Не договорив до конца, Ватанабэ знал, что Татибана Мая поймет.
Долгое время в ответ ему доносился лишь звук захлопнувшейся дверцы машины.
Застывший воздух снова пришел в движение. Ватанабэ с облегчением выдохнул, долго сидел, прислонившись к спинке сиденья и погруженный в молчание, после чего тронул гарнитуру и нажал кнопку вызова:
— Цель вернулась в зону наблюдения, дальнейшие задачи по надзору будете выполнять вы.
На другом конце терминал распознал его голос.
Надзорный агент из Отдела по делам одаренных ответил:
— Есть.
Внутри виллы.
Татибана Мая завел руку за спину и захлопнул дверь.
Пройдя через прихожую, он сразу окинул взглядом гостиную: диван, стеклянный столик, использованный игровой геймпад небрежно брошен в стороне, собственноручно собранное огнестрельное оружие аккуратно разложено на витрине. Полуденный солнечный свет струился сквозь террасу, а дальше зеленел сочный газон, где изумрудные листья поддерживали цветы самых разных расцветок — увядшие, распустившиеся и только собирающиеся зацвести, они почти полностью заполняли весь внутренний двор, а в самом центре покачивалось на ветру персиковое дерево.
В эту пору цветы, которые по идее уже должны были овянуть, всё еще пышно цвели. Подобно розовой дымке, лепестки кружились в воздухе — ничем не отличаясь от того, что было утром, когда он уходил. Впрочем, и не должно было быть никаких отличий, ведь он не терпел появления в своих владениях ни единого неразрешенного предмета, включая живых или мертвых людей, причем без каких-либо ограничений. За десять лет это превратилось в негласное первое правило, которое назначенные следить за ним агенты обязаны были неукоснительно соблюдать.
Убедившись, что дома всё в порядке, Татибана Мая сначала водрузил на витрину лисью маску, добытую на летнем фестивале, затем принял ванну, переоделся в мягкую и удобную домашнюю одежду и рухнул на диван.
Повалявшись немного, он почувствовал скуку, подобрал с пола игровую консоль и сыграл пару партий, после чего внезапно обнаружил, что солнце, льющееся сквозь террасу, очень даже неплохое. Тогда он не спеша поплелся в сад, взобрался на огромное цветущее персиковое дерево и решил вздремнуть после обеда.
Однако стоило ему только начать погружаться в дремоту, как несколько агентов, чье приближение не фиксировали камеры наблюдения, ворвались с оружием во двор и со всего маху наступили на еще не раскрывшиеся бутоны вечерницы.
Бутоны, которые еще секунду назад покачивались на ветру и должны были распуститься завтра, окрасившись в яркие цвета, даже не получили шанса взвыть — их безжалостно растоптали подошвами. Звук брызнувшего растительного сока прозвучал подобно раскату грома, и процветающий сад в мгновение ока лишился всех красок...
Его душа издала пронзительный вопль, и в тот же миг в саду вспыхнул золотой свет. Проснувшийся от неожиданности Татибана Мая даже не успел разозлиться спросонья — с болью в сердце глядя на растерзанную вечерницу, он медленно-медленно сделал вдох...
А когда повернулся обратно, на его лице уже застыла чистейшая жажда убийства.
Новый агент из Отдела по делам одаренных понятия не имел ни о каких негласных правилах. Он знал лишь одно: золотые лучи превратились в обвивающие их тонкие нити. И эти вещи, которые на вид казались совершенно мягкими и готовыми рассыпаться от малейшего прикосновения, источали невероятное, давящее ощущение угрозы — словно приговоренные к смертной казни грешники, которым высокомерный монарх в любую секунду готов снести головы.
Тела невольно начали дрожать, и несущие оружие агенты невольно уставились на источник этого чудовищного давления.
— Вы ведь должны были подготовиться к худшему, верно? — Татибана Мая оскалился в зловещей улыбке и поднял руку, собирая в воздухе мерцающие крупицы невидимой силы. — Тогда отправляйтесь...
Слова приговора еще не успели сорваться с губ, как вдруг раздался резкий хлопок.
Взметнулся ветер.
Это был звук рассекающей воздух пули.
— Ой, случайно промахнулся.
Раздался голос с легкой ноткой усмешки. Татибана Мая мгновенно повернул голову и посмотрел наружу. В поле зрения попало темное, всё еще дымящееся дуло. На окраине сада, ровно в одном шаге от его владений, молодой человек в песочном тренче застыл в позе стрелка, а ослепительно белые бинты тянулись с самой шеи, скрываясь глубоко под рубашкой.
Мимо пронесся ветер, взметнув его черные волосы. В этот миг обнажились таящие мрачный блеск глаза и утонченные черты лица, от которых невольно хотелось держаться ближе.
Встретившись взглядами, Татибана Мая на мгновение замер. Его сердце вдруг как-то странно кольнуло, а затем он услышал продолжение:
— Прошу прощения, так что, мне сделать контрольный выстрел?
Глава 3
[Не смейте заходить в мой сад.]
При дневном свете вокруг царила удушающая, мертвая тишина.
Чудом избежавшие смерти агенты дрожали в коконе окружавшего их золотого сияния.
Татибана Мая ничего не ответил. Опустив взгляд на себя, он заметил, что под мягкой домашней одеждой трепет в груди вовсе не утих — напротив, он лишь разгорался с новой силой, пуская корни прямо в плоть, разрастаясь и ветвясь. Не прошло и мгновения, как золотистый побег выпростал из рукава рубашки, пополз вдоль руки и прямо на ладони распустил пышный, ослепительный цветок персика.
— Тсс... —
Татибана Мая резко втянул воздух и тут же судорожно сжал ладонь в кулак. Посчитав этого недостаточно, он и вовсе спрятал руку за спину.
— Черт, забыл спросить у Ватанабэ досье на этого надзирателя, — золотистые глаза скользнули к черноволосому юноше, который по-прежнему спокойно держал наготове оружие за пределами сада, но тут же отвелись в сторону. Татибана Мая смущенно почесал нос и пробормотал: — Хм, если он назначен надзирателем, то в общем-то сойдет...
Бормотание было столь тихим, что даже дрожащие под деревом агенты не поняли, что произошло. Они растерянно жались друг к другу, пытаясь держаться подальше от окружавших их золотых нитей. Впрочем, Татибана Мая сейчас не обращал на них внимания — повернув голову, словно желая проверить свою догадку, он посмотрел на припаркованную у обочины машину. Это был неприметный броневик, какие обычно используют правительственные ведомства, а перед автомобилем стоял безэмоциональный молодой человек в круглых очках. И хотя выражение его лица оставалось бесстрастным, в глазах читалось сильнейшее неодобрение — как по отношению к нему самому, так и к Бюро судебных органов.
Татибана Мая узнал его. Это был новоиспеченный управляющий Отдела по делам одаренных, Сакагути Анго.
Отдел по делам одаренных, значит.
Что ж, неплохо...
Татибана Мая вновь перевел взгляд на своего нового надзирателя.
Через застывшую тишину воздуха два пары глаз спокойно смотрели друг на друга.
Черноволосый юноша тронул уголки губ и с невозтимым видом добавил:
— Нужен ли еще один выстрел, господин Татибана? Впрочем, если я выстрелю снова, вам придется составить мне компанию и отправиться в камеру. Лично мне всё равно, а вот ваш сад, пожалуй, полностью погибнет, потому что поливать его больше некому.
http://bllate.org/book/30849/3761215
Готово:
