на себя такую огромную проблему. Посмотрев на липкие ладошки мальчика, он сначала затащил его в туалет и отмыл водой. Затем отвел в медпункт и ватным тампоном со спиртом обработал ему ранки. Ребенок даже не сопротивлялся, послушно стоя на месте и наблюдая, как он по крупицам стирает въевшуюся в кожу грязь.
Вернувшись в комнату, они ощутили, как дневная духота еще не рассеклась окончательно, дышать было тяжело. Е Тин оставил дверь приоткрытой, а затем сбросил с себя майку.
Малыш вдруг замер, в упор уставившись на его спину. Е Тин бросил на него косой взгляд, решив, что тот просто испугался его вида.
Вся спина Е Тина была исполосована шрамами на любой вкус: круглыми ожогами от сигарет, извивающимися швами, похожими на сороконожек, и синяками от тупых предметов. Немного поглазев, ребенок осторожно протянул руку, коснулся выступающего рубца на пояснице и снова в упор уставился на него с вопрошающим выражением в глазах.
http://bllate.org/book/30886/3765839
Готово:
