— Как, что стряслось? — Пэй Цзюэ занервничал под его взглядом, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Пэй Цзюэ и Су Ли были друзьями с самого детства. В юности, спасаясь от преследователей, они вместе делили одну пару драных штанов, по глупости теряли фамильные трактаты и в лютые морозы вдвоем выгребали побои... Подобных историй у них накопилось на целый рулон ткани.
В последний раз Су Ли видел Пэй Цзюэ два года назад. Тогда отец отправил Пэй Цзюэ в Секту Впрошающих Небеса на обучение, и он, вцепившись в ногу Су Ли, выл на все лады. Он кричал, что не хочет познавать горечь культивации, что мечтает всю жизнь быть бездельником на шее у родителей, и что настоящие братья должны идти по жизни рука об руку. Отец Су, до того лишь наблюдавший за представлением, едва не отправил следом и Су Ли. Руководствуясь принципом — пусть лучше погибнет товарищ, чем я, — Су Ли, не раздумывая, отвесил Пэй Цзюэ пинок и собственноручно отправил лучшего друга на гору.
Времена меняются, и вот они снова вместе. Но этот мальчишка Пэй Цзюэ уже достиг средней ступени Закладки Основания?! С какой стати он сам до сих пор остается жалким практиком на стадии Концентрации Ци?!
— Ты даже не сказал мне, когда достиг Закладки Основания! Видимо, жизнь в крупной секте тебя изменила, и ты решил провести черту между собой и таким отбросом, как я?
Су Ли, разъяренный до предела, с налитыми кровью глазами и скрежещущими зубами, замахнулся, готовый наброситься на друга. Пэй Цзюэ, испугавшись, что тот сейчас впадет в состояние одержимости, отпрянул и поспешил взмолиться:
— Стой! Успокойся! Послушай меня, у меня есть веская причина... Нет, погоди, у меня для тебя отличная новость! Вань Чэньси спустился с горы для практики!
— Ха, я это и так знаю, — Су Ли сжал кулаки так, что на них проступили вены.
— Постой, он собирается прорваться на стадию Формирования Ядра!
В самый последний момент, уже у самого лица Пэй Цзюэ, кулак замер. Су Ли в недоумении переспросил:
— Формирование Ядра? Ты сказал, кто собирается формировать ядро?
— Вань Чэньси.
Пэй Цзюэ перевел дух и, обняв друга за плечо, затараторил, как горох из мешка:
— Спустившись с горы, Вань Чэньси столкнулся со Зверем-демоном. После схватки его уровень культивации, похоже, пошатнулся, и он решил сесть в медитацию прямо на месте, чтобы попытаться прорваться. Вчера он отправил весточку в Секту Впрошающих Небеса, и глава приказал всем личным ученикам отправиться на поиски, чтобы защитить его на случай опасности во время прорыва.
Обычно такие важные события, как закрытая медитация для Формирования Ядра, практики проводят в родной секте, или, в крайнем случае, в уединенной пещере, но уж точно не в одиночку среди простых людей.
Су Ли подпер подбородок рукой, погрузившись в раздумья. Он не верил, что Вань Чэньси настолько безрассуден. Что же у него на уме?
Пэй Цзюэ выглядел весьма довольным:
— Ты ведь тоже чувствуешь, что тут что-то не так? Как только я узнал новости, то без промедления спустился вниз. Знаю, ты давно точишь зуб на Вань Чэньси, это идеальный шанс!
— Хороший брат, — Су Ли похлопал Пэй Цзюэ по плечу с самым трогательным видом, а затем протянул к нему руку.
Пэй Цзюэ: ?
— Талисман местоположения.
— О-о, сейчас!
Пэй Цзюэ выудил из своего Мешка Цянькунь талисман и, даже не поднимая головы, спросил:
— Тебя же посадили под замок? У меня еще есть талисман прохода сквозь землю...
— Не пойдет, — оборвал его Су Ли, оглядываясь. — На комнате для тренировок стоят печати. Думаю, единственное, что здесь сработает, — это Талисман прорыва границ.
Талисман прорыва границ, если коротко, позволял игнорировать низкоуровневые печати и переместиться на тысячи ли.
— И что делать? У меня нет такого талисмана, — Пэй Цзюэ опешил.
— Бумага и кисть для рисования талисманов есть?
— Есть.
— Давай сюда.
Несмотря на полнейшее недоумение, Пэй Цзюэ передал ему свой духовный артефакт. Он сам шел путем Культиватора талисманов, и его артефактом была нефритовая кисть ярко-зеленого цвета под названием Утренняя роса.
Су Ли сжал в руке Утреннюю росу — на ощупь она была прохладной и гладкой, словно утренняя роса. Развернув чистый лист бумаги для талисманов, он собрался было писать. Пэй Цзюэ поспешно схватил его за руку:
— Погоди! Ты что делаешь? Ты... ты что, собрался рисовать Талисман прорыва границ прямо сейчас?
— Ну да, а что еще? — невозмутимо ответил Су Ли.
Пэй Цзюэ прикусил кончик языка, разозленный такой самоуверенностью:
— За кого ты принимаешь нас, Культиваторов талисманов? Думаешь, рисование талисманов — это просто картинки малевать? Ты хоть понимаешь, что одно только вложение духовного сознания...
Его гневная тирада внезапно оборвалась. Пэй Цзюэ в неверии широко распахнул глаза.
Он своими глазами видел, как Су Ли вложил духовное сознание в кисть. Сложные узоры талисмана ожили на бумаге — движения его руки были легкими и быстрыми, линии сплетались в единый рисунок, и когда была поставлена последняя точка, по бумаге пробежало золотое сияние. Талисман прорыва границ был готов.
Су Ли поднял его, сунул прямо в руки Пэй Цзюэ и, вскинув подбородок, спросил:
— Ну что, гляди, сработает?
Пэй Цзюэ оцепенел. Лишь спустя время он поднял руку и уставился на талисман, разглядывая его со всех сторон, пока Су Ли нетерпеливо не подтолкнул его. Только тогда он процедил сквозь зубы:
— Сработает!
Пусть талисман был не до конца совершенен, а кое-где проступили чернила, но это было неважно — он был рабочим. Пэй Цзюэ схватил Су Ли за запястье и просканировал его духовным сознанием: обычный практик пути меча, уровень культивации не дотягивает до Закладки Основания, никаких следов практики талисманов. Откуда у него такая техника?
Среди всех путей культивации путь Культиватора талисманов был самым редким. В других дисциплинах можно было компенсировать недостатки: практик меча полагался на технику или усердие, алхимик — на обоняние или память, мастер артефактов — на телосложение или зоркий глаз... А вот мастер талисманов всецело зависел от милости Небес. Если Небесный Путь не открыл тебе дверь, сколько ни старайся — на бумаге останется лишь мусор.
Талисман прорыва границ не считался великой редкостью, но его создание требовало колоссального расхода духовной энергии, поэтому обычно за него брались лишь практики стадии Золотого Ядра.
Пэй Цзюэ спросил со сложным выражением лица:
— Су Ли, когда ты научился рисовать талисманы?
— Никогда не учился.
— Тогда как ты нарисовал этот талисман?
— Я видел его в книге, пару раз посмотрел и запомнил. Разве сложно просто нарисовать по образцу? Да, и кисть у тебя липкая, — добавил Су Ли, подбрасывая нефритовое орудие в руке.
— Ха-ха.
Пэй Цзюэ почувствовал себя униженным. К черту липкую кисть! У высокоранговых артефактов есть зачатки сознания, и эта Утренняя роса, видя, как ловко Су Ли рисует, мгновенно начала льстить ему. А как же те мозоли, что он натер за годы практики, как же кровь из носа от усердия?
Да прокляты будут такие таланты!
Су Ли не обратил внимания на перекошенное лицо друга. Его мысли занимала схватка с Вань Чэньси. Укусив палец, он смазал кровью бумагу — не зная заклинаний, он решил использовать кровь для активации узора.
— Каждый день в полдень приносят еду, отговорись за меня, а я скоро вернусь!
Не успел он договорить, как исчез, оставив Пэй Цзюэ в ярости сыпать проклятиями.
Ночной ветер выл, холодная луна висела в небе. Долина была изрезана оврагами и заросла густым лесом. В листве копошились насекомые, а вдалеке раздавался жуткий рев диких зверей.
Внезапно низкий кустарник затрясся, и из него показалась черная голова. Талисман местоположения на поясе Су Ли давно отвалился, местность оказалась запутанной и труднопроходимой, а Вань Чэньси намеренно скрыл свою ауру. В итоге Су Ли понял, что... черт побери, он заблудился!
Несколько часов он метался по лесу, как муха без головы, и внутри у него все клокотало от ярости. Раздвинув кусты, он процедил сквозь зубы:
— Вань Чэньси, погоди у меня, только попадись мне на глаза.
Как только он это произнес, его лицо стало серьезным. Он замер, прислушиваясь. Здесь что-то не так. Пение птиц, стрекот насекомых, шум ветра — все исчезло, словно отрезало барьером. Интуиция Су Ли подсказывала: этот тип точно здесь. Он осмотрелся и задержал дыхание.
Лунный свет, словно иней, заливал пещеру. Белоснежный мужчина сидел внутри, стройный и прямой, словно бамбук. Даже в самой простой белой одежде он выглядел как небожитель, сошедший на землю.
Су Ли ощутил, как внутри все затвердело. Его кулак затвердел. Небесный Путь был невероятно несправедлив! Этот тип даже выглядит лучше него. Глаза Су Ли налились кровью от жгучей зависти. Достав медное зеркальце и убедившись, что его маскировка безупречна, он выпятил грудь и направился к Вань Чэньси.
Вань Чэньси почувствовал чье-то присутствие еще в тот момент, когда Су Ли переступил границу барьера. Он безмятежно выпустил духовное сознание, наблюдая за каждым движением гостя. Когда Су Ли, вышагивая с важным видом, приблизился и попал под свет луны, Вань Чэньси смог разглядеть его лицо.
И замолчал.
Су Ли был одет в обтягивающий черный костюм, подчеркивающий его длинные конечности и стройную фигуру, но вот лицо... это было нечто неописуемое. Желтая, сухая, морщинистая кожа, криво нарисованный рот, редкие волоски на подбородке, а самое отвратительное — огромная черная родинка на кончике носа, из которой, казалось, вот-вот вылезет червь. Короче говоря, внешность, вызывающая тошноту у любого, кто посмеет явиться в таком виде посреди ночи.
Су Ли обошел Вань Чэньси кругом. Тот продолжал медитировать, будто не замечая его, аура его была спокойной, а духовная энергия — слабой. Совсем не похоже, что он собирается прорываться.
Глаза Су Ли хитро блеснули. Вспомнив прочитанные в книгах истории, он потер подбородок и насмешливо протянул:
— Откуда такая красавица, а? Ой-ой, ты что, совсем одна? Ночи в горах холодные, небось вся продрогла? Давай-ка я тебя согрею.
Его голос звучал хрипло и надтреснуто, как у старика на пороге смерти. Не ограничиваясь сальными словами, он протянул руку и намеренно мазнул по плечу мужчины, оставив на белоснежной одежде грязный след.
Видя, что Вань Чэньси по-прежнему не реагирует, он с силой наступил на подол его одежды. Су Ли всю дорогу шел по грязи, и подошвы его были в мерзкой, вонючей жиже.
После этого шага в голове Су Ли прозвучал голос — чистый, как горный ручей:
— Кто ты?
Су Ли резко опустил голову. Вань Чэньси по-прежнему сидел с закрытыми глазами, не шевелясь, подобно статуе.
— Имя свое не меняю, место — тоже, — прошептал он ему на ухо. — Я твой дедушка. Кстати, что ты делаешь в этой глуши?
Вань Чэньси почувствовал, что в госте нет ни капли духовной энергии, и решил, что перед ним просто наглый простолюдин. Он передал мысленное послание:
— Уходи.
— Ты сказал мне уйти, и я должен уйти? А как же мое лицо? — Су Ли упер руки в бока и усмехнулся. — Раз уж ты забрел на мою территорию, будь добр — оставь что-нибудь на память.
http://bllate.org/book/30874/3764656
Готово:
