Сяо Юй слегка приподнял веки, не испытывая особого желания с кем-либо общаться.
Се Юйцзэ продолжал бормотать себе под нос:
— Достойный брат Сяо, не тревожишься ли ты по поводу нынешнего испытания? Если ты действительно переживаешь, не пойти ли нам вместе? Если мы столкнемся с чем-нибудь опасным, я смогу присмотреть за тобой.
— Благодарю за доброту, но в этом нет необходимости.
Сяо Юй прислонился к стволу дерева, слегка прикрыв глаза, и полностью проигнорировал собеседника.
Энтузиазм Се Юйцзэ ничуть не угас:
— Я знаю, что у достойного брата Сяо припрятано немало тайных техник, но идти вдвоем всяко надежнее, разве нет?
Сяо Юй предпочел бы не привлекать к себе лишнего внимания, так что разговор с Се Юйцзэ был вполне сносным вариантом, однако у Владыки Демонов было скверное настроение, и он совершенно не желал вести светские беседы. Вместо того чтобы болтать с этим парнем о всякой чепухе, лучше было помедитировать и восстановить душевные силы.
Се Юйцзэ хотел было выразить беспокойство еще парочкой фраз — вид Сяо Юя сегодня и впрямь был изнеможенным, и вряд ли кто-то смог бы остаться равнодушным, глядя на столь болезненную красоту.
Но не успел он снова открыть рот, как мимо пронесся пугающий порыв силы.
Се Юйцзэ настороженно огляделся по сторонам, совершенно ничего не понимая.
Под прикрытыми веками Сяо Юя мелькнул темный огонек: проницательность этого паренька по фамилии Се оказалась неплоха — он действительно смог уловить духовное сознание Бессмертного Владыки Вэньдао.
Было бы куда лучше, если бы тот взгляд не был прикован именно к нему. Прошлой ночью он разыграл столь импровизированный спектакль, а этот человек все равно заподозрил его. Стоит ли называть его величайшим мастером праведного пути?
Сяо Юй мысленно перебирал детали, в которых мог допустить оплошность.
Вряд ли дело было в том, что прошлой ночью он не погрузился в глубокий сон. Он не мог оставить столь грубую брешь в защите — большинство людей прошлой ночью тоже не спали, так что, возможно, были иные причины, заставившие того человека усомниться в нем.
Пока Сяо Юй размышлял о своей оплошности, прелестная женщина-культиватор на стадии Зарождающейся Души, ступив на летающий меч, с лучезарной улыбкой принялась рассказывать им о предстоящем испытании:
— Младшие сородичи, я — ученица внутреннего круга Секты Рассуждений о Бессмертии Дуаньму Хань, и выпала мне честь разъяснить вам правила нынешнего испытания. Вступительное испытание для неофитов делится на три части: первая — иллюзорная среда, проверяющая стойкость сердечных устремлений учеников; вторая — демонические звери, проверяющие боевую мощь; третья — Камень Пробуждения Жизни, проверяющий озарение. Прошедший один этап получает одну метку, все три метки обязательны. Прошу вас, младшие сородичи, постарайтесь изо всех сил.
Затем я раздам каждому из вас по нефритовой пластинке. Столкнувшись с непреодолимой опасностью, вы можете раздавить ее, чтобы отказаться от испытания, и пластинка мгновенно перенесет вас наружу.
Закончив говорить, женщина сложила пальцы в печать и молниеносно выпустила луч света, за которым последовало бесчисленное множество крошечных сине-белых точек, полетевших прямо в руки всем участникам.
Услышав объяснения женщины-культиватора, Се Юйцзэ даже удивился и тихо сказал Сяо Юю:
— На этот раз испытание кажется куда проще! Раньше людей просто швыряли в Тропу Невозврата, усеянную бесчисленными ловушками, разве нет? В подобных испытаниях всегда присутствует определенный процент смертности, и из-за отсутствия помощи высок риск получить тяжелые ранения. Впрочем, это понятно: путь самосовершенствования — это борьба с небесами за выживание, сопряженная с рисками. А теперь Секта Рассуждений о Бессмертии ради нас, мелких учеников, чье поступление еще не гарантировано, даже открыла карманное измерение.
Как бы то нишло, упрощение испытания было им только на руку. Стоило созданному специально для этого пространству распахнуться, как бесчисленные практикующие молнией бросились внутрь.
Се Юйцзэ намеревался отправиться вместе с Сяо Юем, но, заметив, что тот не проявляет интереса, не стал настаивать и шагнул внутрь первым.
Сяо Юй повертел в руках нефритовую пластинку вполне сносного качества и, выждав еще немного, неспешно направился вглубь пространства.
Пройдя какое-то расстояние, он уловил в свежем аромате травы нотки пьянящего тонкого благовония. Нос Сяо Юя слегка затрепетал, и он с удивлением приподнял брови.
Запах был донельзя слабым, и среди благоухания лугов его почти невозможно было заметить. Обладая невероятно чутким обонянием, Сяо Юй мгновенно уловил разницу: это благовоние вовсе не являлось дурманящим зельем, напротив, оно расслабляло и даже воздействовало на саму душу. Учитывая, какой огромный ареал охватывал этот аромат, даже человек, не испытывающий недостатка в богатствах и ресурсах вроде него, не мог не мысленно восхититься щедростью Секты Рассуждений о Бессмертии.
Успокаивающие благовония высшего качества заставили душу Сяо Юя с наслаждением расправиться.
Его душа лишь слегка расслабилась благодаря благовониям, как со всех сторон нахлынула иллюзия.
Это была довольно изощренная техника фантазмов: она усыпляла бдительность практикующего, заставляя его уверовать, будто он просто попал в иной мир, после чего незаметно затягивала в иллюзию, вынюхивая сокровеннейшие желания и самые постыдные тайны человеческого сердца.
Но поскольку сам Сяо Юй был мастером создания иллюзий, разве мог он позволить какой-то жалкой иллюзии заглянуть ему в душу?
Еще в момент активации иллюзорного массива Сяо Юй бесшумно изменил видение, собственноручно вплетя в него нужную картинку.
Янь Яо восседал на высоком помосте, распрямив спину, словно обнаженный меч. Его взгляд был холодным и отстраненным; казалось, он прозревает чужие иллюзии насквозь, но на самом деле его внимание было приковано лишь к одному человеку.
Хватило всего одного мимолетного взгляда, но он никак не мог выбросить его из головы: даже разыскивая следы этого демона, он то и дело бросал туда взгляды.
Что уж говорить о Янь Яо — даже остальные невольно устремили взоры к одному из зеркал водной глади.
Крошечный, изящный ребенок, закутанный в ярко-алый плащ с белоснежной меховой опушкой, лежал на подоконнике и выглядывал наружу.
Снаружи только что прошел снег, несколько лепестков сливы пали на белое покрывало. Внезапно пролетела стая птиц, и с ветки сорвались хлопья снега. Слышались звонкие детские голоса — ребятня во дворе играла в снежки.
Прекрасный ребенок увлекся зрелищем, и из-за его спины протянулась точеная белая ручка, закрывая створку:
— Молодой господин, на дворе зимняя стужа, не простудитесь.
Бледный лик ребенка украшали неестественно алые губы. Он тихонько потянул девушку за рукав:
— Сестрица Чжилань, мое тело уже намного лучше. Неужели я правда не могу выйти поиграть с ними?
Девушка опустилась на колени:
— Молодому господину достаточно звать служанку просто Чжилань. Как только ваше здоровье еще немного улучшится, а дни станут теплее, вы обязательно сможете выйти на улицу.
— Нет уж, хочу звать сестрицей Чжилань.
— Хорошо-хорошо, молодой господин, пора принимать лекарство, я приготовила вам засахаренные фрукты.
Хрупкое тело пило отвар за отваром, в пище преобладали лекарственные супы, и горечь растекалась по всему зимнему сезону. Когда ему стало лучше, он радостно отправился на улицу к друзьям. Они весело перекидывали друг другу роскошный и красивый мяч, заливаясь смехом, и маленький господин с восторгом договорился с товарищами поиграть вместе и завтра.
К сожалению, к вечеру у него поднялся жар, который никак не спадал. Когда он кое-как оправился и, укутавшись в шарфы подобно снежному кому, побежал искать приятелей, во дворе не оказалось ни души, а возле него стояла уже другая служанка.
Прижав к груди свой мяч, он поднял личико и спросил:
— Сестрица, ты знаешь, куда делась сестрица Чжилань? А где те ребята, что играли на улице?
Служанка тут же рухнула на колени:
— Упаси меня небеса! Чжилань и те дети забыли о субординации и навлекли на молодого господина тяжелую болезнь, за что и были казнены.
Красивый мяч выскользнул из рук и покатился по земле, сделав несколько оборотов.
В глазах маленького юноши что-то надломилось, и по щекам скатились капли слез:
— Сестрица Чжилань больше никогда не вернется?
Сцены в иллюзии менялись кадр за кадром. Мягкое сладкое пирожное ожесточилось и стало резким; он больше не звал служанок ласково по-сестрински, не стремился заводить товарищей и даже научился презирать саму жизнь.
Каким подобает быть законному наследнику Клана Сяо? Даже страдая от неизлечимого недуга, он должен возвышаться над остальными и ни в грош не ставить окружающих — просто потому, что с самого рождения стоял выше всех.
Повзрослевший юноша поражал воображение своей ослепительной красотой. Он небрежно перебирал пальцами цветочную ветвь, но в глубине его глаз таилось ничем не прикрытое одиночество.
Его сокровенным желанием было — жажда быть любимым.
Сяо Юй, сотворивший столь замысловатую иллюзию, с интересом наблюдали за происходящим. Что скажете, бессмертные владыки? Довольны ли вы столь незавидным прошлым и столь приземленным желанием?
После созерцания этой иллюзии многие ученики, ответственные за проведение испытания, преисполнились сострадания, и их взгляды, обращенные к водному зеркалу, стали значительно мягче.
На лице Янь Яо по-прежнему сохранялось ледяное выражение, однако в памяти почему-то всплыл тот юноша из ночи, а его зрачки слегка дрогнули, словно по глади воды побежала легкая рябь.
После прохождения иллюзии первого этапа на нефритовой пластинке в руке Сяо Юя закономерно добавился узор в виде облака.
Убрав пластинку, он перевел взгляд и встретился глазами с несколькими людьми, также только что вышедшими из морока.
Только что пережив столь пронзительную иллюзию, многие стояли в оцепенении, а по их щекам текли слезы. На их фоне Сяо Юй казался белой вороной — он был слишком спокоен.
Слегка кивнув толпе, он направился в указанном направлении.
Главным испытанием на этом этапе являлись демонические звери, дополненные элементами лабиринта.
Выбравшись из иллюзии, он естественным образом получил условия прохождения: выйти из густого леса.
Не успел Сяо Юй сделать и шагу, как вновь услышал знакомый радостный голос:
— Достойный брат Сяо, мы снова встретились! Это поистине небесное предзнаменование.
Се Юйцзэ в два шага догнал Сяо Юя и счастливо произнес:
— Эта иллюзия оказалась весьма занятной. Если бы не она, пожалуй, я и сам не понял бы, каково мое истинное желание.
— Ты надеешься что-то получить от меня? — искоса бросил на него взгляд Сяо Юй. Суметь так быстро прийти в себя после выхода из иллюзии — парень обладал неплохой силой духа.
Он искренне не понимал, с какой стати этот парень с Небесным Духовным Корнем так усердно добивается его расположения. Обладая проницательностью Демонического Владыки, он с первого же мгновения их встречи легко раскусил возраст, духовный корень, природные данные и уровень культивации собеседника.
Восемнадцать лет, Небесный Духовный Корней, синий класс одаренности, средняя ступень Закладки Основания — в общем-то, развивался он медленно.
Се Юйцзэ ответил:
— Разумеется, я хочу стать другом достойному брата Сяо.
[С такой-то внешностью и лицом, интересно, есть ли у достойного брата Сяо сестры? Если я сближусь с ним, сможет ли он замолвить за меня словечко? Клан Сяо древних родов ведет себя слишком скрытно и обособленно, о них вообще ничего не удается узнать.]
Лицо Сяо Юя скривилось в странной гримасе.
Что за бред.
Он тихо фыркнул:
— Мне не нужны друзья.
— Эй-эй-эй...
Се Юйцзэ, всей душой желавший завести товарища, снова был брошен позади и выглядел крайне уныло.
Как человек, твердо решивший затесаться в Секту Рассуждений о Бессмертии и отыскать способ исцеления от одержимости демоном, Сяо Юй относился к нынешнему испытанию довольно серьезно. Но кто бы мог подумать, что на втором этапе в качестве демонических зверей выступят *эти* создания.
Оказавшись в окружении целой кучи белоснежных пушистиков, Сяо Юй едва не скривился от досады.
Белоснежные комочки — мягкие и пушистые, но чертовски приставучие.
http://bllate.org/book/30871/3763965
Готово:
