— Господин Се... — Ли Юйхуай внезапно подался вперед, и в его глазах цвета персиковых лепестков плескались чувства столь глубокие, что их невозможно было постичь. — Почему ты не хочешь стать ближе со мной?
Се Хань, застигнутый врасплох этим прямолинейным вопросом, отвернулся и отрезал:
— У меня есть муж. Какими бы уловками ни пользовался панский князь И, я не склонюсь перед ним.
Водяная пыль фонтана, преломляя свет, создавала радугу, отчего уголки глаз Ли Юйхуая покраснели. Помолчав некоторое время, он внезапно понизил голос:
— Меня ведь тоже продали в поместье князя... За эти годы я сполна отведал плетей. — Он бессознательно потер пальцами шрам на запястье. — Твои лекарства я все подменил тайком.
Се Хань слушал его с долей недоверия, но мысль о побеге взяла верх:
— Хорошо, идем вместе.
Когда сумерки уже готовы были сгуститься, пришел Гао Янь, как обычно, чтобы проверить пульс.
— Лекарь Гао, у меня что-то поясница разболелась, посмотри, пожалуйста.
Услышав это, Гао Янь поспешно наклонился, осторожно приблизился к пояснице Се Ханя, собираясь осмотреть его повнимательнее. Но стоило ему протянуть руку, как, не успев даже коснуться Се Ханя, он вдруг почувствовал, как Ли Юйхуай, словно призрак, метнулся из-за его спины. Гао Янь не успел среагировать: резкая боль в затылке, тело мгновенно обмякло, и он тяжело рухнул на пол.
— Хороший мальчик, — Се Хань уже поднялся на ноги и свысока посмотрел на лежащего без сознания Гао Яня.
— Скорее уходим! — прошептал Ли Юйхуай и первым бросился в сторону заднего двора.
Се Хань, не смея медлить, последовал за ним. Подобно ловким лесным котам, они мастерски избегали стражников и благополучно выбрались из лечебницы. Они бежали без остановки, и лишь спустя долгое время остановились в укромном переулке. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что погони нет, они одновременно перевели дух.
Ли Юйхуай прислонился к стене, его лицо было бледным, но на губах играла легкая улыбка. В свете луны его облик казался необычайно утонченным. Ночь расстилала свои объятия, серебристое сияние заливало тихие улицы.
Се Хань, тяжело дыша, настороженно посмотрел на перекресток:
— Панский князь И так просто этого не оставит.
— Я знаю, — ответил Ли Юйхуай, не отрываясь от стены. — Поэтому... позволь мне следовать за тобой.
В лунном свете в его глазах, вечно полных расчетов, сейчас промелькнула капля уязвимости. Се Хань отвел взгляд:
— Я всего лишь конюх, мне не под силу кормить бездельников.
— Я могу стать твоим возницей, — Ли Юйхуай неожиданно сделал шаг вперед, и в его глазах снова закипели эмоции, от которых сердце Се Ханя дрогнуло. — Или... — его голос стал тише, — давай вместе отправимся в столицу.
— Господин Ли, — внезапно прервал его Се Хань, и в его глазах блеснула холодная решимость.
Ли Юйхуай опешил:
— Как ты меня назвал?
Он не успел договорить, как почувствовал в животе пронзительную, разрывающую боль. Опустив взгляд, он увидел в руке Се Ханя короткий клинок, который уже глубоко вошел ему в тело.
Се Хань усмехнулся:
— Господин Ли, хватит притворяться? Три года назад ты одним словом сослал меня в конюшни, а теперь решил поиграть в спасителя? — Он крепко сжал спрятанный в рукаве кинжал.
Ли Юйхуай явно остолбенел, а затем тихо рассмеялся:
— Это не притворство... — он сделал еще шаг вперед, его голос охрип. — Это по-настоящему.
Его темные, бездонные глаза не отрывались от Се Ханя, словно он видел в нем кого-то другого. Не дожидаясь ответа, Се Хань с силой надавил на рукоять кинжала.
— Этот удар, — Ли Юйхуай побелел от боли, но все равно продолжал улыбаться, — я запомню.
Се Хань налег на оружие, вонзая лезвие глубже. Он с самого начала знал, кто этот человек — в тот день у лечебницы голос панского князя И, выкрикнувшего Ли Юйхуая, слышала вся улица. А уж эти подлые приемы с отравленным лекарством — почерк был узнаваем. Счет за три года страданий ему подсказал Фан Ци: из-за того, что Се Хань случайно улыбнулся не вовремя при приеме гостей, этот Ли Юйхуай на три года заточил его в конюшню, где единственным ароматом был запах лошадиного навоза.
— Ты должен умереть сегодня! — Се Хань провернул клинок, и теплая кровь брызнула ему на лицо.
Ли Юйхуай наконец не выдержал и опустился на колени, но продолжал сжимать зубы, не издавая ни звука. Вдали послышались окрики ночного патруля, свет факелов приближался. Се Хань сплюнул, развернулся и прыгнул на крышу. Перед тем как исчезнуть, он бросил взгляд на лежащего в луже крови Ли Юйхуая — чувства в душе были смутными.
Лишь когда повеяло ночным ветром, он заметил, что его руки нещадно дрожат.
***
Когда Се Хань на рынке услышал весть о том, что панский князь И был брошен в темницу, он чуть не выронил купленную лепешку. Еще больше его поразило то, что в городе никто не обсуждал покушение на чиновника Государства Ся — ведь той ночью он лично несколько раз пырнул Ли Юйхуая.
Следующие дни он, подобно крысе, шнырял по городу, пытаясь разузнать новости об Управлении поверенных. Но до него доходили лишь обрывки фраз: господин Ли лечит раны, в Управлении поверенных усилена охрана. Се Хань терял почву под ногами. В итоге он распродал все ценное имущество, даже не пощадив нефритовую подвеску, оставшуюся от матери Фан Ци.
Этим утром Се Хань как раз обдумывал, как сказать Фан Ци о побеге, когда услышал яростный стук в дверь. Заглянув в щель, он увидел Гао Яня, одетого в форму Армии в черных доспехах — вылитый посланник смерти.
— Хозяин хочет тебя видеть, — взгляд Гао Яня, словно нож, резал Се Ханя на куски.
По спине Се Ханя пробежал холодок — Ли Юйхуай что, не умер? Он с грохотом захлопнул дверь и бросился в дом. Узлы с вещами были давно собраны, нужно немедленно найти Фан Ци — сегодня он обязан выбраться из этой дыры!
Только он схватил узел, как снаружи раздались оглушительные звуки суон. Выглянув в окно, он чуть не прикусил язык: перед его домом выстроилась свадебная процессия, украшенная красными лентами!
— Проклятье! — Се Хань в ярости топнул ногой. Кого принесло в такой момент? Это же верная смерть!
Он в ярости распахнул дверь, но застыл, пораженный увиденным. Огромный красный паланкин, который несли восемь человек, сиял золотом, перегородив весь переулок. Впереди две породистые лошади фыркали, а на одной из них восседал разодетый Гао Янь.
— Господин Се, — Гао Янь ловко спрыгнул с седла, на его губах играла многозначительная улыбка. — Снова встретились.
Се Хань был в полном замешательстве. Что за спектакль? Неужели в Государстве Ся теперь принято дарить свадебные паланкины тем, кто стоит на пороге смерти? В переулке уже собрались зеваки. Тетушка Чжан, прижимая корзину с овощами, цокала языком:
— Ой, неужто сынок семьи Се замуж собрался?
Помимо паланкина, у двери стояли два ряда гвардейцев, чьи мечи были наполовину вынуты из ножен и зловеще поблескивали на солнце.
— Господин Се, вы пойдете сами или позволите моим братьям вас внести? — с фальшивой улыбкой поинтересовался Гао Янь.
Се Хань усмехнулся:
— Господин Гао, отличная уловка. Этот мягкий паланкин гораздо достойнее тюремной телеги.
— Мой господин сказал, — Гао Янь подошел ближе и понизил голос, — что если сегодня не заберет вас, то завтра принесет голову вашего мужа в гробу.
Лицо Се Ханя изменилось, но он тут же взял себя в руки:
— Что ж, раз так, грех отказываться. — Он взмахнул широким рукавом и уверенно шагнул в паланкин.
Паланкин плавно двинулся в сторону Управления поверенных. Се Хань приоткрыл занавеску и выглянул наружу: Ли Юйхуай приехал в Си Цзэми всего несколько дней назад, а его подчиненные уже подготовили для него такую роскошную усадьбу, что она не уступала дворцу правителя Си Цзэми. Мастера лизоблюдства, ничего не скажешь.
Се Хань никогда не бывал в таких богатых поместьях, у него зарябило в глазах, и он не преминул в душе обозвать Ли Юйхуая коррумпированным чиновником, погрязшим в роскоши.
К обеденному времени Гао Янь привел его в обеденный зал. Ли Юйхуай сидел за столом, попивая чай, а неподалеку на квадратном столе было расставлено великое множество изысканных блюд. Се Хань мельком глянул и обнаружил, что среди них были сплошь его любимые кушанья.
Это и есть званый обед у Ли Юйхуая? Говорят, что в Государстве Ся перед казнью преступника обязательно досыта кормят. Вот уж поистине страна с запутанным этикетом. Он вспомнил, как вонзал нож в Ли Юйхуая, и сердце его сжалось.
— Господин Се, для меня большая честь, что вы удостоили меня своим присутствием.
Се Хань чувствовал, как внутри все холодеет. Это ведь последний ужин перед казнью, верно? Спина покрылась липким потом.
— Убивать или миловать — на ваше усмотрение, — сухо бросил он.
Ли Юйхуай отослал слуг. Его высокая фигура нависла над Се Ханем — этот человек от рождения обладал аурой власти, от одного его присутствия становилось трудно дышать.
— Тот случай с ножом? — Ли Юйхуай внезапно рассмеялся. — Я сейчас прыгаю как молодой, так что не бери в голову.
Он смотрел на Се Ханя таким горящим взглядом, будто в нем теплилось невыразимое чувство — как будто он наконец встретил давно потерянного близкого или как будто великая личность, которой он восхищался, наконец оказалась перед ним.
Значит, он не убьет его. Сердце Се Ханя наконец успокоилось, но любопытство взяло верх:
— Ты тогда подсыпал мне порошок для ослабления сухожилий, устроил этот спектакль с заточением в лечебнице... Чем я снова прогневал господина Ли?
Ли Юйхуай, словно не слыша, с жаром указал на блюда:
— Попробуй это. Это давно забытый деликатес — Двойной дракон в снежной пелене.
Се Ханя раздражало, что его игнорируют:
— Я тебя спрашиваю, ты оглох?
— Для этого блюда нужна самка дракона на третьем месяце беременности... — Ли Юйхуай, обмакнув палец в соус, потянулся к губам Се Ханя, словно собираясь его покормить. Се Хань отпрянул, инстинктивно уклоняясь от жеста.
Эта реакция не разозлила мужчину. Он рассмеялся:
— Некоторые тайны интереснее раскрывать собственноручно. — Он убрал руку и кончиком языка слизал соус с пальца, но взгляд его говорил: «Я хочу тебя».
Се Хань, подавляя волну отвращения, холодно произнес:
— Дома меня ждет муж. Кроме еды, приготовленной им, я не привык есть то, что подают другие.
— Не ожидал, что ты так сильно любишь своего мужа, — взгляд Ли Юйхуая потемнел. Тон был ровным, но эти тихие слова заставили кожу Се Ханя покрыться мурашками. Казалось, воздух вокруг остыл до предела, а холод пронзил до самого костного мозга.
— Меньше слов, — нетерпеливо бросил Се Хань. — Раз уж господин Ли не собирается меня убивать, я пойду.
http://bllate.org/book/30863/3763061
Готово:
