Когда аукцион подошел к концу и толпа стала расходиться, люди всё еще с нескрываемым воодушевлением обсуждали сегодняшние лоты. Ци Хуайчжэнь выкупил зажатое под конец жеребьевки колье с сапфиром более чем за десять миллионов, а с учетом других мелочей за один вечер потратил почти двадцать миллионов — прямо-таки швырялся деньгами, как навозом.
Поэтому при расходе гостей к нему кинулось еще больше людей в надежде завязать полезные знакомства и заполучить шанс на сотрудничество.
Лицо Ци Хуайчжэня оставалось неизменно холодным и отстраненным, со всеми он держался в рамках светских приличий, не позволяя никому ни на йоту угадать его истинные мысли. Су Юньсин же добросовестно играла роль госпожи Ци, не снимая с лица безупречной улыбки.
Впрочем, в ответ она слышала лишь дежурные любезности. На лицах тех людей застыли приветливые улыбки, а в словах сквозила жгучая зависть — они щебетали о том, как щедро Ци Хуайчжэнь раскошелился сегодня ради нее, но в душе, пожалуй, только и ждали, когда же они разведутся.
Все до единого носили фальшивые маски.
И Ци Хуайчжэнь, и она сама!
Перекидываясь дежурными фразами, они направились к выходу из зала. Едва добравшись до дверей, Су Юньсин мысленно с облегчением выдохнула: отыграв положенную роль целый вечер, она теперь хотела только одного — поскорее вернуться домой и как следует отдохнуть.
Лао Чэнь плавно затормозил у входа, швейцар услужливо распахнул дверцу, но стоило им собраться к садиться в машину, как сзади неожиданно раздался чей-то голос, окликнувший Ци Хуайчжэня.
Су Юньсин замерла на полпути в салон. Это был женский голос — очень молодой и совершенно незнакомый.
Светскую жизнь Ци Хуайчжэня можно было назвать простой донельзя: его круг общения почти целиком состоял из деловых партнеров. Женщины среди них тоже попадались, но редко, да и те были в весьма почтенном возрасте. Хотя сам он обладал выдающимися способностями и еще более выдающейся внешностью, из-за его женатого статуса никто даже не пытался знакомить с ним молоденьких девушек, да и у него самого не было к этому никакого интереса. К тому же он всегда появлялся на людях в сопровождении жены, так что женщины с тайными замыслами даже не рисковали к нему подкатывать.
Так кто же эта молодая женщина?
Сгорая от любопытства, Су Юньсин оглянулась и тут же словно окаменела. Стоявшая перед ней незнакомка была хрупкой и белокожей — казалось, она излучала собственное сияние, на фоне которого всё вокруг мгновенно померкло. Сшитое из шелка шампанского цвета платье подчеркивало ее тонкий и изящный силуэт; при некоторой болезненной худобе в ней ощущалась легкая, подвижная грация и какая-то неизъяснимая, уникальная аура.
Су Юньсин повидала немало красивых женщин, и хотя эта не казалась писаной красавицей, ее манеры были поистине неповторимы.
Однако с первого же взгляда ей на мгновение показалось, что она смотрится в зеркало!
Те же прямые черные волосы, падающие на плечи, та же челка, похожие брови и разрез глаз, и даже цвет платья совпадал точь-в-точь. Ей не нужно было слышать объяснений Ци Хуайчжэня, чтобы догадаться хотя бы наполовину: перед ней воплощение его идеала, та самая недосягаемая луна в его сердце.
В этот момент белая луна тоже с любопытством разглядывала Су Юньсин. Ее брови и глаза, так похожие на су-юньсиновские, изогнулись в дуги, на губах заиграла улыбка, а в голосе послышались звонкие, восхитительно-сладкие нотки.
— Ты не представишь меня? — в ее тоне проступала привычная близость, смешанная с неуловимым кокетством.
В глазах Су Юньсин всё это было вовсе не «делом прошлым», как утверждал Ци Хуайчжэнь, а их близость выглядела так, будто именно они состояли в браке. Она инстинктивно сжала ручку сумочки, отчаянно пытаясь удержать дежурную улыбку. Вот только уголки губ словно свело судоргой, и сколько она ни старалась, изобразить хотя бы легкий изгиб никак не удавалось.
Весь вечер лицо Ци Хуайчжэня оставалось бесстрастным, а со всеми окружающими он держался холодно и официально. Можно сказать, из-за легкого раздражения Су Юньсин настроение у него было не из лучших. Но сейчас на его лице неожиданно промелькнула улыбка, а в голосе пробилось тепло, исчезла прежняя сухая отстраненность.
— Когда ты вернулась?
— Совсем недавно, дел накопилось выше крыши, только в последние дни и разгребла, — улыбнувшись, ответила та и представила своего спутника: — Это мой агент, Цинь Юань.
Цинь Юаню было около тридцати, на переносице красовались очки в тонкой оправе, придающие ему интеллигентный вид. Ци Хуайчжэнь слегка кивнул ему, а тот расплылся в улыбке и принялся сыпать любезностями.
Сун Цинцзы снова перевела взгляд на Су Юньсин:
— Это твоя жена?
Ци Хуайчжэнь представил их:
— Су Юньсин, моя жена. Юньсин, это Сун Цинцзы.
Сун Цинцзы — даже имя звучало чисто и утонченно. В этот момент в душе Сун Юньсин бушевал настоящий шторм: сомнения, шок и не поддающиеся описанию чувства перемешались в один комок. Но сильнее всего было чувство унижения — ей хотелось немедленно сбежать из этого неловкого места.
Одно лишь сходство между ними было таково, что избежать догадок со стороны было просто невозможно!
Но она не могла позволить себе сбежать, ей приходилось изо всех сил делать вид, что она непринужденная и уверенная в себе госпожа Ци. Напустить на себя элегантность и дружелюбие оказалось выше ее сил — она лишь едва кивнула собеседнице и тихо произнесла:
— Здравствуйте.
Она понятия не имела, что творится в голове у этой женщины, но по ее сияющей улыбке было ясно, что та держалась гораздо увереннее, чем она сама.
— Здравствуйте, когда я только что вас увидела, то прямо испугалась — мне показалось, я смотрю в зеркало. Наверное, в этом есть какое-то предопределение судьбы?
Уголки губ Су Юньсин наконец дрогнули и опустились, а лучезарная улыбка напротив показалась ей жуткой оскаленной гримасой. Тут же она горько усмехнулась про себя: разве это не судьба? Ведь именно благодаря лицу, похожему на лицо этой женщины, она и стала госпожой Ци.
http://bllate.org/book/30853/3761813
Готово:
