— Посмотри-ка, кого я поймал: заблудившуюся маленькую розочку.
Тихий хриплый голос пронёсся по коридору. В самом его конце показалась высокая фигура Герцога.
Он подошёл ближе и крепко сжал хрупкие плечи Пайна обеими руками.
— Дядя... — растерянно пробормотал златокудрый юноша.
Из-за сильной сонливости глаза Пайна были наполнены слезами, золотистые волосы спутались, а босые ступни покраснели от холодного пола. Он выглядел жалостным и невероятно милым.
Глаза Герцога постепенно потемнели, и он произнёс низким голосом:
— Пайн, тех детей, которые не хотят нормально спать по ночам, нужно наказывать.
Златокудрый юноша легко ахнул, и выражение его лица стало совершенно невинным:
— Я просто ищу старшего брата.
В его голосе послышалась обида, переходящая в откровенное капризничанье:
— Братик не покормил меня сладостями перед сном, я не могу уснуть.
— Пайн, ты что, каждую ночь ешь сладкое? — спросил Герцог.
Пайн кивнул.
— Твой брат уже уснул, не беспокойся его, дядя даст тебе конфетку. — Герцог лгал не моргнув глазом, ведь он только что пришёл от Яи.
Когда он навестил Яи, тот сидел за столом в аккуратной и безупречной одежде, просматривая учебные видеоматериалы. Заметив гостя, Яи лишь вежливо и почтительно поприветствовал его.
— Не хочу, хочу только чтобы братик покормил. — Златокудрый юноша, избалованный во всём потакающим ему старшим братом, обладал далеко не самым покладистым нравом.
Герцога это позабавило. Перед ним словно стоял ощетинившийся котёнок. Он протянул руку, желая взъерошить волосы Пайна.
— Пайн.
Знакомый зов заставил изумрудные глаза юноши мгновенно вспыхнуть.
Яи появился позади Герцога. Его насторившийся взгляд был прикован к поднятой руке, а на лице читалась лёгкая тревога за Пайна.
— Братик! — Пайн проигнорировал Герцога и радостно бросился вперёд.
Яи широко распахнул объятия и поймал его. Опустив взгляд на босые ноги Пайна, он нахмурил свои красивые брови и тихо попенял:
— Почему опять без обуви? А если простудишься, что тогда?
— Я забыл, — хихикнул Пайн. — Братик, я так по тебе скучал, я хочу спать с тобой и ещё хочу сладкого.
— Уже слишком поздно, никаких сладостей, — мягко произвал Яи.
Он развернулся, и его серебристые волосы легко скользнули по плечам, очерчивая изящный изгиб. Нагнувшись, Яи сказал:
— Забирайся, я понесу тебя на спине.
Пайн послушно обхватил Яи за плечи:
— Братик, я тяжёлый?
— Нормально.
— До свидания, дядя, я отвожу Пайна спать.
Яи кивнул Герцогу и удалился, неся на спине златокудрого юноши.
Сам же юноша после появления Яи уже начисто забыл о существовании Герцога.
Улыбка исчезла с лица Герцога. Проводив взглядом удаляющихся братьев, он тихо фыркнул.
На следующий день, открыв дверь, Яи обнаружил, что весь пол в коридоре застелен толстым ковром. Заметив это, он на мгновение замер, а подошедший Пайн восторженно воскликнул:
— Братик, неужели теперь мне вообще не придётся надевать обувь?
Яи ответил невозмутимым тоном:
— А как ты думаешь?
— Братик, неужели мне можно делать абсолютно всё, что захочется?
— А как ты думаешь?
— Я... — Пайн опустил голову и уныло произнёс: — Братик, прости, я пойду обуюсь.
— Юные господа, Герцог зовёт вас к столу, — подошёл Адъютант.
Одежда Яи и Пайна была абсолютно одинаковой, различались лишь розы на воротниках.
Хотя Адъютант проводил с этими братьями не так много времени, он уже успел изучить их характеры.
Старший, Яи, был холоден и замкнут, он держался крайне настороже с Герцогом и остальными обитателями звездного корабля. Младший же — наивный, избалованный и ленивый, чистый и непорочный, он совершенно не защищался от окружающих, напоминая доверчивого котёнка, подставившего мягкий животик.
Это были чистейшие души.
Если старший брат походил на твёрдый и чистый алмаз, то младший был мягкой и невинной белой розой. Неудивительно, что гордый Герцог положил на них глаз с первого же взгляда.
— Пайн, Яи, садитесь рядом со мной, — пригласил Герцог с главного места.
— Спасибо, дядя, — Пайн, потянув за собой Яи, направился к столу.
Герцог бросил взгляд на их соединенные в замок руки.
Под ярким светом ламп сверкали золотая и серебряная посуда, а приготовленное до нежности сочное мясо источало насыщенный аромат.
Однако у Герцога совсем не было аппетита. Он пристально смотрел на Пайна, который с большим удовольствием уплетал еду:
— Пайн, тебе вкусно?
Проглотив кусочек, Пайн лучезарно улыбнулся и ответил:
— Дядя, очень вкусно.
Герцог слегка качнул бокал с красным вином и внезапно придумал прихотливую шутку:
— Пайн, может, угостишь дядю кусочком?
Произнося это, он не сводил глаз с Яи. Заметив, как у того едва заметно изменилось лицо, Герцог с довольным видом сделал глоток вина.
— Не хочу.
Отказ Пайна заставил Герцога на мгновение растеряться.
Дело было даже не в том, что почти никто никогда ему не отказывал, из-за чего отказ Пайна выглядел столь неожиданным. Куда больше Герцога поразило то, что Пайн, всегда казавшийся с ним столь близким, вдруг отверг столь незначительную просьбу.
Неужели вся эта показная близость и привязанность были фальшивкой?
Герцог в упор смотрел на Пайна, и в его сердце поднималась волна раздражения.
Златокудрый юноша, похоже, совсем не замечал тяжёлой атмосферы, царившей за столом. Он задрал подбородок и заявил с абсолютно невозмутимым видом:
— Руку поднимать так утомительно, дядя, я не хочу этого делать.
Утомительно поднимать руку?
Герцог едва не рассмеялся от злости.
— А самому есть тебе не утомительно? — холодно спросил он.
Пайн кивнул, перевёл взгляд на сидевшего напротив Яи и протянул капризным, ленивым голосом:
— Уста――л до смерти――! Братик, покорми меня, пожалуйста, ты так давно этого не делал.
Пайн помнил, что все те годы, пока он пребывал в беспамятстве, Яи кормил его исключительно своими руками.
— Пайн... — Серебристые глаза Яи выражали беспомощную покорность.
Пайн широко распахнул глаза и привычно принялся умолять:
— Братик, ну покорми меня, ну пожалуйста! Если братик не покормит, еда для меня потеряет всякий вкус, я же умру с голоду!
— Не говори глупости, — вздохнул побеждённый Яи. — Иди сюда, я покормлю тебя!
Пайн тут же сменил гнев на милость и расплылся в улыбке, одарив Яи таким сладким взглядом, что тот моментально растерял всю свою строгость.
— Братик самый лучший, — произнёс Пайн.
Он снова стал послушным: ел всё, что давал ему Яи, и в придачу одарял всех официантов и слуг за столом столь очаровательными улыбками, что те едва не таяли.
Герцогу довелось повидать многое, но даже при его высоком положении он впервые сталкивался с настолько капризным созданием.
Глядя на то, как Пайн доверчиво жмется к серебристоволосому юноше, Герцог внезапно ощутил жгучее желание вырастить эту капризную маленькую росточку на собственной ладони, заставить этого избалованного юнца зависеть только от него и улыбаться исключительно ему.
Окончив траπέзу, Пайн за руку увлёк Яи за собой.
Герцог проводил взглядом их сплетенные пальцы и впервые подумал, что излишняя близость между этими братьями — не такая уж хорошая вещь.
— Юный господин Пайн, Герцог просит вас подойти к нему.
— Дядя звал только меня или братика тоже?
— Герцог назвал только ваше имя.
— Ну ладно.
Пайн, только что проснувшийся после дневного сна, нехотя поднялся с пуховой кровати. Его босые стопы коснулись мягкого ковра, вышитого цветами. Поколебавшись секунду, он выудил из-под кровати тапочки и обулся.
Внутреннее убранство звездолёта под названием Багровая роза поражало роскошью: этажи с первого по десятый были целиком отведены под развлечения Герцога.
Слуга проводил Пайна по роскошным и светлым коридорам, в которых отчетливо слышались звуки музыки.
— Герцог устроил пир в честь офицеров, отличившихся при подавлении космических пиратов, — пояснил слуга.
— Ох, — Пайн не проявил особого интереса.
Слуга благоразумно умолк.
Он завёл Пайна в оживлённый парадный зал.
Оркестр исполнял жизнерадостную танцевальную мелодию.
Яркие огни заливали помещение, бокалы с изысканным вином были сложены горками, а повсюду пестрели десерты, фрукты и изысканные угощения.
Пайн с любопытством и недоумением разглядывал красавцев-офицеров в безупречных мундирах, украшенных орденами.
В зале кружилось множество прелестных юношей и девушек: очевидно, они тщательно подготовились и теперь порхали вокруг баловней судьбы, словно бабочки, осыпая их звонким смехом.
Златокудрый юноша в одной лишь пижаме явно выбивался из этой картины.
— А где дядя? — не обнаружив Герцога, Пайн обернулся, но слуга, приведший его сюда, куда-то исчез.
Многие уже обратили внимание на вошедшего юношу. Он казался им заблудшим оленёнком, случайно забредшим в людской мир из глубин зелёного леса.
— Тебя тоже позвал Герцог? — наконец не выдержал кто-то.
К нему приблизился рыжеволосый юноша с бокалом вина в руке, в чьих глазах горел скрытый огонек.
Пайн недовольно промычал в ответ.
— Герцог поистине щедрый человек, — с чувством произнес рыжеволосый юноша. — Разве можно выставлять напоказ такое создание, похожее на ангела? На его месте я бы спрятал этого мальчика от всех посторонних глаз.
— Салей Инс, — рыжеволосый бросил предупреждающий взгляд на тех, кто тоже хотел подойти поближе. Эполеты молодого генерала ярко блестели в свете огней. — Я — наследник рода Инс. Надеюсь, вы позволите мне побыть вашим опекуном и провести этот прекрасный вечер вместе.
Пайн совершенно не слушал Салея, а что до громкого титула наследника рода Инс, упомянутого тем, он даже не представлял, что это значит.
— Покорми меня тортом, — потребовал Пайн, присаживаясь на место.
Салей на мгновение замер, а затем рассмеялся.
Он поднёс Пайну кусочек торта, пропитанного выдержанным вином.
http://bllate.org/book/30854/3761868
Готово:
