Ты уверен, что это не жар слияния? — спросил военный врач лет тридцати с небольшим в потрепанной военной форме, поверх которой был наброшен белый халат. Выглядящий изможденным и оттого несколько отстраненным, он сидел за столом в медицинском кабинете и сверялся с термометром.
Цзян Лю покачал головой, хотя бурлящий в теле жар и смутное вожделение недвусмысленно указывали на приход жара слияния.
— Ты еще с какими-нибудь часовыми контактировал? — прищурив узкие глаза, врач посмотрел на Цзян Лю из-за стекол очков. Цзян Лю знал, что этот военный врач тоже был Проводником. Его взгляд невольно заставил Цзян Лю вспомнить недавнего инструктора.
Цзян Лю снова покачал головой.
— Тогда, должно быть, это обычная простуда. — Врач отложил термометр и стал рыться в стоявшей под рукой аптечке. — В твоем возрасте вероятность столкнуться с жаром слияния крайне мала, хотя полностью исключать сильную взаимную совместимость нельзя. Впрочем, у того часового не было признаков лихорадки, да и на тебе, кажется, нет никакой метки, так что...
Врач достал два пакетика с лекарствами и положил их перед Цзян Лю.
— Это лекарство от простуды и жаропонижающее. Сначала попробуй принять их, в конце концов, от жара слияния лечатся теми же средствами.
Цзян Лю молча сжал в руке оба пакетика. Часовых, рискнувших попытаться провести слияние перед самым заданием, ждала немедленная казнь. Он не хотел, чтобы кто-то погиб из-за него, особенно тот человек.
Цзян Лю внутренне поразился собственным мыслям: неужели дело в феромонах? Или в том, что их духовные сферы на короткое время слились воедино? Его неизменно тянуло думать о том человеке, и он чувствовал, как собственные духовные щупальца помимо воли тянутся наружу, отыскивая его местонахождение. Реальное чувство безопасности, дарованное тем человеком, заставляло его, оказавшегося в незнакомой обстановке, инстинктивно жаждать этого тепла. Цзян Лю заставил себя успокоиться и заглянул вглубь своего сердца: некоторые из сплетенных в глубинах сознания духовных щупалец алели, словно тлеющие угли. Закрыв глаза, он принялся срывать эти покрасневшие духовные щупальца по одному и развеивать их в воздухе.
— Я провожу тебя в казарму. До рассвета еще два часа, ты сможешь немного отдохнуть. — Врач поднялся, давая понять, что разговор окончен.
— Что с ним? — сорвалось с губ Цзян Лю, и после этих слов он сам испытал удивление.
Уже поднявшийся со стула врач обернулся и посмотрел на Цзян Лю многозначительным взглядом. Цзян Лю сохранил невозмутимость, украдкой воздвигнув прочный духовный барьер.
— С ним все в порядке. Проведенная тобой духовная настройка была превосходна, так что до рассвета он сможет уйти и отправиться на свою точку засады.
Что? Получив такие тяжелые ранения, он уходит уже сегодня ночью?
Врач заметил удивление на лице Цзян Лю:
— Ты, видимо, еще не понимаешь физиологию часовых, их тела заживают очень быстро. У того часового всего лишь рваная рана на плече, кости и нервы не задеты. С повреждениями такого уровня он поправится меньше чем за неделю. Я уже перевязал его, дальше никакого особого ухода не потребуется, так что задерживаться здесь смысла нет. Он снайпер, его задача — залечь в тихом месте вдали от людей. По сравнению с этим шумным лагерем такая обстановка куда больше способствует его восстановлению, так что, возможно, он уже ушел.
Уже ушел? В тот момент никакие слова не могли описать то чувство утраты, которое Цзян Лю испытал впервые в жизни.
— Пошли, подождешь меня у выхода, мне нужно взять кое-что внутри. — Игнорируя растерянное выражение лица Цзян Лю, врач вытолкнул его за дверь.
Цзян Лю не помнил, как вышел на улицу. Ему казалось, что краски его мира поблекли, и теперь его волновал лишь один единственный человек.
Вдруг духовные щупальца Цзян Лю резко затрепетали. Он вскинул голову и увидел, как по коридору к нему приближается высокая фигура.
Это был тот самый человек. Он переоделся в военную форму, смыл с лица камуфляжную раскраску, а за плечами нес длинную снайперскую винтовку, которая была выше самого Цзян Лю, и тяжелый вещевой мешок. Опустив голову, он молча шагал вперед. Его прямая осанка напоминала движущийся армейский клинок.
Духовные щупальца Цзян Лю задрожали всем существом, инстинктивно поджидая зова часового. Но высокий мужчина молча прошел мимо, даже не взглянув на него.
Цзян Лю потратил все свои силы на то, чтобы удержать себя от порыва повернуться и схватить того человека за рукав. Никчемный Проводник, который потерял голову от одного лишь слияния духовных сфер! Это всего лишь проделки феромонов, животный инстинкт спаривания. К тому же в глазах этого человека ты — всего лишь инструмент для лечения.
Цзян Лю бессознательно обхватил себя за плечи, чувствуя, как в глубине души вместе с шагами часового что-то обрывается и утягивается вдаль. Боль отсутствовала, но по телу постепенно разливался холод и отчаяние.
— Сможешь ли ты защитить меня?
Инстинкт Цзян Лю опередил разум, и духовный резонанс волной устремился вперед по еще сохранившейся между ними связи.
Часовой споткнулся и замер на месте.
Цзян Лю повернул голову и встретился взглядом с глазами часового, в которых промелькнуло удивление.
— Про... прости. — Цзян Лю не знал, что сказать. Ему хотелось откреститься от своих слов, доказать, что он не так уж уязвим, не так привязан к другим, что у него еще остались рассудок и самоуважение.
— Человек. — Внезапно Цзян Лю услышал низкий голос часового. — Свое духовное тело — прячь его, чтобы другие не видели.
Сказав эти короткие слова, лишенные всяких эмоций, мужчина развернулся и ушел, оставив озадаченного Цзян Лю стоять в растерянности.
Дверь позади внезапно отворилась, и Цзян Лю увидел врача с пакетом предметов первой необходимости в руках.
— Ты только что с кем-то разговаривал?
Цзян Лю замер, не зная, что ответить. Врач повернулся, проводил взглядом удаляющуюся спину часового, а затем снова посмотрел на Цзян Лю.
— Пожалуй, для тебя это к лучшему.
Затем врач сунул пакет с вещами в руки Цзян Лю.
— Идем за мной, отведу тебя в казарму. Вернешься — сразу выпей жаропонижающее, у тебя снова поднимается температура.
Цзян Лю молча поплелся следом за врачом, мысленно укрепляя свой духовный барьер.
— Кстати, того человека зовут Дицзан, обычно он возвращается раз в две недели. — Врач оглянулся и многозначительно посмотрел на Цзян Лю. — И да, меня зовут Ли Сюань.
Казарма Проводников располагалась в самом центре военного лагеря, в самом безопасном месте во всей округе. Комната Цзян Лю находилась на втором этаже, как раз по соседству с комнатой Ли Сюаня.
Шагая по узкой тропинке лагеря вслед за Ли Сюанем, чьи полы белого халата трепал ночной ветер, словно блуждающий во тьме дух, Цзян Лю чувствовал легкое головокружение от жара.
— Вон там общежитие обычных солдат, а чуть дальше — казармы часовых. — Цзян Лю проследил за направлением его пальца, заметив в темноте лишь два темных силуэта. — Часовые обычно на заданиях и в лагере не появляются, но ты все равно запомни: в ту сторону одному подходить нельзя. Всего в лагере двести рядовых солдат и восемьдесят часовых. Проводников же, считая нас с тобой, всего трое.
Всего трое? Цзян Лю озадаченно поднял голову.
— Если быть точным, всего двое. Потому что я — уже связанный Проводник. — Ли Сюань обернулся, и в ночной темноте были видны лишь очертания его очков в темной оправе. — К тому же мои способности очень слабы, после слияния восприимчивость к внешнему миру сильно упала, так что помочь я ничем не смогу.
Выходит, двое на восемьдесят часовых...
— Твой напарник — солдат из прошлого призыва, он прибыл сюда месяц назад. Он твоего возраста, тоже парень. Если захочешь, можете жить в одной комнате, ровесникам всегда есть о чем поговорить. Последние два дня его состояние оставляет желать лучшего, возможно, из-за сильного стресса. Твое появление как раз поможет разделить с ним эту ношу.
— Какова наша задача? — впервые за всю дорогу подал голос Цзян Лю.
Спина Ли Сюаня на мгновение замерла в нерешительности.
— Завтра сам узнаешь.
Духовные щупальца Цзян Лю уловили в воздухе капельку жалости. Жалости?
Перед ними выросло двухэтажное здание, и Цзян Лю понял, что отныне это его новый дом. На секунду он вспомнил родной дом, родителей и даже пропущенный из-за отъезда вечерний сериал.
Пожалуй, он действительно заслуживал жалости. Цзян Лю поднял голову, глядя на темные окна и балкон второго этажа.
И тут Цзян Лю отчетливо разглядел на периллах балкона второго этажа худенькую фигуру, сидевшую лицом наружу.
— Ли Сюань! — окликнул Цзян Лю.
Ли Сюань, как раз закончивший переговариваться с караульным у входа, обернулся, проследил за взглядом Цзян Лю вверх и замер.
Волна сильнейшего ужаса едва не пробила плотный духовный барьер Цзян Лю.
— Сяо Мэн! Сяо Мэн, что ты делаешь?! — в ужасе завопил Ли Сюань.
Цзян Лю инстинктивно выбросил свои духовные щупальца в ту сторону.
— Не... не открывай духовный барьер, укрепи его! — услышал он встревоженный крик Ли Сюаня, а двое часовых у входа бросились наверх.
Цзян Лю содрогнулся, увидев белую полосу ткани, обвязанную вокруг шеи мальчика, в то время как второй ее конец был закреплен на периллах балкона.
— Не делай глупостей! Сяо Мэн! Сяо Мэн!
Под крики Ли Сюаня тот мальчик повернул голову, бесстрастно глянул на Ли Сюаня, а затем перевел взгляд на Цзян Лю. В тот же миг по протянутым духовным щупальцам Цзян Лю прилетел резонанс — отчетливый, как напечатанные черным по белому слова: жалко.
Затем хрупкая фигурка оттолкнулась и взмыла в ночное небо, бесшумно падая под крики Ли Сюаня. Звук сломанных шейных позвонков прозвучал так же отчетливо, как хрупкий трескающийся лед на зимней реке. А в момент исхода жизни Проводника мощная волна духовного резонанса обрушилась на них потоком воды.
— Сяо Мэн! Сяо Мэн! — рыдая, Ли Сюань бросился к висевшему в воздухе телу.
Цзян Лю стоял на месте, словно валун среди руин после бушующего паводка.
Он видел лицо этого мальчика: бледное, иссохшее, а его широко раскрытые глаза с отчаянием смотрели на этот мир. На противоположной стороне балкона на угольно-черном небе забрезжил самый первый бледный луч рассвета.
Что же ждет его самого?
http://bllate.org/book/30870/3763908
Готово:
