Весь день Тётушка Ван была как на иголках. Жена хозяина сказала, что идёт в салон красоты, но кто знает, правда это или ложь. Так или иначе, лишь бы она вернулась до того, как муж вернётся с работы, — тогда всё уладится.
Уже перевалило за половину пятого, а хозяйка всё не возвращалась. Сердце Тётушки Ван забилось тревожнее. Она то и дело выбегала во двор, надеясь увидеть въезжающую машину.
Лао Чэнь тоже заразился её волнением и предложил:
— Может, позвонить хозяйке, спросить, где она? Я съезжу за ней.
Стоило Тётушке Ван услышать это, как её тревога поубавилась больше чем наполовину. Верно, как же она сама до этого не додумалась! Она поспешно вернулась с Лао Чэнем в гостиную, чтобы позвонить. Телефон долго не отвечал, и на её лице вновь проступило выражение скорби.
Что такое? Неужели и впрямь что-то случилось?
Поддавшись её настроению, Лао Чэнь тоже слегка помрачнел, но всё же произнёс:
— Может, в салоне красоты неудобно отвечать на звонки?
Тётушка Ван была полна дурных предчувствий:
— Утром ты вышел за порог, а жена хозяина следом за тобой. Какая процедура красоты может длиться целый день? Боюсь, она снова тайком от мужа ушла на работу. Эх, только вчера разругались из-за пустяков, а сегодня опять...
Лао Чэнь махнул рукой, не желая обсуждать личные дела хозяина и его жены, и поторорил:
— Попробуй набрать ещё раз.
На этот раз гудки пошли.
Тётушка Ван мгновенно собралась с духом:
— Хозяйка, скоро начнётся вечерний час пик, поймать такси будет трудно, может, Лао Чэнь съездит за вами?
Су Юньсин в этот момент уже была на обратном пути. После того как в отеле ей кое-как обработали рану, Вэнь Цяо наотрез заявила, что они возвращаются. Поедут подавать заявление об увольнении — с этим бардаком больше возиться не стоит, и ей она тоже не позволит.
Звонок Тётушки Ван застал её врасплох, но вместе с тем напомнил, что она ушла из дома без ведома Ци Хуайчжэня. Даже если у него сегодня вечером деловой ужин, её травмированную руку всё равно придётся как-то объяснять.
Возможно, к этой мелкой царапине он отнесется равнодушно, но вот непослушания он не любил.
Неужели нельзя было отдохнуть дома и сходить в салон в другой день?
Забота Тётушки Ван так и сочилась из каждого слова. Су Юньсин тронуло это проявление теплоты, и она мягко ответила:
— Я уже в пути, не нужно беспокоить Лао Чэня. Кстати, у Хуайчжэня сегодня вечером деловой ужин, домой он не вернётся. Приготовь нам на ужин лапшу.
Тётушка Ван переживала, успеет ли та вернуться до прихода Ци Хуайчжэня. Уж если у того намечался ужин, раньше десяти он точно не появился бы дома.
И правда, Тётушка Ван шумно выдохнула с облегчением, её голос сразу стал лёгким и бодрым, и она наказала Су Юньсин быть осторожнее в дороге.
Стоило им повесить трубку, как Вэнь Цяо, сбавляя скорость, бросила:
— Хорошо, что твой благоверный сегодня ужинает не дома, иначе ты точно не успела бы вернуться, и он застал бы тебя с поличным.
Тут-то Су Юньсин и заметила, что впереди выстроилась длинная вереница машин — образовалась пробка!
Поговорив с Су Юньсин, Тётушка Ван наконец-то успокоила метавшееся сердце. Раз она в пути — значит, всё хорошо. По её подсчётам, хозяйка доберётся до дома минут через тридцать.
Она наказала Лао Чэню ни словом не обмолвиться о том, что хозяйка куда-то уходила. Пока никто не проговорится, хозяин ничего не узнает.
Но на свете всегда случаются неожиданности. Прошло полчаса, прошёл час, а хозяйка всё не возвращалась. Тут потеряла покой не только Тётушка Ван, но и Лао Чэнь.
В конце концов, в разговоре хозяйка уверяла, что уже едет, почему же она не доехала за целый час?
Лао Чэнь стал подгонять Тётушку Ван позвонить ещё раз и расспросить обо всём. Та вцепилась в трубку, дожидаясь ответа, и горько раскаивалась, что ещё утром не встала у жены хозяина на пути и не выпустила из дома.
К счастью, Су Юньсин ответила быстро и с некоторой долей досады пояснила:
— Машины столкнулись, перегородили дорогу, движение пока не открыли.
Тётушка Ван немного отлегло от сердца, но пока человек не переступил порог дома, тревога не исчезала. Она обеспокоенно произнесла:
— Тогда будьте осторожнее по дороге.
Положив трубку, она тяжело вздохнула и бросила взгляд на часы на стене — было уже около шести. Хорошо хоть у хозяина сегодня деловой ужин и он не вернётся к ужину, а иначе... Ох, хозяйка, возвращайтесь же скорее!
На ужин планировалась лапша, поэтому она заранее поставила вариться куриный бульон, от которого по всему дому уже плыл насыщенный аромат. Приподняв крышку кастрюли, она убедилась, что запах стал ещё притягательнее, попробовала бульон на вкус и удовлетворённо кивнула. С куриным бульоном даже самая простая лапша с зеленью покажется пальчики оближешь.
Стоило ей закончить с подготовкой продуктов, как с улицы донёсся шум мотора. Сердце Тётушки Ван радостно ёкнуло: хозяйка вернулась! Она торопливо вытерла руки и выбежала в прихожую. Свет фар слепил глаза, но очертания автомобиля угадывались безошибочно.
Какое там такси — это была машина хозяина.
Фары скользнули лучом и тут же скрылись в гараже. Красные задние габариты мигали, отчего у неё в глазах рябило, а сердце забилось где-то в горле.
Машина плавно затормозила на парковочном месте, хлопнула дверца, и Ци Хуайчжэнь неторопливой походкой направился к дому. Яркий свет фар ослепил Тётушку Ван, перед глазами до сих пор плясали цветные круги, и она заикаясь спросила:
— С-с-хозяин, у вас же вроде был деловой ужин?
— Его отменили.
Голос Ци Хуайчжэня прозвучал совершенно ровно, но для Тётушки Ван он прозвучал как удар тяжёлого камня по сердцу. На неё накатила такая волна паники, что перехватило дыхание.
Инстинктивно она попыталась задержать его шаги и, когда он поравнялся с ней, сорвалась на крик:
— Хозяин...
Ци Хуайчжэнь едва заметно замедлил шаг и повернул голову. Выражение его лица было неизменно холодным, казалось, этот взгляд насквозь пронизывает человека, острый, как клинок.
Тётушку Ван бросило в холодный пот от чувства вины, и она выдавила из себя оцепенелую улыбку:
— Эм... Вечером... вечером будет лапша...
Ци Хуайчжэнь равнодушно бросил короткое «угу» и зашагал дальше вглубь дома. Тётушка Ван в тревоге последовала за ним, раздумывая, не признаться ли ей сразу в отлучке хозяйки. Оглянувшись на двор, она едва не сгорала от нетерпения: почему же хозяйка до сих пор не едет?
— Как сегодня себя чувствовала жена? — едва сделав пару шагов, спросил Ци Хуайчжэнь.
Чего боялась, на то и напоролась!
Тётушка Ван смахнула со лба холодный пот и залепетала:
— Жена... ей сегодня намного лучше, она ездила в салон красоты.
Ци Хуайчжэнь слегка ослабил узел галстука точёными пальцами, чувствуя глухое раздражение:
— Почему не вызвала мастеров на дом?
Неужели так трудно просто отдохнуть дома?
— Наверное, часть аппаратуры неудобно везти с собой... — Тётушка Ван уловила его недовольство, занервничала ещё сильнее, но ей пришлось набраться храбрости и продолжить: — Жена передала, что на дороге столкнулись машины, образовалась пробка, так что она вернётся чуть позже.
Движение рук Ци Хуайчжэня замерло, а затем он с силой дёрнул галстук. Прищурившись, он посмотрел на Тётушку Ван взглядом холодным, как полярный лёд, несколько секунд сверлил её тяжёлым взглядом, а после перевёл глаза на растерянного Лао Чэня:
— Почему ты не поехал за ней?
Будучи водителем, Лао Чэнь отвечал за повседневные поездки Су Юньсин. Жена хозяина застряла в пробке, а водитель сидит дома?
Сначала Лао Чэнь считал, что в том, что хозяйка изредка пользуется такси, нет ничего особенного, но под пронзительным взглядом хозяина он мгновенно почувствовал себя виноватым в служебном халатности.
Тётушка Ван мысленно взвыла: пара фраз — и хозяин сразу раскусил неладное. Она-то надеялась замять дело, но теперь это казалось невозможным. Если не сказать правду, пострадает Лао Чэнь, а если сказать — хозяин неизбежно узнает, что жена пропадала весь день.
И дело даже не в подозрениях хозяина — она сама уже начала сомневаться, была ли хозяйка вообще в салоне красоты.
Ци Хуайчжэнь смотрел на двоих переглядывающихся людей, и его лицо стало ещё мрачнее:
— Во сколько жена ушла? В каком салоне она была?
Тётушка Ван переглянулась с Лао Чэнем, мысленно вздохнув: отпираться бесполезно.
— Жена ушла сразу после того, как Лао Чэнь отвёз Су-тайтай домой. Куда именно — она не сказала...
Салонов красоты, куда обычно захаживала Су Юньсин, было всего ничего. Захочешь проверить — достаточно сделать пару звонков и всё выяснишь. Впрочем, проверять и не требовалось: она никогда не была фанаткой подобных заведений, с чего бы ей вопреки своим привычкам просидеть там целый день?
То, о чём подумала Тётушка Ван, Ци Хуайчжэнь понял и без подсказок. Если она была не в салоне, то где? Ответ напрашивался сам собой. Неужели ей настолько дороги эти рабочие будни?
Он мрачно уселся на диване, снедаемый тяжёлыми мыслями. С каких пор она научилась говорить одно, а делать другое? Не отмени он тогда деловой ужин, он до сих пор верил бы, что она — всё та же кроткая, послушная жена, которая во всём ему подчиняется.
Видя, как он сидит в мрачной тишине и молчит, Тётушка Ван и Лао Чэнь не смели даже вздохнуть полной грудью, не говоря уже о том, чтобы украдкой взглянуть на улицу — они лишь косились на него уголками глаз и мысленно молили всех богов, чтобы хозяйка поскорее вернулась.
В гостиной царило гробовое молчание, казалось, даже воздух застыл. Неизвестно, сколько тянулось это оцепенение, пока Ци Хуайчжэнь наконец не нарушил молчание:
— Можете идти.
Лишь тогда оба с облегчением скрылись из виду.
Ци Хуайчжэнь какое-то время просидел в одиночестве, затем поднялся, прошёлся к окну и увидел Лао Чэня, высматривающего кого-то у ворот в ожидании Су Юньсин.
Уголки его губ опустились ещё ниже, а раздражение вспыхнуло с новой силой. Разве он просил о чём-то запредельном, заставляя её уволиться ради планирования беременности? Пусть даже он в чём-то не считался с её желаниями, в её нынешнем положении разве не следовало вести себя скромнее?
Она всё ещё воображает себя старшей дочерью Семьи Су? Без него она сейчас — не более чем посмешище.
Вдали забрезжили огни фар, Лаo Чэнь изо всех сил подался вперёд, и когда автомобиль повернул к дому, его лицо преисполнилось ликования.
Вскоре машина въехала во двор, Су Юньсин вышла из салона и через оконное стекло встретилась с ним взглядом. Он отчётливо увидел, как её лицо мгновенно побелело, а мягкое выражение сменилось испугом и виной.
Вэнь Цяо заметила, что та застыла на месте, и удивилась:
— Ты чего стоишь? Закрывай дверь, я заходить не буду.
Заметив, что подруга не реагирует и продолжает неподвижно смотреть в одну точку, Вэнь Цяо проследила за её взглядом в сторону окна и от неожиданности шумно втянула воздух.
Ци Хуайчжэнь? Почему он дома? Разве не говорил, что у него деловой ужин?
Вот это влипли!
Конечно, в том, что Су Юньсин вышла на работу, не было никакого криминала, но вот тайный поход на службу с поличным — вряд ли Ци Хуайчжэнь отнесется к этому с восторгом.
Вэнь Цяо торопливо отстегнула ремень безопасности, выскочила из машины, приветственно помахала рукой Ци Хуайчжэню в окне, а затем повернулась к Су Юньсин:
— Я провожу тебя внутрь.
Су Юньсин с трудом отвела взгляд, в её голове царил полный кавардак. Неожиданное раннее возвращение Ци Хуайчжэня разрушило весь план, который они выстроили по дороге.
Она вздохнула: ладно уж, даже если бы он не вернулся раньше времени, её отговорки всё равно шиты белыми нитками.
Тётушка Ван выглядывала из кухонной двери, снедаемая страшным беспокойством. Су Юньсин виновато улыбнулась ей, вдруг осознав, что поступила опрометчиво, заставив Тётушку Ван и Лао Чэня переживать из-за неё.
В гостиной Ци Хуайчжэнь всё ещё стоял у окна, с безмятежным видом не выдавая своих эмоций. Вэнь Цяо решила взять инициативу на себя и с порога выпалила:
— Директор Ци, давненько не виделись, я должна перед вами извиниться.
Су Юньсин опешила: что это она удумала?
Ци Хуайчжэнь перевёл взгляд с Су Юньсин на гостью. Сейчас у него не было ни малейшего терпения на любезности, так что пусть высказывается быстрее и убирается!
Вэнь Цяо вздохнула с видом крайнего раскаяния:
— Во всём виновата я, это я заставила Юньсин сорваться из салона красоты обратно в офис, из-за чего она и поранилась.
Су Юньсин наконец сообразила: Вэнь Цяо пришла ей на выручку. Не успела она и слова сказать, как её травмированную руку уже выставили перед носом Ци Хуайчжэня: рана была пустяковой, но цвет лекарства вперемешку с запекшейся кровью выглядел устрашающе.
Ци Хуайчжэнь нахмурился:
— Как ты умудрилась ранить руку?
Она неловко спрятала руку за спину и сухо бросила:
— Сама оступилась, пустяки.
Однако Вэнь Цяо и не думала спускать всё на тормозах и живописала случившееся от и до, особо напирая на то, какой сложной была ситуация, из-за чего ей и пришлось привлечь Су Юньсин к делу, никак не ожидая подобного исхода.
Она намеренно сгущала краски, описывая заносчивость и спесь Ся Аньни, которая вечно притесняла Су Юньсин на работе, — всё ради того, чтобы заставить Ци Хуайчжэня вступиться за жену.
К сожалению, на лице Ци Хуайчжэня за всё время не дрогнул ни один мускул, и трудно было понять, дошёл ли до него смысл сказанного.
Всё, что могла, она сделала и сказала, пора было возвращаться. Уходя, она украдком подмигнула Су Юньсин, призывая ту поактивнее разыгрывать карту бедной овечки.
Проводив взглядом удаляющиеся фары автомобиля, Су Юньсин вернулась в гостиную. Стоило ей поднять глаза, как она наткнулась на острый, как лезвие ножа, взгляд Ци Хуайчжэня — взгляд не просто колючий, а ледяной.
— Даже перед лицом такой травли ты не хочешь увольняться? Насколько же сильно ты дорожишь этой работой? Или делаешь это просто мне назло?
http://bllate.org/book/30853/3761807
Готово:
